В наступившей тишине громко тикали часы. Мой мозг искал выход, словно мышь, попавшая в мышеловку. Как он узнал об этом так быстро? Чего я не смог учесть? Знает ли он, что это сделал я? Совершил ли я какую-нибудь роковую ошибку? Собирается ли он немедленно арестовать меня? Каким-то образом мне удалось сохранить спокойствие на своем лице. Я должен сказать что-то правдоподобное, соответствующее положению, и немедленно.

— Убийство? Этого не может быть!

— Она была убита.

— Но как вы узнали?

— Об этом позже. Сейчас я хочу поговорить о вашем алиби.

— Алиби? Надеюсь, вы не думаете, что я имею какое-то отношение к смерти своей жены?

— Когда умирает жена, то муж автоматически попадает под подозрение.

— Но это чудовищно! — Я старался говорить возмущенным тоном. — Откуда вы знаете, что это — убийство?

— У вас есть та пленка?

— Какая пленка? О чем вы говорите?

— Вы диктовали письма между девятью и десятью часами вчера вечером. Миссис Винтерз была убита в это же время. Пленка — ваше алиби. Она мне нужна.

— Извините, лейтенант, но на ней записаны деловые письма, и они еще не напечатаны.

— Я перепишу ее и верну вам. Где они?

Я колебался.

— Вы ведете себя очень странно, лейтенант. Но возьмите пленку, если она вам так нужна. Она на магнитофоне.

Легит встал, подошел к магнитофону и взял пленку.

— Напишите свои инициалы, вот на этом конверте, — сказал он. — Прямо сейчас.

Я расписался на узкой полоске пленки, и он положил ее к себе в карман.

— Хорошо. — Он снова сел. — Мне кажется, что вы не в очень-то хороших отношениях с Харитсом?

— Да, он не любит меня. А что?

— Он сказал, что видел вас в кабинете в десять минут десятого и еще раз через десять минут.

— Да. Он приносил мне кофе, а затем сообщил, что приехал Внекстоун. В чем дело?

— В чем дело? — Лицо Легита было непроницаемым. — Но вы так же хорошо, как и я, знаете, в чем дело — вы убили свою жену, и я хочу знать, как вы это сделали.

Я сидел неподвижно и смотрел на него, чувствуя, как кровь отливает от моего лица. Невыносимое чувство страха отхватило все мое существо.

— Я не убивал ее! — прошептал я.

— О, нет! Вы это сделали. Я готов поставить свою жизнь на карту. Как только я увидел ее с вами, то сразу понял, что она попадет в беду. Я знаю о вас все, мистер Винтерз. Я знаю вашу репутацию. Вы бы никогда не женились на мисс Вестал Шелли, если бы у нее не было ее денег. Вы не смогли от нее получить то, что хотели, и вы убили ее. Но, как черт возьми, вы это сделали?

Я овладел собой. Он брал меня на испуг. Он ничего не может доказать — я был уверен в этом. Мне следовало только схоронить свое беспокойство и сохранить спокойствие духа.

— Ну, что ж, если вы так уверены в этом, то арестуйте меня, — сказал я, наклоняясь, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он вытянул свои длинные толстые руки, его крупное лицо вдруг приняло сонное выражение.

— Вы очень ловки, Винтерз, но вас это не спасет. Вы убили ее. Я пока не знаю, как вам удалось находиться в двух местах одновременно. Вестал Шелли была моим хорошим другом. Я знал ее много лет. Конечно, у нее были свои недостатки, иногда с ней было трудно ладить, но она нравилась мне, я жалел ее. Она очень мало насладилась своими деньгами. Но она была моим другом, а убийце моего друга это так просто не сойдет с рук. Ты ловок, Винтерз, но я разоблачу тебя, будь уверен!

— Вы сошли с ума! — я ударил кулаком по столу. — Я работал здесь весь вечер. Спросите Внекстоуна и Харитса, они видели меня. — Я старался сдержать себя, но мой голос перешел на крик. — Вы не сможете пришить мне это дело, Легит! И вы прекрасно об этом знаете!

— Вы уже сделали ошибку, вы сделаете и другую. Неопытные юнцы всегда делают ошибки, а я терпеливый, я подожду. В настоящее время ваше положение довольно прочное, я признаю это. Я уверен, что вы убийца, но у вас железное алиби. Как вам удалось быть в двух местах одновременно, я не знаю. Но я обязательно это выясню, и тогда вам придется туго.

Я смотрел на него. Чего мне бояться? Он признался в своем поражении. Предположим, он знает, что я убил Вестал. Но какое это имеет значение до тех пор, пока он не в силах доказать мою виновность.

