Молодые девушки, Керубино, Антонио, Фигаро, Граф, Графиня, Сюзанна.

Фигаро. Ваше сиятельство, отпустите девушек, без них нельзя начать ни празднества, ни танцев.

Граф. Вы хотите танцевать? Да бог с вами! Это после утреннего-то падения, когда вы себе вывихнули ногу!

Фигаро (покачивая ногой). Немножко еще побаливает, ну, да ничего, пройдет. (Девушкам.) Идемте, красавицы, идемте.

Граф (поворачивает его к себе лицом). Ваше счастье, что вы упали как раз на клумбы, а на клумбах земля рыхлая!

Фигаро. Великое счастье, конечно, иначе…

Антонио (поворачивает его лицом к себе). И до чего ж это он скорчился, когда падал сверху!

Фигаро. Другой, половчее меня, так прямо в воздухе бы и остался. (Девушкам.) Идемте, сударыни?

Антонио (поворачивает его). А в это самое время маленький паж скакал на коне в Севилью?

Фигаро. Может, скакал, может, ехал шагом…

Граф (поворачивает его). А приказ о его назначении был у вас в кармане?

Фигаро (слегка удивленный). Бесспорно, но к чему этот допрос? (Девушкам.)Идемте же, девушки!

Антонио (выводит за руку Керубино). А вот эта девушка уверяет, что мой будущий зятек — врун, каких мало.

Фигаро (поражен). Керубино!.. (В сторону.) Нелегкая возьми этого маленького повесу!

Антонио. Понял теперь?

Фигаро (стараясь вывернуться). Понял… понял… А что он поет?

Граф (сухо). Он ничего не поет, он говорит, что это он прыгнул на левкои.

Фигаро (задумчиво). Ну, если он сам говорит… тогда это возможно! Не берусь судить о том, чего не знаю.

Граф. Так, значит, и вы, и он…

Фигаро. А что ж тут особенного? Охота прыгать заразительна. Вспомните Панургово стадо. Притом, когда вы изволите гневаться, всякий готов очертя голову…

Граф. Как же так, два человека сразу?

Фигаро. Тут не то что два, а и двадцать два выпрыгнут. Да и что за беда, ваше сиятельство, раз никто не пострадал? (Девушкам.) Да ну же, идете вы, или нет?

Граф (теряя самообладание). Мы, кажется, комедию разыгрываем?

Слышны звуки фанфар.

Фигаро. Вот и знак к началу торжественного шествия. По местам, красавицы, по местам! Сюзанна, скорее дай мне руку!

Толпа разбегается; остается один Керубино с опущенной головой.