Сцена представляет площадку под каштанами в парке; слева и справа — нечто вроде двух павильонов, беседок или садовых храмов; в глубине разукрашенная лужайка, впереди скамья из дерна. На сцене темно.

Фаншетта одна, держит в одной руке два бисквита и апельсин, в другой — зажженный бумажный фонарик.

Он сказал — в левой беседке. Вот тут… Если он теперь не придет, то моя роль… Противные лакеи, каких-нибудь два бисквита и апельсин — и того не хотели мне дать! «Для кого это, сударыня?» — «Для одного человека». — «Знаем мы, для кого!» — «А хотя бы и так? Не умирать же ему с голоду только потому, что его сиятельство не желает его видеть?» Пришлось все-таки позволить чмокнуть меня в щеку!.. Ну, ничего, может, он мне еще заплатит за этот поцелуй. (Замечает Фигаро, который пристально смотрит на нее, и вскрикивает.) Ах!..

Убегает в левую беседку.