За окном машины свирепствовал ветер, дождь то утихал, то вновь усиливался. Я сидел, тупо уставясь на одно место. Где Вестал? Она, наверняка, пришла в себя, пока я менял колесо. Я вышел из машины и посмотрел на дорогу. Было слишком темно, чтобы различить хоть что-нибудь в пяти ярдах. Проклиная все на свете, я бросился к машине и включил фары. Мощный поток света выхватил из темноты фигуру Вестал. Она медленно шла, удаляясь от машины. Она шла шатаясь, неуверенно, с вытянутыми вперед руками, как слепая. До нее было ярдов сто. Какое-то время я сидел без движения, смотря на фигурку Вестал сквозь залитое дождем стекло. Я почувствовал слабость во всем теле, но я должен был идти за ней. Времени оставалось совсем мало.

Выбравшись из машины, я побежал по дороге. Свет фар выхватывал из темноты мою тень и бросал ее вперед меня. Вестал заметила двигающуюся за ней тень и остановилась. Я подошел к ней тяжело дыша.

— Чад? О, Чад, как хорошо, что ты пришел! — воскликнула Вестал и направилась мне навстречу. — Произошел несчастный случай. У меня разбита голова... — Прежде чем я успел оттолкнуть Вестал, она обняла меня за шею. — Я не знаю, что произошло. Меня ударили по голове...

Я разжал ее руки.

— Ты делаешь мне больно, — заплакала она. — Чад! В чем дело?! Что случилось?

С ужасом я вспомнил случай, который произошел, когда я был маленьким. Жарким солнечным утром наша собака взбесилась и укусила меня за руку. Отцу пришлось убить собаку, хотя он очень ее любил. Но он неудачно выстрелил и повредил ей спину. Я все видел через окно спальни. Собака уползала с парализованными задними ногами. Это было страшное зрелище. Мой отец выстрелил ей в голову. Он стрелял еще три раза, пока не убил бедную собаку, но и после этого она не умерла сразу. Прошло пять страшных минут, прежде чем она прекратила двигаться. Очень часто после этого я видел жуткую картину во сне. Сейчас мне показалось, что тот далекий кошмар повторяется, но только на этот раз не отец будет убивать собаку, а я попытаюсь убить женщину.

Инстинктивно я хотел сжать ей горло, но помнил, что не должен убивать ее. Ее должны найти не задушенной, она должна разбиться насмерть, упав со скалы.

— Чад! Что случилось? Почему ты здесь?

— О’кей, о’кей, — еле выдавил я из себя.

Я смотрел на Вестал и думал о том, как же мне ее убить. Мы стояли, освещенные фарами машины. По выражению моего лица она, должно быть, все поняла и побежала назад к машине. На мгновение меня охватило оцепенение, я стоял и смотрел на нее. Затем я рванулся за ней. Я не мог бежать, ноги меня не слушались. Я плелся за ней неуверенной походкой. Она вдруг повернулась и увидела, что я иду за ней. Тогда она закричала и попыталась убежать, но вдруг споткнулась и упала. Стоя на коленях, освещенная светом от фар, она с ужасом смотрела на меня. Когда я уже подходил к ней, то заметил в траве большой камень. Я направился к нему. Вестал, не двигаясь, смотрела на меня. Рот ее был широко раскрыт, шляпка набухла от дождя, чулок съехал. Я медленно подошел к ней с камнем в руке.

— Чад! Прошу тебя! Пожалуйста, не надо! Я люблю тебя. Я отдам тебе все, что у меня есть, только не трогай меня.

Я схватил ее за руку.

— Чад!!!

Я до сих пор слышу этот крик. Это был ужаснейший крик, самый страшный крик, который я когда-либо слышал. Когда я заносил руку, она закрыла глаза. Она даже не попыталась прикрыть голову своей свободной рукой.

Она стояла на коленях, словно парализованный кролик, ждущий своей смерти.

Я ударил ее камнем по голове и отступил назад, весь дрожа. Она лежала на дороге, как когда-то собака лежала у ног моего отца, судорожно вздрагивая, и я знал, что она умирает... Я не мог заставить себя поднять эту вздрагивающую куклу, не мог прижать ее к себе, потому что мне было это неприятно. Наконец, я взял ее за руку и потащил тело к машине на сиденье. Захлопнув дверцу, я постоял какое-то время, борясь со слабостью, которая охватила все мое тело.

Все кончилось. Теперь моя жизнь находилась в опасности. Я вспомнил о камне, вернулся, поднял его забросил подальше, затем сел в машину и завел двигатель. Я управлял машиной до тех пор, пока не подъехал к обрыву. Я выскочил на ходу из машины, которая дальше продолжала двигаться уже без меня. Ее мощные фары высветили белый барьер. Послышался громкий треск. На какое-то мгновение машина замерла на краю обрыва, а потом исчезла в темноте. Я стоял и слушал удаляющийся грохот, который сопровождал падение машины. Я подбежал к тому месту, где в барьере образовалась большая дыра, и посмотрел вниз. Машина лежала на огромном валуне в двухстах футах от края обрыва. Я увидел маленький язычок пламени, а через минуту сама машина превратилась в громадный костер.

