Битва при Ксаксисе разгорелась вовсю. Огромный серебристый ксаксисианский звездолет, напрягая последние силы, сокрушил и обратил в прах сотни свирепых жестоковооруженных миноносцев с Зирзлы.

Досталось и местной луне – сверкающие силовые пушки, способные разорвать своими выстрелами саму материю, буквально растерзали ее на части.

Оставшиеся корабли Зирзлы, несмотря на свое жестокое вооружение, были беззащитны перед разрушительной мощью ксаксисианского корабля и теперь искали убежища за стаей осколков, которая только что была луной, как вдруг ксаксисианский корабль прекратил погоню, объявил, что желает передохнуть, и покинул поле боя.

Все присутствующие на миг остолбенели от нового, неимоверного ужаса, а корабль тем временем был таков.

Имея в своем распоряжении громадную энергию, корабль стремительно, без малейших усилий, а главное, тихо и интеллигентно мчался по бесконечным трассам нашего иррационального, где вогнутого, где выпуклого, пространства.

Форд Префект спал среди полотенец в своей грязной, зловонной, переделанной из ремонтного шлюза каюте и грезил о любимых краях. В одном из снов ему привиделся Нью-Йорк.

В этом сне он гулял поздно вечером по Ист-Сайду, вдоль реки, которую наконец-то загадили до такой степени, что в ней теперь самопроизвольно зарождались новые формы жизни. Не успев зародиться, они высовывались из воды и поднимали шум, требуя социального обеспечения и избирательных прав.

Одно из этих существ, как раз проплывавшее мимо, помахало Форду. Форд помахал в ответ.

Существо выбросилось на сушу и взобралось вверх по берегу.

– Привет, – сказало оно, – меня только что создали. Я полный неофит во Вселенной. Не поможете ли каким-нибудь советом?

– Фу-ты ну-ты! – в легком замешательстве проговорил Форд. – Думаю, я смогу указать вам местоположение кой-каких баров.

– А как насчет любви и счастья? Я ощущаю глубокую потребность во всем этом, – сказало существо, размахивая щупальцами. – Есть какие-нибудь идеи?

– Эти потребности вы можете удовлетворить на Седьмой авеню, – проговорил Форд.

– Я нутром чувствую, что мне нужно быть красивым, – не унималось существо. – Я красивый?

– Похоже, у вас что на уме, то и на языке.

– Что толку ходить вокруг да около? Я красивый?

Теперь существо, булькая и распузыриваясь, растеклось кругом. Чем вызвало интерес стоящего неподалеку пьяницы.

– Вы моей точкой зрения интересуетесь? – уточнил Форд. – Тогда нет. Но послушайте, – немного погодя прибавил он, – большинство людей вполне обходятся своей внешностью. Там у вас найдутся другие вроде вас?

– Спроси, чё полегче, браток, – сказало существо, – как я уже отметил, я только что появился на свет. Я совершенно не знаком с жизнью. Какая она?

Наконец-то речь зашла о предмете, который Форд считал просто-таки своей специальностью.

– Жизнь, – сказал он, – это грейпфрут.

– Э-э, как это?

– Ну, снаружи оранжево-желтая и с пупырышками, а внутри влажная и скользкая. Внутри также есть косточки. Да, есть люди, которые съедают его половину на завтрак.

– Могу я поговорить с кем-нибудь еще?

– Думаю, да, – ответил Форд. – Поговорите с полицейским.

Уткнувшись в подушку, Форд Префект заворочался и повернулся на другой бок. Это был не самый любимый его сон, поскольку в нем не присутствовала Эксцентрика Гамбитус, троегрудая путана с Эротикона-6, которая была главной героиней многих снов Форда. Но какой-никакой, а все-таки это был сон. Ему все-таки удалось заснуть.