Когда они возвращались назад самолетом, соседка Артура и Фенчерч по салону все время странно на них поглядывала.

Они тихо разговаривали между собой.

– Я так ничего и не выяснила, – сказала Фенчерч. – Я чувствую: ты что-то знаешь, а мне не говоришь.

Артур со вздохом вытащил из кармана клочок бумаги.

– У тебя есть карандаш? – спросил он.

Фенчерч, порывшись в карманах, нашла искомый предмет.

– Что ты делаешь, милый? – спросила она после того, как Артур минут двадцать с гаком морщил лоб, грыз карандаш, чертил какие-то каракули, что-то зачеркивал, опять писал, снова грыз карандаш и при этом недовольно, но тихо ворчал.

– Пытаюсь вспомнить один адрес.

– Твоя жизнь была бы куда легче, если б ты купил алфавитную записную книжку, – сказала Фенчерч.

Наконец Артур передал Фенчерч листок:

– Тебе на сохранение.

Фенчерч взглянула на листок. Среди каракулей и зачеркнутых каракулей выделялись слова: «Квентульско-Кважарные Горы. Севорбэупстрия. Планета Прелюмтарн. Солнце Зарсс. Галакт. Сектор Кью-Кью-Семь-Дробь-Джи-Гамма».

– И что же там находится?

– Видимо, Финальное Послание Бога сотворенному им миру.

– Это уже что-то, – протянула Фенчерч. – А как мы туда доберемся?

– Ты действительно…

– Да, – твердо ответила Фенчерч, – я действительно хочу узнать это Послание.

Артур отвернулся к исцарапанному плексигласовому иллюминатору и уставился в пустоту небес.

– Извините, – вдруг сказала та самая женщина, которая весь рейс время от времени странно на них поглядывала, – надеюсь, вы не сочтете меня бестактной. Во время этих дальних перелетов такая скука, что просто перекинуться словечком – уже огромная радость. Меня зовут Энид Капельсен, я из Бостона. Скажите, вы часто летаете?