— Что все-таки заставило вас думать, что я убил ее? — спросил я почти спокойно.

— Я вам расскажу об этом. Вы задумали представить это убийство так, чтобы все сошло за несчастный случай. Идея была такова: ваша жена упадет в пропасть, так как лопнет переднее колесо, и машина станет неуправляемой. Вы подождали жену в гараже и там ударили ее по голове. Потом вы усадили ее в машину и подъехали к первому опасному повороту. В багажнике у вас лежала наготове лопнувшая шина. Вы сменили колесо и отправили машину в пропасть. Вот, примерно, то, что вы проделали.

Я старался не показать своей паники. Одна ошибка — и я пропал. Я знал это и смотрел прямо в глаза Легиту.

— Докажите. Я был вчера весь вечер в кабинете.

— Докажу, — тихо проговорил он. — Вы сделали большую ошибку, Винтерз. В лопнувшей шине я нашел немного песку. Там, где машина перевернулась, песка нет. Нет песка и на дороге вдоль скал. Откуда же он взялся? Держу пари, что эта шина лопнула несколько дней раньше и, возможно, по дороге в Ист-Энд. Вы сменили колесо и положили его в багажник, но не заметили песка, попавшего внутрь камеры. И еще. Когда я осматривал колеса машины, то заметил, что не хватает одной гайки. Мы обыскали все вокруг и нашли ее. Она валялась на дороге, и это доказывает, что вы заменили колесо прежде, чем отправить машину с обрыва. Это ваша огромная ошибка, Винтерз. Что вы из это скажете?

Я продолжал сидеть неподвижно, глядя на него. Я был жив, но дрожал от страха, хотя изо всех сил старался не показать этого.

— Докажите, — сказал я. — Докажите, что это сделал я.

— Вы не могли проделать все один. Здесь просто какой-то трюк с магнитофоном. Я пока еще не разобрался, но знаю твердо, что вы действовали не один. Ив Доллан помогала вам? Не она ли надоумила вас убить жену? А, Винтерз?

Пот выступил у меня на лбу.

— При чем здесь она? Нет, вы сошли с ума, лейтенант. Ни она, ни я не замешаны в этом.

— Вы видели завещание своей жены?

— Конечно, нет. Но какое это может иметь значение?

— Мисс Доллан получает хороший кусок.

— Ну и что? Вестал говорила мне, что она завещала мисс Доллан 50 тысяч. Это приличная сумма, но она не настолько велика, чтобы из-за нее убивать человека. Вы сами это прекрасно знаете.

— Разговор идет не о 50-ти тысячах. Ваша жена завещала ей тридцать миллионов. Она также получает этот дом. Вы оказались недостаточно ловким, Винтерз. Все, что вы получите в результате убийства, это лишь три миллиона. Только три миллиона завещала вам ваша жена. А ее простая и старомодная секретарша получит все остальное. Разве вы об этом не знали?

Ледяной холод сковал мое сердце.

— Вы лжете! — выдавил я из себя, сжимая кулаки.

Легит улыбнулся.

— Это сразило вас? Я видел завещание. Вы получите три миллиона, а мисс Доллан всю собственность вашей жены, этот дом и тридцать миллионов долларов. Остальные деньги пойдут на благотворительные цели и слугам. Ваша жена подчеркивает в завещании, что вам не нравилось брать у нее деньги. Вы переиграли, Винтерз.

Каким-то образом я сумел сдержать себя. Неужели я был слепым орудием в руках Ив? Это объясняет причину столь внезапной перемены в ее отношении ко мне. «Я не выйду за тебя замуж, будь ты даже единственным мужчиной на земле...». Но доказывает ли это, что она не любит меня и никогда не любила? Она знала завещание, знала, что все деньги пойдут ей. Она все еще любит Ларри. Будучи наследницей 30 миллионов, она сможет его заставить вернуться к ней. Ярость охватила меня. Я знал, что Легит наблюдает за мной.

— Коли это так, — сказал я как можно спокойнее, — то мисс Доллан счастливая женщина. А мне вполне хватит трех миллионов. Делайте, что хотите, Легит, но вы ничего не сможете доказать.

— Она помогала вам? Поэтому вам и удалось провернуть это дело? Вы вдвоем смогли убедить Внекстоуна и Харитса в том, что находились вчера весь вечер в кабинете, а сами в это время убивали на дороге свою жену. Я абсолютно уверен в этом.

— Я не убивал Вестал. Я работал весь вечер у себя в кабинете. У меня есть свидетели.

Я медленно поднялся с кресла.

