Оркестр заиграл туш. Джерри Уинсор, профессиональный конферансье, подошел к микрофону, и вечер начался. Ведущий произнес вступительную речь с ловкостью профессионала, зарабатывающего себе на пропитание ни к чему не обязывающей болтовней. Отпустил несколько шутливых замечаний, ненавязчиво похвалил купальники фирмы «Меермайд», потратив на все не более пяти минут. А потом под бурные аплодисменты ведущий возвестил о начале водного балета. На другом конце бассейна появились танцовщицы. Их пестрые юбки замелькали в сумасшедшем темпе.

Через минуту, словно по мановению волшебной палочки, юбки оказались на полу, и девушки остались только в купальниках, плотно облегающих их прелестные фигурки. Одна за другой они попрыгали в воду и принялись резвиться, выделывая сложнейшие па и образуя замысловатые фигуры.

Но вот двадцать минут, отведенные под пляски в воде, истекли. Девушек наградили бурными аплодисментами. На сцене снова возник Уинсор и сообщил о начале главной части вечера: сейчас судьи назовут «Мисс Меермайд», победительницу конкурса.

Элен сошла со сцены и затерялась среди зрителей. Я попытался найти ее, но лица на противоположной стороне бассейна маячили туманными пятнами.

— Дамы и господа, первой из четырех участниц финала, — возвестил Уинсор, — будет выступать мисс Ивонна Клири из Атланты!

Огни вокруг бассейна внезапно погасли, через мгновение вспыхнул мощный прожектор, выхвативший из темноты павильон. Рядом с ним замерла девушка. Это была платиновая блондинка в черном купальном костюме, который поблескивал в свете прожектора. Девушка медленно начала свое шествие вдоль бассейна по направлению к сцене. Вот она приблизилась к судейскому столику. Мне показалось, что легкий бриз донес запах магнолий. Девушка неторопливо пересекла сцену, обошла бассейн и скрылась в павильоне.

 — Мисс Белла Люкас! — объявил ведущий. — Из Нью-Йорк-Сити!

Луч прожектора поймал Беллу Люкас, которая уже стояла у павильона в миниатюрном бикини голубых тонов. Она медленно начала свой путь вдоль бассейна в сторону судейского столика. Белла прошла приблизительно полпути, когда тишину разорвал пронзительный вопль.

Какое-то мгновение луч прожектора колебался, словно не зная, что делать, потом метнулся к судейскому столику.

Элейн Керзон сидела откинувшись на спинку стула. Голова ее безвольно поникла, в левой груди торчала рукоятка ножа, белое платье медленно окрашивалось в красный цвет.

Я одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее меня от Беллы, и схватил ее за руку. Она вздрогнула и уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.

— Слушайте! — быстро выпалил я. — Вы по самую шею увязли в этой истории! У вас есть только один шанс выбраться из нее. Хотите его использовать?

— Дэнни! — Зубы ее стучали от страха. — Я никогда не думала, что все так кончится… Я не хочу впутываться в это дело. Я…

— В таком случае бегите к судейскому столику, — приказал я. — Ткните пальцем в Дюваля и крикните как можно громче, что вы видели, как он убил Элейн. И не теряйте драгоценные секунды! Через десять секунд будет поздно.

Белла вырвалась из моих рук и как сумасшедшая помчалась к судейскому столику. Через секунду она ворвалась в круг света. Указательный палец был направлен прямо на Дюваля.

— Убийца! — страшным голосом прокричала она. — Я все видела! Я видела, как вы вонзили нож ей в сердце. Убийца!

В последних рядах с какой-то дамой случился истерический припадок. В следующее мгновение началась совершеннейшая неразбериха. У Дюваля не выдержали нервы. Он вскочил, отшвырнул свой стул и уставился на Беллу как кролик на удава.

— Это не я… — Он попытался перекричать толпу, но тщетно.

Со всех сторон неслось:

— Убийца! Вздернуть его! Линчевать!

У меня едва не лопнули барабанные перепонки.

Белла в каком-то исступлении барабанила по груди Дюваля. Он грубо оттолкнул ее, его рука скользнула в карман, в следующее мгновение в свете прожектора зловеще блеснул пистолет. Внезапно яркий свет залил все вокруг.

— Осторожно! — крикнул я. — У него оружие!

Я выхватил свой револьвер, прицелился и выстрелил. Пуля попала именно туда, куда я и рассчитывал попасть, — в правое предплечье Дюваля. Фотограф пошатнулся, пистолет выпал из его руки.

