Собрание, где присутствовал лорд-наместник, почиталось важным, поскольку он представлял короля, и любое дело, будь то малое или великое, зависело именно от него. Или, если выразиться яснее, в его власти было назначать мирового судью, а мировой судья неизменно отождествлялся с неоспоримой местной властью. Мировой судья заправлял всем на радость или горе, не сдерживаемый Советом или казной. Так что лорд-наместник был человеком весьма востребованным, которому стоило льстить и угождать.

Сегодня проводились карточные игры и танцы, подавались закуски и широкий выбор напитков. Помещение украсили красными, белыми и синими лентами, а рядом с помостом, где играл оркестр, вывесили большой портрет короля Георга.

Стоило Демельзе войти в зал, как она незамедлительно заметила Эндрю Блейми. Тот занял спокойный уголок, откуда можно было наблюдать за дверью, и Демельза поняла, что он ждет Верити. Её сердце забилось сильней, поскольку Верити шла на бал вместе с Фрэнсисом, и это могло доставить неприятности.

После вечера у Уорлегганов она уже знала, чего ожидать, да и прибытие гостей, с которыми она там встречалась, дало ей время овладеть собой. К тому же было невероятно приятно и ободряюще встречаться со знакомыми людьми. Джоан Паско обмолвилась с ней парой словечек, познакомив с молодым человеком по имени Пол Каррутерс, который служил мичманом на флоте. Здесь же присутствовали и Чоуки, но держались на расстоянии. Неожиданно подошла и Пейшенс Тиг. Демельза была весьма польщена, пока не начала подозревать, что это оттого, что она присутствовала у Джорджа Уорлеггана. Затем к ним протиснулся, беспрестанно подмигивая, бледный толстяк по имени Сансон, которого Демельза помнила по голодному бунту, и завязал с Россом разговор. Он повел речь о своих карточных долгах. Но не успела она и глазом моргнуть, как они отошли в сторонку.

Она осталась в окружении людей незнакомых или малознакомых. С ней находились сэр Хью, Джон Тренеглос и Сент-Джон Питер, выделявшийся на фоне остальных своей юностью и привлекательностью. Некоторые заговаривали с ней, но отвечала Демельза рассеяно, будучи занятой иными вещами. Лордом-наместником, например, или размышлениями над тем, как удается так равномерно сжигать столько свечей, как ей вернуться к Россу, не пошевелился ли в своем углу Эндрю Блейми, что за цветы стоят в высоких вазах, не сползло ли платье, сможет ли она танцевать с такой высокой прической. Несколько раз собеседники рассмеялись, и у Демельзы промелькнула тревожная мысль, уж не ляпнула ли она чего и не выставила ли себя на посмешище.

Ей необходимо было выпить, вне всяких сомнений. Три стакана портвейна у Уорлегганов подняли ей настроение и придали уверенности, но уверенность стала улетучиваться. Нужно было хлебнуть для отваги.

Внезапно грянул оркестр, и сразу смолк весь шум, собравшиеся поднялись на ноги, а Демельза поняла, что музыканты заиграли "Боже, храни короля". Вскоре все подхватили гимн, и звуки песни залили комнату. Когда гимн закончился, по комнате вновь прокатился гул. Затем кто-то нашел ей место между Пейшенс Тиг и Джоан Паско, и Демельза попыталась спастись от духоты при помощи веера, позаимствованного у Верити.

Прибыл Дуайт Энис вместе с другим юношей, потом Демельзе показалось, что она заметила мелькание платья Верити.

В дальнем конце зала кто-то выступал с речью, но она не могла его разглядеть, не поднявшись, и слышала лишь обрывки фраз про "милостивое величество", "божественное провидение", "всю нацию" и "благодарные сердца". Затем голос смолк, и послышались рукоплескания. На их фоне едва слышно раздавалось гудение виолончелей. Демельзу обступили сразу несколько кавалеров. Они желали пригласить ее на первый менуэт. Куда пропал Росс? Демельза оглядела лица и легонько кивнула Сент-Джону Питеру. Привлекательный, но нелепо наряженный юноша по имени Уитворт настойчиво добивался второго. Демельза согласилась, но в третьем танце отказала. Росс должен был вернуться.

Заиграл оркестр, и в центр танцевального зала вышли почтенная и величественная семейная чета, открывая бал. Спустя минуту-другую оркестр остановился, вновь раздались рукоплескания, после чего присутствующие разбились на пары.