— Я разрешу ваше алиби, Винтерз. Я буду очень рад, когда приду к вам с ордером на ваш арест. И это случится довольно скоро. Когда убийца пытается быть хитрым, как вы, он все равно забывает что-нибудь предусмотреть и попадается в конце концов. И не забудьте, — суд не любит хитрых убийц.

— У вас ничего не выйдет.

— Немного терпения, и вы увидите. Я проверю ваше алиби, и оно рассыплется на кусочки. Где-нибудь в нем есть изъян, и я его найду.

Он вышел, хлопнув дверью. Я медленно подошел к окну и смотрел, как он уезжает.

Я взял машину и поехал в Ист-Энд, где я мог побыть один. Я доехал до песчаных дюн, остановился и закурил. Я был потрясен. Я понимал, как много теперь зависит от прочности моего алиби. Пока еще оно было железным, иначе, Легит уже арестовал бы меня. Я сидел на солнышке, вкладывая всю свою силу, чтобы сосредоточиться и разложить по полочкам свое алиби. И чем больше я думал, тем больше убеждался, что его невозможно разбить. Ведь даже Харитс, который, как известно, ненавидит меня, подтверждает, что он не только слышал, как я диктовал письма, но и видел меня. Ни один суд не признает меня виновным.

Мой страх постепенно рассеивался. Легит запугивает меня. Его единственный козырь — вести себя загадочно, ожидая и надеясь, что у меня сдадут нервы. С такой тактикой он далеко не уедет. Как только я убедил себя в том, что нахожусь в безопасности, мои мысли обратились к Ив. Она обманула меня. Она добилась того, что я поверил в ее любовь ко мне. Она ловко подтолкнула меня на убийство Вестал, пообещав, что выйдет за меня замуж. Все это время она знала, что получит громадное наследство, и была уверена, что я не осмелюсь выдать себя и ее.

В этом она была, пожалуй, права. Она в любом случае могла отделаться пожизненным заключением, а моя участь не вызывала сомнений. Мне вдруг ужасно захотелось сжать руками ее белую шейку. Через день или два она покинет Клифоайд, она исчезнет, и я ее не найду. Нужно что-нибудь предпринять, прежде чем она исчезнет. Следует последить за ней. Я знал одного парня, который выполнял для банка такого рода работу. Я вернулся в Литтл-Иден и направился к нему. Казалось, что он был рад меня видеть.

— У меня есть для тебя работа, — сказал я ему. — Необходимо последить за одной женщиной. Не имеет значения, сколько тебе потребуется для этого людей. Следить за ней днем и даже ночью, понятно? Я хочу знать о каждом шаге ее жизни. Сможешь?

— Конечно, мистер Винтерз. — Он вопросительно посмотрел на меня. — Что за женщина?

— Ее имя Ив Доллан. В настоящее время она живет в моем доме в Клифоайде, но собирается покинуть его. У нее темные волосы, носит очки. Твои люди не должны упустить ее. Она единственная в доме, не считая слуг женского пола.

Он кивнул головой.

— Мне приступать немедленно?

— Да. Если вы потеряете ее, то ничего не получите, Если все пройдет хорошо, то я заплачу вам тысячу долларов.

— Не беспокойтесь, мистер Винтерз. Мы не потеряем ее.

— Ну, и конечно, она не должна заметить, что за ней следят. Это очень важно.

Я вернулся в Клифоайд. В холле меня встретил Харитс.

— Ты можешь уходить, когда тебе вздумается, — сказал я ему. — И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше.

— Я уйду сегодня вечером.

— Прекрасно. Кто-нибудь еще хочет уволиться?

— Все, — ответил он, поворачиваясь, чтобы уйти.

Это был неприятный сюрприз для меня. Ярость охватила меня.

— Не забудь, что все должны оставить свои адреса И ты свой тоже. Лейтенанту Легиту вы все сможете еще понадобиться. Вас рассчитает мисс Доллан. Она здесь?

— Нет, сэр. Она сказала, что придет после шести.

Я представил себе, как она придет в этот дом, когда он будет совершенно пустым и не застанет в нем никого, кроме меня.

— Тогда я сам дам вам расчет, чтобы вы могли сегодня же уехать.

Он пристально посмотрел на меня.

— Очень хорошо, сэр.

— Пусть через четверть часа все придут ко мне в кабинет.

До тех пор, пока все они не предстали передо мной, я даже не знал, сколько всего слуг в доме. У Вестал их оказалось больше тридцати. Я нашел у Ив расчетные книжки и выдал всем их двухнедельную зарплату. Они подходили ко мне, брали деньги и уходили. Никто из них не смотрел на меня, никто не произнес ни слова. Когда все ушли, я приготовился ждать Ив.