На этот раз интуиция меня не подвела — я стремительно обернулся и увидел, как на меня мчится Хэл Стоун. В ярком свете его искаженное ненавистью лицо казалось застывшей маской.

На этот раз я не стал тратить время, чтобы получше прицелиться, а быстро нажал на спуск. На лбу Хэла внезапно появилась аккуратная маленькая дырочка, но он успел сделать еще пару шагов, прежде чем рухнул на землю.

В следующий миг я услышал топот. Судя по всему, это был лейтенант Райд. С ним мне придется потяжелее, чем с симпатягой Хэлом. В историю, которую я ему расскажу, поверить можно лишь с большим трудом. И именно в этот момент у меня вдруг появилось неприятное чувство, что Райд не пожелает тратить время, чтобы вникнуть в нее.

Около одиннадцати часов мы вернулись в отель. По дороге я сказал Элен, что нам просто необходимо выпить. Ее апартаменты были для этого самым подходящим местом, и она, несмотря на страшную усталость, согласилась.

Как только мы вошли в номер, Элен без сил опустилась на кушетку, а я стал сбивать коктейли.

— Я думала, что лейтенант Райд продержит нас целую ночь, задавая все новые и новые вопросы, — прошептала она. — Нам чертовски повезло, что его вдруг куда-то вызвали. Хотела бы я знать, что еще случилось. Видимо, что-то серьезное, иначе бы он не убежал, не закончив допрос по делу об убийстве.

— Возможно, Райд опаздывал на полицейский бал. Да и кого это может интересовать в такое время.

Я протянул ей стакан.

— Спасибо, Дэнни. — Она с благодарностью посмотрела на меня, потом выпила. — Во всяком случае, теперь все позади. Я не понимаю только одного: как Белла могла увидеть, что Элейн убил именно Дюваль. Ведь в тот момент горел только прожектор, который бил ей прямо в глаза.

— А она этого и не видела, — спокойно сказал я.

Элен удивленно посмотрела на меня.

— Почему же она в таком случае закричала, что это сделал он?

— Потому что я приказал ей это сделать. Дюваль никак не мог убить Элейн.

— Ты сведешь меня с ума, — глухо пробормотала она, не сводя с меня глаз. — Выходит, Белла заявила, что видела, как Дюваль убил Элейн, только потому, что ты приказал ей это сделать! А на самом деле это не так?

— У меня свои счеты к Дювалю. За те неприятности, которые он мне причинил. Всадив ему пулю в руку, я счел,^-что теперь мы с ним квиты. Но больше всего мне хотелось расплатиться с Хэлом Стоуном. У Дюваля не выдержали нервы, а глядя на него, сорвался и Стоун. Он схватился за оружие, а я только этого и ждал. Послав ему пулю в лоб, я отомстил за Доминика, за купание в океане и за попытку отправить меня на тот свет.

Элен медленно кивнула.

— Дьявольский метод — расплачиваться таким образом со своими врагами, но я это еще могу понять. Но если Дюваль не убивал Элейн, то кто же это сделал?

— Видимо, в какой-то степени ты должна винить в этом своего папашу…

— Послушай, Дэнни, я еще не настолько сошла с ума, чтобы слушать подобную чушь. Мой отец умер восемь месяцев назад.

— В таком случае виновато его завещание, — предложил я более точный вариант. — Контрольный пакет акций фирмы оценивается, по словам Майера, в один миллион долларов. Твой отец оставил тебе свое имущество, но с одним условием: если ты не получишь в первый год такой же прибыли, какая была в предыдущий год, то фирма переходит к Элейн Керзон.

— Все верно, — сказала Элен без всякого выражения.

— Следствием этого явилось то, что вы с Элейн стали яростными соперницами. Предполагалось, что конкурс красоты увеличит товарооборот, и тогда ты преодолеешь финансовый кризис и сможешь оставить фирму за собой Провал конкурса стал бы для тебя полным крахом. Ты сама мне об этом рассказала.

— И это все верно, — спокойно подтвердила она.

— Но существовал и более легкий способ сохранить состояние. В завещании твоего отца черным по белому записано, что если ты окажешься не в состоянии руководить фирмой, то она переходит к Элейн Керзон. Но в завещании ничего не сказано о наследниках Элейн и о том, к кому перейдет фирма в том случае, если Элейн умрет. Случись такое, она как соперница автоматически отпадает. И ты становишься единственной наследницей.

