– Люди начинают болтать, – сказала Фенчерч вечером после того, как они водворили на место виолончель.

– И не только болтать, – ответил Артур, – но и печатать крупным жирным шрифтом под списком победителей викторины.

И он показал ей длинные узкие книжечки – это были билеты на самолет.

– Артур! – воскликнула Фенчерч, повиснув у него на шее. – Значит, тебе удалось с ним поговорить?

– Сегодня я звонил до упаду. Абсолютно во все отделы абсолютно всех газет на Флит-стрит. И все-таки выпытал его телефон.

– По тебе видно, что ты трудился вовсю. Ты весь в поту, бедняжка.

– Это не пот, – устало сказал Артур. – Сейчас сюда приходил фотограф. Я не соглашался, но… ладно, замнем, важно, что я поговорил.

– С ним самим?

– С его женой. Она сказала, что он сейчас не в себе и не может подойти к телефону и чтобы я перезвонил позже.

Артур тяжело опустился на стул, понял, что ему чего-то не хватает, и пошел к холодильнику.

– Хочешь пить?

– Просто умираю. Когда профессор окидывает меня взглядом с ног до головы и говорит: «Да, милая, сегодня немножко поиграем Чайковского», – я всегда знаю, что мне придется туго.

– Я перезвонил, – продолжал Артур, – и она сказала, что он находится на расстоянии трех целых двух десятых световых лет от телефона и чтобы я перезвонил.

– Ну и?

– Я перезвонил. Она сказала, что положение улучшается. Теперь он на расстоянии всего двух целых шести десятых световых лет от телефона, но все равно докричаться трудно.

– Как ты думаешь, – с сомнением в голосе проговорила Фенчерч, – может, лучше поговорить с кем-нибудь еще?

– Худшее впереди, – отозвался Артур. – Я говорил с сотрудником одного научного журнала. Он лично знаком с нашим сумасшедшим и говорит, что Джон Уотсон мало того что сам во все верит, так еще и готов представить неоспоримые доказательства правильности самой дурацкой из теорий, которые в моде на данной неделе. Эти доказательства он обычно записывает под диктовку от ангелов с золотыми бородками, зелеными крылышками и в обуви от «Доктора Шолля». Знаешь, такие сандалии на деревянной подошве? А тем, кто сомневается в истинности его видений, он гордо показывает эти самые сандалии, и больше от него ничего не добьешься.

– Я не думала, что все настолько плохо, – тихо произнесла Фенчерч, вяло теребя билеты.

– Я снова перезвонил миссис Уотсон, – продолжал Артур. – Кстати, ее зовут – тебе это может быть интересно – так вот, ее зовут Фата-Моргана.

– Понятно.

– Рад, что тебе понятно. Я думал, ты ничему не поверишь, и на этот раз записал наш разговор на магнитофон.

Отойдя к магнитофону, Артур долго пыхтел над ним и вертел все ручки, потому что этот магнитофон, настоятельно рекомендованный журналом Ассоциации потребителей, включается только в тот момент, когда владелец уже дошел до ручки – до самой важной то есть.

– Вот, готово, – сказал в итоге Артур, утирая со лба пот.

Голос, совершивший путешествие к геостационарному спутнику Земли и обратно, был слабым и хрипловатым, но пугающе спокойным.

– Вероятно, мне следовало вам объяснить, – говорил голос Фата-Морганы Уотсон, – что телефон стоит в комнате, в которую он никогда не заходит. Понимаете, это Психушка. Медведь Здравоумный не любит заходить в Психушку, а потому сюда и не заходит. Мне кажется, вы должны это знать, чтобы зря не звонить. Если вы хотите с ним встретиться, это можно сделать очень легко. Нужно просто зайти к нам. Он принимает людей только за пределами Психушки.

Послышался крайне недоуменный голос Артура:

– Простите, я не понимаю. Где находится Психушка?

– Где находится Психушка? – это уже снова Фата-Моргана Уотсон. – Вы когда-нибудь читали инструкцию на пакетике с зубочистками?

Голос Артура на пленке признался, что никогда.

– Возможно, вы захотите это сделать. Возможно, вы увидите, что это кое-что проясняет. Возможно, эта инструкция укажет вам, где находится Психушка. Благодарю вас.

Раздались короткие гудки. Артур выключил магнитофон.

– Ну, наверно, это можно считать приглашением, – сказал он, пожав плечами. – Парень из научного журнала дал мне адрес.

Фенчерч еще раз бросила на Артура задумчивый, печальный взгляд и снова посмотрела на билеты.

– Ты думаешь, ехать стоит? – спросила она.

– Ну, – произнес Артур, – все, с кем я говорил, сходятся на том, что, хотя он и совершенно чокнутый, он действительно знает о дельфинах больше всех на свете.