Взобравшись в вагон, Беркут сразу же протиснулся к задней стенке, за которой, как он заметил, не было тамбура для часового, и, пока дверь не закрылась, незаметно для окружающих, тем не менее, тщательно прощупал доски в полу и в стенке. Одна из них, та, что была напротив буфера, показалась ему подгнившей и чуть-чуть потоньше остальных.

Как только эшелон тронулся, Андрей осмотрел в щелку между досками задней стенки соседний вагон. Нет, охранника там тоже не оказалось. Это сразу же придало ему уверенности. Лейтенант понимал, что более удобный случай ему вряд ли подвернется. Божест-вен-но!..

— Ты что, всерьез считаешь, что отсюда можно вырваться? — насмешливо поинтересовался какой-то парень, усевшийся слева от Андрея.

— Все зависит от нас. Захотим — вырвемся.

— А что, есть такие, что не хотят? — продолжал пленный в том же духе.

— Хотят, но не пробуют, а посему грош цена всем их мечтаниям. А теперь не мешай.

— Вдруг помогу, понадоблюсь, гори оно все церковными свечами.

Беркут задумался. Он знал, что немцы довольно часто подсаживают в вагоны, камеры и бараки своих агентов. Но как сейчас проверишь? Риск есть риск.

— Начнем с имени, звания и всего прочего.

— Кирилл Арзамасцев. При лычке ходил. Ефрейтором уважали. Но когда это было! Почти год скитаюсь по лагерям.

— То-то вижу: прижился ты у них.

— Побегаешь, побегаешь — и тоже приживешься, — огрызнулся Кирилл.

— Ладно, не бычься. Потом разбираться будем. Пока что задача твоя — как только можешь, отвлекай любопытных... Боюсь, как бы здесь не оказалось провокатора.

— Такие всегда найдутся.

— Тогда что, бежим вместе?

— В чем мать родила? Очень далеко ты убежишь? Тут кругом немчура да полицаи. Пристрелят, не спросивши, кто и откуда.

— Уговаривать не стану. Время еще есть, решай.

На кисти левой руки у Беркута была намотана тряпка, на которую никто из охранников, не обратил внимания: думали, что перевязана рана или стянуты связки. Сейчас Андрей размотал ее и туго намотал на конец лезвия, создав некое подобие рукоятки. Как он признателен Юзефу за этот подарок! Знать бы: спасся лагерный фотограф-парикмахер? Вряд ли.