Они уже собрались было войти в библиотеку, но услышали голоса из салона по ту сторону холла. Они направились в салон и застали там, кроме доктора Праути, еще одного, незнакомого господина, который тоже занимался исследованием трупа Гримшо. Праути представил его:

— Доктор Фрост, домашний врач мистера Халькиса.

Доктор Дункан Фрост пробормотал какие-то вежливые слова, потом снова с интересом склонился над трупом.

— Я просто не понимаю, — сказал он, — как этот труп попал в гроб к Халькису?

— Мы бы тоже хотели это знать, доктор, — ответил инспектор и тут же задал вопрос: — Вы знаете этого человека? Когда-нибудь лечили его?

Доктор Фрост покачал головой.

— Он мне совершенно неизвестен, инспектор. А вот с Халькисом я был знаком много лет. Я живу в доме наискосок. Мы, так сказать, были соседями.

— Как давно умер этот человек? — спросил Эллери.

— Мы с Фростом как раз говорили об этом, когда вы вошли, — угрюмо сообщил доктор Праути. — После такого поверхностного исследования, сказать трудно…

— Многое зависит от того, — заметил доктор Фрост, — где хранили труп, прежде чем засунуть в гроб к Халькису.

— Так, значит, он мертв уже больше трех дней? — быстро спросил Эллери. — Он, выходит, умер еще до вторника, когда были похороны?

— В этом можете не сомневаться, — сказал доктор Фрост, и доктор Праути кивнул в знак согласия. — Судя по состоянию трупа, он был убит минимум три дня назад.

— Итак, доктор, распластайте сего достойного господина по всем правилам своего искусства, — распорядился инспектор, — и скажите нам точно, когда он отдал концы.

— А что с Халькисом? — внезапно спросил Пеппер. — С ним все в порядке? Я думаю, нет никаких сомнений в том, что он умер естественной смертью?

Инспектор уставился на Пеппера, потом хлопнул его по плечу и воскликнул:

— Молодчина, Пеппер! Хорошая идея!.. Доктор Фрост, это вы констатировали смерть мистера Халькиса, не правда ли?

— Да.

— И вы выписывали свидетельство о смерти?

— Разумеется.

— И не заметили ничего подозрительного?

Доктор Фрост вдруг выпрямился, будто лом проглотил.

— Я не допускаю мысли, — сказал он холодно, — что вы можете предположить, будто я способен указать причиной смерти сердечный приступ, если на самом деле это не так.

— Это у него был результат каких-то осложнений? — спросил доктор Праути.

— К моменту смерти никаких осложнений не было. Но мистер Халькис много лет был тяжело болен. Уже двенадцать лет он страдал от всех последствий увеличения сердца, которое развилось из-за порока сердечного клапана. Три года дело усугубляла язва желудка. Сердце было неоперабельно, пришлось ограничиться терапевтическим лечением. Желудочные кровотечения и привели к его слепоте и полной потере зрения.

— Это что, всегда взаимосвязано? — полюбопытствовал Эллери.

Доктор Праути сказал:

— Не всегда, но бывает сплошь и рядом.

— Во всяком случае, — добавил доктор Фрост, — доктор Уордз, окулист, согласился со мной, что слепота в данном случае — явление временное. Довольно часто бывает, что у пациентов при определенных условиях зрение восстанавливается так же внезапно, как и исчезает. Хотя, разумеется, Халькис умер слепым.

Инспектор сделал знак доктору Праути.

— Все же был бы рад, если бы вы провели вскрытие и трупа Халькиса, — сказал он.

Доктор Фрост взял свою шляпу, пальто и весьма холодно попрощался.

В кабинете Халькиса инспектор застал специалиста по отпечаткам пальцев.

— Что-нибудь нашел, Джимми? — тихо спросил инспектор.

— Нашел массу чего, но едва ли это многое обещает. Отпечатков полно по всей комнате, но это и не удивительно, потому что здесь всю неделю народ толпился, как в пивной.

— Делай, что сможешь, — вздохнул инспектор. — Для начала сходи-ка в салон, сними отпечатки пальцев у трупа. Мы думаем, что это Гримшо. Ты взял с собой контрольные отпечатки из архива?

— Разумеется. — Джимми выбежал из комнаты.

Спустя пять минут он вернулся удовлетворенный.

— Это Гримшо, тут комар носу не подточит, — заверил он.