В первом танце Демельза кружилась с Сент-Джоном Питером, подметившим, что выражение лица его партнерши сменилось с довольно рассеянного, витавшего в облаках взгляда, который, судя по её манере речи, был весьма обманчив, на слегка нахмуренное. Сент-Джона удивило безразличие к его шуткам. Он не знал, что Демельза прилагала все свои усилия, чтобы вспомнить то, чему учила её миссис Кемп.

Немного погодя Демельза поняла, что справляется неплохо, и когда танец подошел к концу, а они разошлись в ожидании второго, она поняла, что ей нечего бояться.

- В последнее время мы нечасто тебя видим, Дуайт, - произнесла стоявшая рядом Джоан Паско, - ты разве не приезжаешь в Труро?

- Я очень занят, - произнес Дуайт, покраснев при нотке укора в её голосе. - Работа на шахте отнимает всё время, да и в округе много интересных случаев.

- Ты можешь всегда остаться на ночь и отужинать с нами, когда приезжаешь за лекарствами. Родители будут рады тебя видеть.

- Благодарю, - суховато ответил он. - Благодарю, Джоан. Я несомненно это учту.

Разойдясь в стороны, они поклонились и сменили партнеров.

- Георг сегодня пользуется успехом, - заметил Сент-Джон Питер, кивнув головой в сторону портрета в конце зала. - Помню, как его поносили за американскую войну.

- Сколько ему? - поинтересовалась Демельза.

- Кому?

- Королю.

- Полагаю, где-то к пятидесяти.

- Интересно, за кого же принимает себя безумный король, - произнесла она. - Забавно, если он по ошибке считает себя королем Англии.

Сент-Джон Питер рассмеялся.

- А вы знаете, что мы родственники, мэм?

- Кто? Вы с королем?

- Нет. Мы с вами. Прабабушка Росса и мой прадед приходились друг другу братом и сестрой.

- Но прабабушка Росса не была моей прабабушкой.

- Я имею в виду свойственники. Это даже еще интереснее, не находите?

- Да, весьма интересно, - рассеянно произнесла Демельза, - я весьма заинтересована.

Питер засмеялся, когда они разошлись в стороны.

- Тебе не следовало сегодня приходить, Эндрю, - сказала Верити. - Нас уже видели вместе. Через день-два об этом станет известно всей округе.

- Именно этого я и желаю. Секреты до добра не доведут, любовь моя. Давай выдержим это вместе.

- Но я боюсь за Фрэнсиса. Если он сегодня тебя увидит, это может привести к беде. Он в дурном настроении.

- Неужели нам вечно придется ждать подходящего настроения Фрэнсиса? Ему нас не остановить. Он, может, даже не будет теперь так категорически возражать. Он стал мудрей, уже не прежний запальчивый юнец. Мы не можем продолжать тайные встречи. В нашей любви нет ничего постыдного. С чего нам её скрывать? Почему на нашу любовь должен бросать тень мой старый грех, за который мне приходится вновь и вновь расплачиваться? Я собираюсь переговорить с ним сегодня же.

- Нет, только не сегодня, Эндрю. Не сегодня. У меня предчувствие... дурное предчувствие.

Флейта, гобой и скрипки с виолончелью заиграли старинный итальянский менуэт, изящный и утонченный. Звуки музыки, мягкие и спокойные, доплыли до каждого уголка танцевального зала, добрались до столика, где подавались напитки, заглянули в комнату отдыха и даже в игорный зал.

- Я искал возможности сыграть с вами, капитан Полдарк, - произнес Сансон, когда Росс встретился с ним у двери.-Хорошие игроки - большая редкость, и одно удовольствие играть за одним столом с таким умельцем.

- Благодарю, но сегодня у меня нет охоты играть, - отказался Росс.

- Я нахожу это весьма досадным, капитан Полдарк. В прошлый раз вы дюже преуспели за мой счет, а я искал возможности отыграться. Экая незадача, - произнес он своим размеренным голосом.

- Я сопровождаю жену. При таких обстоятельствах проводить вечер за карточным столом не входит в мои намерения.

- Где ваша жена? Почту за честь.

Росс оглянулся по сторонам, но Демельзу окружали гости.

- Вон там.

- Осмелюсь заметить, на недостаток внимания ей, пожалуй, сетовать не приходится. Могу я предложить коротенькую партию, пока вечер только начался?

