– Ты действительно хочешь, папа, чтобы я остался здесь? – вскинув голову, спросил Харри. – Ты ведь знаешь, что я расшевелил осиное гнездо?

– Что ты имеешь в виду? – резко осведомился Симеон.

– Доброго братца Элфреда, – ответил Харри. – Его, если так можно сказать, возмущает мое присутствие.

– Подумаешь! – фыркнул Симеон. – В этом доме хозяин я.

– Тем не менее думаю, что ты во многом зависишь от Элфреда. Я не хочу вмешиваться…

– Ты сделаешь так, как я тебе скажу, – прервал его отец.

Харри зевнул.

– Едва ли я смогу превратиться в домоседа. Такая жизнь не для того, кто привык болтаться по свету.

– Тебе лучше жениться и обзавестись семьей, – посоветовал Симеон.

– И на ком же мне жениться? – осведомился Харри. – Жаль, что нельзя вступить в брак с собственной племянницей. Юная Пилар чертовски привлекательна.

– Ты это заметил?

– Кстати, о женитьбе. Толстяку Джорджу как будто повезло. Кто она такая?

Симеон пожал плечами:

– Откуда мне знать? Кажется, Джордж подцепил ее на показе мод. Она утверждает, что ее отец был отставным офицером флота.

– Возможно, помощником капитана с каботажного парохода. Джорджу придется туго с этой дамочкой, если он не будет за ней присматривать.

– Джордж – осел, – заявил Симеон Ли.

– Чего ради она вышла за него замуж? – спросил Харри. – Из-за денег?

Симеон снова пожал плечами.

– Думаешь, тебе удастся договориться насчет меня с Элфредом? – продолжал Харри.

– Сейчас мы это уладим, – мрачно ответил Симеон.

Он позвонил в колокольчик, стоящий на столе рядом с ним.

Хорбери появился почти сразу же.

– Попросите мистера Элфреда прийти сюда, – велел ему Симеон.

Слуга вышел.

– Этот парень подслушивает у дверей, – предупредил Харри.

– Возможно. – Симеон пожал плечами в третий раз.

В комнату быстро вошел Элфред. При виде брата он не удержался от гримасы.

– Ты звал меня, папа? – спросил он, игнорируя Харри.

– Да. Садись. Я думаю, нам придется кое-что изменить, так как в доме будут жить еще двое.

– Двое?

– Пилар, естественно, останется здесь. И Харри вернулся навсегда.

– Харри будет здесь жить?

– Почему бы и нет, старина? – осведомился Харри.

Элфред резко повернулся к нему:

– Мне кажется, ты сам должен это понимать!

– Прости, но я не понимаю.

– После всего происшедшего? Твоего постыдного поведения, скандала…

Харри махнул рукой:

– Все это в прошлом, старина.

– Ты отвратительно вел себя с отцом, который столько для тебя сделал…

– По-моему, Элфред, это касается отца, а не тебя. Если он желает все простить и забыть…

– Желаю, – подтвердил Симеон. – В конце концов, Харри мой сын.

– Да, но…

– Харри останется здесь! Я так хочу! – прервал Симеон. – Я очень люблю Харри. – И он положил руку на плечо последнего.

Смертельно побледнев, Элфред поднялся и вышел из комнаты. Харри тоже встал и с усмешкой последовал за ним.

Симеон сидел, довольно ухмыляясь. Внезапно он вздрогнул и обернулся:

– Кто здесь, черт возьми? А, это вы, Хорбери. Сколько раз я вам говорил, чтобы вы не подкрадывались бесшумно!

– Прошу прощения, сэр.

– Ладно, это неважно. У меня для вас несколько поручений. Я хочу, чтобы все пришли сюда после ленча – повторяю, все.

– Да, сэр.

– И еще кое-что. Вы придете вместе с ними и, пройдя полпути по коридору, крикнете что-нибудь так, чтобы я услышал. Под любым предлогом. Понятно?

– Да, сэр.

Спустившись вниз, Хорбери сказал Трессилиану:

– Если хотите знать мое мнение, сэр, нас ожидает веселенькое Рождество.

– Что вы имеете в виду? – резко спросил дворецкий.

– Подождите и сами увидите, мистер Трессилиан. Сегодня сочельник, но я что-то не ощущаю в доме рождественского настроения.