Керубино на коленях, Графиня сидит.

Керубино (опустив глаза). Та лента, что вы у меня отняли, исцелила бы меня в мгновение ока.

Графиня. Каким же образом? (Показывает ему пластырь.) Вот это будет вернее.

Керубино (запинаясь). Лента, которой… которой были перевязаны волосы… или которая касалась кожи человека…

Графиня. Человека совершенно постороннего, и вдруг, оказывается, она залечивает раны? Не знала я такого свойства. Чтобы проверить, я эту ленту, которою была перевязана ваша рука, оставлю у себя. При первой же царапине… у кого-нибудь из моих служанок… я подвергну ее испытанию.

Керубино (с глубокой грустью). Лента останется у вас, а я уезжаю.

Графиня. Не навсегда же.

Керубино. Я так несчастен!

Графиня (растроганно). Да он плачет! А все противный Фигаро со своим напутствием!

Керубино (горячо). О, как бы я желал, чтобы скорей наступило то роковое мгновение, которое он мне пророчил! Если б я знал наверное, что вот сейчас умру, уста мои, быть может, дерзнули бы…

Графиня (утирая ему слезы платком, прерывает его). Молчите, молчите, дитя! Во всем, что вы говорите, нет ни капли здравого смысла. (Стук в дверь; графиня громко спрашивает.)Кто это так ко мне стучится?