С утра Хандриков горевал. Д-р Орлов, сердечно простясь с молодой супругой, уехал за границу.

Он был в черном, дорожном пальто и в мягкой шляпе. Заботливо распоряжался, куда что класть из своих дорожных вещей, не обращая внимания на просьбы супруги предоставить ей эти хлопоты.

Наконец, семейство Орлова, чтя русский обычай, присело на кончик стульев, расставленных на террасе.

И Орлов безжалостно прервал это сидение: запечатлев поцелуй на устах горюющей жены, ловко прыгнул на деревенского извозчика. Махая шляпой, укатил за границу.

Орлов стоял у кассы и брал билет. Из подкатившего поезда вышел Ценх. Прошел мимо Орлова. Сухо раскланялись.

Орлов, держа в руке желтый билет, обернулся и насмешливо смотрел Ценху вслед. Когда же ему отдали сдачу, он нагнал Ценха и отвел его в сторону… «Вы к Хандрикову?»

И Ценх в ответ: «Я приехал исполнить свой долг – навестить страдающего».

Но доктор Орлов, нахмурив брови, вдруг стукнул палкой и горделиво выпрямился. Его бае загремел, как раскаты грома: «Опять лжете, обманчивое создание».

Поднял крючковатую палку и грозно потряс над Ценхом. Подошедший жандарм лениво заметил: «Здесь нельзя, барин, безобразничать».

Но Орлов величественно подставил ему спину. Взял у носильщика багажную квитанцию.