Когда я перекидывал ноги через подоконник, то услышал собственный голос «... что касается нашего телефонного разговора и сегодняшнего письма, то я подтверждаю вашу договоренность и думаю, что мы еще раз обсудим это дело».

Ив стояла около моего стола, уставясь на меня широко открытыми глазами. Я влез к комнату. С комбинезона текла вода, на ботинках была грязь, руки тоже были в грязи. Ив бросила мне губку и полотенце.

— Быстро! Он ждет уже полчаса. Через несколько минут кончится пленка.

Я быстро обтер лицо и руки, снял комбинезон.

— Ну, как я выгляжу?

Она кивнула головой.

— Надень пиджак.

Я взял из ее рук пиджак и надел на себя. Затем губкой протер ботинки и причесал волосы. Я едва стоял, так как мои ноги предательски дрожали. Ив подала мне стакан с виски:

— Выпей!

Она подумала обо всем. Виски перехватило дыхание, но прибавило мне сил.

— Вытри лицо.

Я вытер лицо полотенцем, достал сигарету и закурил.

— Все в порядке, Чад?

— Да.

— Лучше выйти к нему.

— Здесь все в порядке?

— Да, но я уже начала беспокоиться: ведь ты опаздывал. Но все прошло именно так, как ты говорил.

— О’кей! Я готов.

Ив свернула полотенце, губку, комбинезон, берет и положила все это в нижний ящик моего стола.

— Я уберу все это потом.

Она выключила магнитофон. Неожиданная тишина в комнате подействовала на меня, как удар грома. Я глубоко вздохнул от неожиданности и открыл дверь. Внекстоун сидел в кресле и листал журналы.

— Извини, Рон, мне очень жаль, что я заставил тебя так долго ждать.

Он кисло улыбнулся.

— Ты всегда так усердно работаешь дома?

— Просто сегодня у меня скопились кое-какие срочные дела. Проходи.

Когда мы входили в кабинет, Ив выскользнула оттуда в холл.

— Выпьешь, Рон?

— Я уже пил. Мисс Доллан поухаживала за мной.

Он сел в кресло у моего стола.

— Я сегодня видел твою жену в машине. Она ездит, как сумасшедшая.

— Она знает эту дорогу, как свои пять пальцев.

— Но все же она ехала очень быстро. — Заметив, что разговор мне не нравится, он переменил тему. — Хорошенькое у вас тут местечко.

— Да, неплохое. — Я подал ему стакан виски и сел за стол. — Хорошо, что ты приехал, Рон.

— Надеюсь, что у тебя хорошие для меня новости? Что ты мне приготовил?

— «Наземные сооружения». Это тебя интересует?

— Конечно. У меня имеется несколько акций этой фирмы. Надо подумать...

Резко зазвонил телефон. Я сразу подумал о Вестал.

— Извини, — сказал я и поднял трубку.

— Звонит мисс Хеннеси, — прошептала Ив. — Она спрашивает о Вестал. Я сказала, что она поехала к ней, но она настаивает, чтобы ты сам поговорил с ней.

Я совсем забыл о мисс Хеннеси.

— О’кей! Соедини меня с ней, — сказал я, пытаясь придать своему голосу побольше уверенности.

Послышался щелчок, затем скрипучий голос мисс Хеннеси прожужжал мне в ухо:

— Мистер Винтерз?

— Да. Чем могу быть вам полезен, мисс Хеннеси?

— Я жду Вестал. Мисс Доллан сказала мне, что она уехала полчаса назад, но ее еще нет.

— Она должна подъехать к вам с минуты на минуту, — сказал я, помня, что Внекстоун следит за мной. — Сегодня ужасная погода. Наверное, Вестал едет медленнее, чем обычно.

— Она сама ведет машину.

— Да.

— Но ведь требуется не более двадцати минут, чтобы добраться сюда, а она уже опаздывает на двадцать минут.

— Она сейчас приедет. Может быть, она несколько задержалась в гараже, когда выезжала отсюда. Извините, мисс Хеннеси, но я очень занят.

Я хотел ее успокоить, говоря так спокойно, как будто ничего страшного не могло произойти. Но понял о своей ошибке, когда старуха резко сказала:

— Она могла попасть в катастрофу. Она очень хотела приехать ко мне раньше мистера Стравинского, а теперь ему приходится ждать ее. Дорога, по-моему, очень опасная. Я волнуюсь и думаю, что вам следует позвонить в полицию.