— Дэнни! — холодно сказала Элен. — Неужели ты осмелишься утверждать, будто я желала смерти Элейн только потому, что она могла отнять у меня фирму?

— Ты все отлично продумала, — сказал я с искренним восхищением. — Ты даже Элейн сумела убедить, что этот конкурс очень важен для тебя. Ты знала о ее сделке с Дювалем и его партнерами. Поэтому и позаботилась о том, чтобы все были у тебя перед глазами, пригласив Элейн и Дюваля в качестве судей. А потом втянула в игру и меня, частного детектива из Нью-Йорка. Как приманку, чтобы отвлечь их внимание. Ты знала, что Дюваль и Элейн послали на конкурс своего человека — Элиш Хоуп. Ты же, в свою очередь, включила в число участниц Беллу Люкас. Ее поселили в отеле рядом с Элиш, чтобы она следила за ней. Все знали, что ты находишься в Нью-Йорке, хотя на самом деле ты жила в Майами на вилле.

— Не желаю больше слушать! — Она хотела встать.

Я снова усадил ее.

— Нет, тебе придется выслушать меня. Когда я договаривался с Элиш о свидании, Белла была где-то рядом. Она все рассказала тебе. Такую возможность ты не могла упустить. Ты отправилась в отель приблизительно за полчаса до того, как должен был появиться я, и задушила Элиш. Сделать это было легко, так как она ни о чем не подозревала. После этого ты ретировалась, а в номер Элиш пожаловали Дюваль и его верные мушкетеры. Они намеревались преподать мне урок, но неожиданно для себя обнаружили труп. Это случилось как раз перед моим приходом. Им ничего не оставалось, как избить меня до полусмерти и испариться. Ты же, в свою очередь, нуждалась в свидетеле. Поэтому по твоей просьбе Белла внимательно следила за дверью номера Элиш. Она видела, как меня выволокли оттуда. А минут через пять из номера вышел Дюваль. Потом кто-то из вас оповестил об этом полицию.

— Предположим, я хотела избавиться от Элейн, — прошипела она, — но зачем мне понадобилось убивать Элиш?

— Если бы ты сразу убила Элейн, то мотив был бы слишком очевиден. Элейн не пожелала добровольно отказаться от притязаний на наследство, а устранив ее шпионку, ты дала понять, что вовсе не шутишь. К тому времени Элейн настолько глубоко завязла в этой истории, что ей все равно никто бы не поверил, если бы она даже сообщила полиции.

— Всего хорошего, мистер Бойд, — сказала Элен. — Надеюсь, что ваш самолет потерпит аварию по дороге в Нью-Йорк.

— Я был уверен, что именно так ты и отнесешься к моим словам, — отозвался я. — Но мы можем все это доказать, мое сердечко. Белла была сегодня вечером вне себя от страха, она все выложила в полиции, тебе не удастся заткнуть ей рот. Майер тоже знает, что все это время ты была не в Нью-Йорке, а здесь. Думаю, он не откажется дать показания. А поскольку мотив стоит миллион долларов, мое сокровище…

— Я должна подумать, — глухо сказала она. — Но сначала я выкурю сигарету.

Элен потянулась к сумочке, которая лежала рядом с ней на кушетке, и вынула оттуда… револьвер.

— Есть люди, Дэнни, — негромко сказала она, — которые хотят быть умнее, чем это необходимо для их же блага. Я убила Элейн не только потому, что она собиралась отнять у меня фирму, но и потому, что я ее ненавидела. Я ненавидела ее всем сердцем. Она обирала моего отца. Я ненавидела ее за ту бессовестную ложь, которой Элейн окружила отца, представляя меня черт знает в каком свете. Встречаясь с ней в офисе по понедельникам, я знала, что уик-энд она провела с моим отцом. И в эти минуты, Дэнни, мне хотелось убить ее. Ты способен это понять? Когда я всадила ей в грудь нож и услышала ее крик, я испытала невероятное наслаждение.

Ее глаза затуманились.

— Но нести ответственность за это преступление, Дэнни, я не собираюсь. Она заслужила смерть за все то зло, которое причинила мне. Очень жаль… Действительно очень жаль, но ты единственный человек, Дэнни, который представляет теперь для меня опасность…

— Ты уже забыла о том, что я беседовал с Райдом? — перебил я ее. — Сразу после того, как застрелил красавчика Хэла. Как ты думаешь, о чем мы говорили с лейтенантом?