Взгляд Росса остановился на миссис Тиг в изумительном светло-зеленом платье с золотистой кисеей, с орнаментом из зеленых листьев и золотыми блестками. Рядом с ней находилась мать Элизабет, миссис Чайновет, к которой Росс питал отвращение. В это же мгновение прибыл Джордж Уорлегган вместе с Фрэнсисом и Элизабет.

- Знаете, Сансон, - произнес Джордж, - в такой толкотне с удовольствием и не станцуешь. Вы заняли столик?

- Я приберег места. Но их не станет, если мы не поторопимся. Я уговаривал капитана Полдарка присоединиться к нам.

- Пойдемте, - сказал Джордж. - С Фрэнсисом нас как раз будет четверо.

- У капитана Полдарка сегодня нет охоты играть, - ответил Сансон. - Я же проиграл шестьдесят гиней и хотел отыграться...

- Или проиграть очередные шестьдесят гиней? - заметил Джордж. - Пойдемте, Росс, вы не можете отказать дорогому другу в честном реванше. Фрэнсису не терпится начать. Не портите нам игру.

Здесь находилось слишком много людей, людей того же сословия, что отправили Джима в тюрьму. Расфранченные и припудренные, выряженные с головы до пят, на высоких каблуках, обмахивающиеся веерами, щелкающие своими табакерками, люди с титулами, стремящиеся к титулам, обладатели теплых местечек, соискатели этих самых местечек, сквайры, мелкие дворяне, священники с двумя-тремя богатыми приходами, пивовары, мельники, торговцы железом, оловом и медью, судовладельцы, банкиры. Люди его сословия. Те, кого он презирал.

Он повернулся.

- Господа, чего желаете? Во что сыграем?

- Где Фрэнсис? - ворчливо справилась миссис Чайновет спустя пару минут. - Бал начался, а ты не танцуешь, Элизабет. Это неприлично, крайне неприлично! Он мог хотя бы повести свою жену в первом танце. Пойдут разговоры. Джонатан, поди разыщи Фрэнсиса.

- Повинуюсь, мой птенчик.

- Сиди, отец, - произнесла Элизабет. - Фрэнсис в игорной комнате вместе с Россом и Джорджем; я заметила, как они вошли. И ради тебя он не вернется. Оставь его на время.

- Это некрасиво. Очень некрасиво. И если Фрэнсис не возвращается, то с чего ты отказала доктору Энису и остальным джентльменам? Ты слишком молода, чтобы провести вечер, сидя у стены. Первый бал, который ты позволила себе за столько лет, и так попусту тратить время.

Миссис Чайновет принялась яростно обмахиваться веером, выражая свое недовольство. Последние годы немилосердно с ней обошлись. На свадьбе Элизабет она выглядела привлекательно, но болезнь и лечение докторов ослепили её на один глаз, лицо распухло, а черты лица исказились. Свой вклад внесло и глубокое разочарование, поскольку брак Элизабет, с которым она связывала большие надежды, пошел по тому же пути, что и её собственный, может, даже еще худшему, поскольку имя Джонатана никогда не трепали в связи с другой женщиной; он лишь в течение двадцати шести лет с завидным постоянством проигрывал деньги.

- Элизабет, - произнес Джордж, внезапно появившийся перед ними, - окажите честь танцевать со мной второй танец.

Элизабет, подняв на него взор, улыбнулась.

- Я обещала вам первый, но вы увлеклись игрой.

- Нет, я лишь рассадил остальных игроков. Я не думал ни о чем ином, как вернуться к танцам. Миссис Чайновет, - он ссутулил свои широкие плечи и поклонился, - как вы сегодня прелестны. Вы неверно поступаете, сидя рядом с Элизабет, чья красота несравненна. Уверен, ее место незамедлительно займут, стоит мне ее увести.

Миссис Чайновет зарделась, как девочка при первом комплименте, и когда начали собираться пары, а Элизабет покинула их, она вздохнула.

- Позор, страшный позор, Джонатан!

- В чем, мой птенчик?

- В том, что Элизабет не следовало бросаться в объятия одного из Полдарков. Мы слишком поторопились. Какую великолепную пару она могла бы составить с Джорджем.

- Но ведь он выскочка, - возразил Джонатан, потеребив шелковистую бородку. - Ты же знаешь, что ему недостает знатности.