Сердце мое подскочило в груди. Я подумал о мокром комбинезоне, лежащем в моем столе, о машине Ив, мокрой и грязной, о радиаторе, еще не остывшем от быстрой езды по скалистой дороге. Я подумал о возможных следах крови на дороге, которые, надеялся, будут смыты дождем не раньше, чем через два часа или хотя бы через час. Если эта старая сука вызовет полицию прежде, чем я подготовлюсь к ее визиту, то я могу оказаться в скверном положении.

— Вы зря так беспокоитесь. Если она не приедет минут через двадцать, то позвоните мне.

— А Вестал, возможно, будет все это время лежать где-нибудь на дороге раненая!

Она говорила уже так громко, что Внекстоун мог ее слышать.

— Хорошо, хорошо, я поеду и посмотрю, — сказал я, стараясь говорить спокойно и скрыть охватившую меня ярость. — Позвоните, если она приедет раньше, чем я вернусь домой. Но я совершенно уверен в том, что ваша тревога напрасна.

Она снова принялась говорить мне о том, как опасна дорога и как она волнуется, но я ее прервал.

— Позвоните мне.

Я повесил трубку. Внекстоун вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовал, как струйки пота потекли у меня по лицу. Я попытался взять себя в руки, но мне это не слишком хорошо удалось.

— Эта старая курица, мисс Хеннеси, беспокоится о Вестал. Вестал договорилась с ней о встрече, но ее что-то долго нет. Мисс Хеннеси думает, что она могла попасть в катастрофу. Ерунда, по-моему. Меня не удивит, если окажется, что по дороге Вестал передумала и отправилась в кино.

Выражение лица Внекстоуна остановило меня. На нем было написано сильное беспокойство.

— Дорога сегодня очень опасная, Чад. И я тебе говорил, что твоя жена ехала очень быстро.

— О, господи! Хоть ты перестань! Вестал прекрасно знает дорогу, и она не станет рисковать. — Я дотянулся до листка бумаги, на котором накануне сделал кое-какие расчеты. — Итак, продолжим. Посмотри на эти цифры.

Внекстоун рассеянно взял листок.

— Ты уверен, что не следует поехать и проверить, не случилось ли беды, Чад?

— Держу пари, что она сидит в кино.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ну, что ж, тебе виднее...

— Пустяки, давай работать.

Как только Внекстоун углубился в расчеты, он сразу забыл о тревоге. В течение следующих двадцати минут мы обсуждали различные варианты, в которых я был не так силен, как Рон, и его советы, как обычно, были очень полезными.

Я только что собирался налить ему виски, как звонко прозвучал телефон. По выражению лица Внекстоуна я понял, что он снова вспомнил о Вестал. Он с тревогой уставился на меня. Я снял трубку.

— Это лейтенант Легит. Нет известий от миссис Винтерз?

У меня пересохло в горле. Я знал, что краска сходит с моего лица, и чтобы скрыть это от Внекстоуна, я отвернулся и потянулся за сигаретой.

— Нет, я сам жду...

— Я звоню от миссис Хеннеси, — прервал меня Легит. — Вашей жены здесь нет. Она опаздывает уже на сорок минут. Я сейчас выезжаю.

— Вам не обязательно это делать. Моя машина наготове...

Но он повесил трубку. Мне потребовалось огромное усилие для того, чтобы произнести:

— Извини, Рон, но нам придется прервать работу. Вестал не появилась у Хеннеси, и на дорогу выехала полиция.

Его лицо вытянулось от изумления.

— Полиция?

— Да, лейтенант Легит. Он, оказывается, тоже был приглашен к мисс Хеннеси. — Я зажег сигарету, не в силах унять дрожь в руках. — Я поеду ему навстречу посмотреть, не случилось ли там действительно чего-нибудь, хотя я по-прежнему уверен, что его тревога напрасна.

— Я тоже поеду с тобой.

Когда мы выходили, в холл вошла Ив.

— Мисс Хеннеси предполагает, что миссис Винтерз могла попасть в катастрофу, — сообщил я ей. — Лейтенант Легит уже выехал. Я тоже поеду, хотя и уверен, что вся эта паника зря.

— Надеюсь, что ничего плохого не произошло. Миссис Винтерз очень осторожно водит машину.

— Я поехал, мисс Доллан.

— Мне будут какие-либо указания?

— Вы должны привести в порядок мой кабинет.

Наши взгляды встретились. Ив поняла, что я хотел ей сказать. Следовало убрать вещи из моего стола. Внекстоун прошел в холл и открыл входную дверь, ожидая и нетерпеливо поглядывая на меня.

— Машина, — прошептал я Ив. — Она мокрая и грязная. Постарайся что-нибудь сделать.

Затем я присоединился к Внекстоуну.

— Льет, как из ведра, — проговорил он, поднимая воротник пиджака. — Просто потоп какой-то.

Я последовал за ним в темноту.