— Не выкручивайся, Дэнни, — скорбно проговорила Элен. — Ты не сможешь ничего изменить.

— Мы говорили с Райдом как раз о том, о чем пару минут назад толковали и мы с тобой. Я посоветовал ему уйти. Именно поэтому он и исчез так внезапно. Он успел добраться до твоих апартаментов и спрятаться в спальне. Я же занялся твоим признанием.

Элен неприятно рассмеялась.

— Это все, что ты смог придумать? А я-то полагала, ты способен на большее. Неужто ты станешь утверждать, будто лейтенант Райд подслушивал нас?

— Совершенно верно, — отозвался Райд, выныривая из спальни. — Я настоятельно советую, мисс Ричмонд, бросить пистолет на пол.

Элен медленно повернула голову. За спиной лейтенанта маячили два типа в штатском. Пальцы ее разжались, и револьвер с негромким стуком упал на ковер. Элен закрыла лицо руками и заплакала.

— Подобный финал для меня не менее неприятен, чем для тебя, — печально проговорил я. — Кто теперь заплатит мне гонорар?

Райд подал знак своим спутникам, они помогли Элен подняться. Троица удалилась.

Райд сунул руку в карман, вытащил пачку сигарет и закурил. Он хмуро взглянул на меня.

— Вероятно, вы ждете, что я стану благодарить вас, Бойд, — прорычал он. — Ведь в какой-то степени вы помогли разоблачить преступника…

Я отрицательно покачал головой.

— Не стоит, лейтенант. Разрешите откланяться. Завтра утром я вылетаю в Нью-Йорк.

— Вот и отлично! И если надумаете отправиться в отпуск, не советую проводить его в Майами. Вы поняли меня?

— Как нельзя лучше.

Я повернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Не раздумывая, я спустился в бар и заказал двойную порцию виски. Залпом проглотив ее, я тут же потребовал повторить. Рядом раздалось несмелое покашливание. Я повернул голову, чтобы посмотреть, кого это нелегкая принесла.

В воздухе повис легкий аромат магнолии. Я встретился с выжидательным взглядом платиновой блондинки. На ней был золотистый свитер и обтягивающие брючки из блестящей ткани, белокурые волосы сверкающим ореолом окружали хорошенькое личико.

— Мистер, — произнесла она, чуть растягивая слова, — я рассчитывала поговорить с мисс Ричмонд, но мне не позволили. Вы не знаете, как обстоят дела с конкурсом?

— Думаю, победила мисс Ричмонд, детка, — грустно ответил я. — Вам не повезло.

— Меня это не очень волнует, — улыбнулась она. — Кого интересуют эти старомодные глупые конкурсы? Я просто немного расстроена тем, что, видите ли, я рассчитывала развлечься в Майами, встретить знающего человека, который покажет мне город… — Она подняла и сразу же опустила ресницы. — Словом, вы понимаете…

— Вас зовут Ивонна Клири, и мы с вами уже встречались, — сказал я.

— Я вас помню, — подтвердила девушка, — В том старом театре я спросила у вас, где находятся гардеробные…

— Меня зовут Дэнни Бойд, — сообщил я, — и мне только что пришла в голову отличная мысль. Как вы смотрите на то, чтобы я прямо сейчас показал вам город?

— Звучит привлекательно, мистер Бойд. — Она ослепительно улыбнулась, я никак не мог понять, как ей удается выглядеть одновременно и хищной и хрупкой. — Можно мне звать вас просто Дэнни?

— Отличная мысль, крошка. Вперед?

— Только вот что, Дэнни. — На мгновение в ее глазах появилось беспокойство. — Я с радостью осмотрю город, но любой девушке требуется уверенность в определенных вещах. Прежде чем я вернусь в старую добрую Атланту, где все знают меня и мою родню, я хочу получить то, что вы, наверное, назвали бы настоящим опытом. — Она едва заметно вздохнула. — Любой девушке хочется сохранить воспоминания о приятно проведенном времени, когда ей не приходится… ну, самой лезть вон из кожи, вы понимаете?

— Ивонна, детка! — обрадованно воскликнул я. — Ты попала в самую точку, обратившись за помощью ко мне. Тебе не придется лезть из кожи, чтобы познакомиться с жизнью. Я отличный учитель, могу тебе это гарантировать!

— Итак, — проворковала она. — Что нам предстоит?