- Происхождение переоценивают, - нетерпеливо ответила его жена. Её так и подмывало сказать, что Элизабет совершила ошибку, выйдя замуж за Фрэнсиса.

- Знатность можно обрести за одно поколение, Джонатан. Времена изменились. Лишь богатство имеет значение.

Танец начался.

К Демельзе возвращалась её уверенность, но только в горле пересохло.

- Священник? - удивленно произнесла она, разглядев двубортную визитку партнера, вышитый ярко-желтым жилет, коричневые шелковые бриджи и полосатые чулки. - Нет, ни за что бы не догадалась.

Свежеиспеченный викарий Сент-Труди и Сент-Врена пожал ей руку.

- Отчего же нет, отчего же нет?

- Тот священник, что знаком мне по Грамблеру, носит залатанный сюртук и соломенный парик.

- Ох, он, несомненно, мелкий нищий церковник, исполняющий обязанности за хозяина.

- Кто вы? - поинтересовалась она. - Епископ?

Уитворт низко поклонился.

- Пока что нет, мэм. Но с вашего одобрения, рассчитываю им вскоре стать.

- Я не знала, что священники танцуют, - удивилась она.

- Некоторым из нас не чужд этот талант, мэм.

- Как и медведям? - предположила она, взглянув на него.

Уитворт тихо засмеялся.

- Да, мэм, объятия у нас тоже медвежьи.

- Ох, как я напугана, - Демельза поклонилась ему с притворным содроганием.

Глаза молодого человека вспыхнули. Он едва смог дождаться, пока они вновь сойдутся в танце, чтобы продолжить разговор.

Джордж с Элизабет танцевали в благовоспитанном молчании.

Затем Джордж произнес:

- Элизабет, вы восхищаете меня в этом платье. Мне хочется стать поэтом или художником. Столь ясны и прелестны ваши черты...

Элизабет улыбнулась ему намного теплее, чем когда-либо прежде. Она думала о том, как там дома, в Тренвите, поживает Джеффри Чарльз без ее заботы, но слова Джорджа прервали её размышления.

- Будет вам Джордж, вы слишком добры. Но я приняла бы ваши комплименты всерьез, не будь вы так на них расточительны.

- Расточителен? Моя дорогая, но я никогда не расточаю комплименты. С кем еще я не скупился на комплименты, как не с вами, которой восхищаюсь и боготворю?

- Пожалуй, справедливо, - ответила она. - Но искренни ли вы были, расхваливая мою матушку?

Он бросил взгляд на пару у стены. Никто не подошел, чтобы занять место Элизабет.

- Каюсь, нет. Но я уважаю её, как вашу мать, и сочувствую её несчастью. Не забывайте, она была красавицей и вызывала восторг у мужчин. Как же она должна себя чувствовать сейчас, когда на нее никто не бросит второго взгляда, разве что из сострадания?

Элизабет быстро посмотрела на партнера. Это были самые трогательные слова, что доводилось ей слышать из его уст.

- Вы очень добры, Джордж, - тихо произнесла она. - Как и всегда. Но боюсь, за проявленное участие у меня нет для вас достойной награды. В последнее время я не блистаю.

- Наградой мне служат ваши дружба и доверие. А насчет ваших слов, то как может сокровище не блестеть? Согласен, вы одиноки. Вы проводите слишком много времени в Тренвите. Но ваш ребенок уже подрос, вам следует чаще навещать Труро. Возьмите Фрэнсиса с собой, если...

- И вернуть его к игорным столам? В том, что в последнее время Фрэнсис чаще видит семью, нежели зеленое сукно, заслуга лишь кончины Грамблера.

Джордж на мгновение смолк. Не следовало этого произносить.

- И хороший ли из Фрэнсиса товарищ теперь, когда он остается дома?

Элизабет прикусила губу.

- У меня есть дом и ребенок. Джеффри Чарльзу еще нет и пяти. Ребенок он чувствительный и по-прежнему нуждается в заботе.

- Что ж, хотя бы пообещайте мне, что сегодняшний вечер не станет исключением. Приезжайте навестить меня в городе или в Кардью. Взамен обещаю вам не поощрять влечения Фрэнсиса к картам. Более того, я даже обязуюсь никогда не играть с ним, если вас это удовлетворит.

- Он и сейчас играет, Джордж.

- Знаю, дорогая. К сожалению, не было способа его остановить.