Лицо суперкарго потемнело, но Джелико резким взмахом головы заставил его промолчать. У самого Джелико сердце было охвачено холодом. И вызвали его не слова женщины, а та спокойная холодная уверенность, с какой она произнесла их. Такой тон требует внимания, тем более если знаешь эту женщину.

Эдру Макгрегори был недоволен, но его внимание тоже было привлечено к тону гостьи. Беспочвенно или нет, но она опасается за судьбу его города.

— Это старый безопасный груз, доктор. Можно его толкнуть, сбросить на него контейнеры, переехать транспортом — ничего не случится.

— Да, но если неожиданно резко повысится температура, у вас в руках окажется атомная бомба. Я не преувеличиваю, мистер Макгрегори. Нитрат аммония показался мне знаком не потому что я слышала о нём в связи с торговлей, а из-за моих собственных исследований. История ясно и громко говорит, что он может сделать. Это вещество уже вызывало смятение в галактическом масштабе, и здесь его столько, что при возможности оно буквально уничтожит всё и всех на берегах, а может, и весь город впридачу.

— Вы уверены? — негромко спросил капитан «Королевы Солнца».

— Да. Случай, о котором я читала, произошёл в далеком прошлом. Как сказал мистер Ван Райк, нитрат аммония сейчас не часто встречается в торговле, но в прошлом он причинял несчастья и может причинить ещё. А город Кануч может послужить примером этого.

— Она права, если это проклятое вещество так опасно, как она утверждает. Это место в конце залива — мы его называем Чаша — худшее для несчастных случаев со взрывчаткой. Я займусь этим, доктор Коуфорт. Если ваши слова подтвердятся, то ещё до того, как вы вылетите с моим чартером, нитратом аммония будут заниматься в красных доках. И всё будет рассчитано так, чтобы рядом не оказалось летучих и легковоспламеняющихся веществ, которые могут усилить катастрофу.

— А найдёте ли вы для этого место? — с сомнением спросил Ван Райк. — На пристани всё забито.

— Найду, в самом конце. Там слишком далеко, неудобно для погрузки, и потому многие причалы пустуют.

— За доказательствами вам придётся обращаться в далёкое прошлое, — предупредила Раэль, — к первым марсианским поселениям и к Земле докосмического периода.

— У меня для этого есть специалисты, доктор. Об этом не беспокойтесь. Есть также возможность собрать доказательства более непосредственные. Прошу меня извинить. Я вернусь через несколько минут. Тут есть защищённые от подслушивания будки. Мне нужно сделать несколько звонков.

Раэль посмотрела ему вслед, потом опустила глаза, избегая взглядов товарищей.

— Простите, — негромко сказала она.

— Он говорит, что в городе Кануче живёт два миллиона человек, — произнёс Джелико.

Он отхлебнул из своей чашки и сморщился.

— Космос, женщина, почему вы хотя бы не подождали, пока мы кончим джейкек?

— Кофе хуже не стал, — заметил Ван Райк, хотя при этом нервно оглянулся. Вращение ресторана уже уводило Чашу из поля их зрения. Если произойдёт что-то ужасное, конечно, эффект от этого перемещения будет иллюзорный, но всё равно приятно больше не видеть её под собой.

Ван Райк нахмурился, что-то припоминая.

— Я думаю, она права, капитан. В первый год в Школе у нас был инструктором помешавшийся суперкарго. Я помню, он упоминал, что нитрат аммония опасный груз, потом, правда, его перестали перевозить. Мне кажется, он говорил также, что в древности его использовали как взрывчатку. Чёрт возьми, я должен был это вспомнить, как только…

— Спокойней, Ван, — сказал Джелико. — Даже ты не компьютер. А вот и наш хозяин.

Макгрегори не стал садиться.

— Идёмте. Мы с вами будем свидетелями эксперимента.

Одним из звонков канучский промышленник заказал машину для своих гостей, и у входа в здание, откуда они вышли через несколько минут, их уже ждал большой четырёхколёсный пассажирский экипаж.

Он быстро пронёс их по переполненным улицам и доставил к главному зданию гигантской фабрики «Каледония, Инк.»

Эдру кивнул стоявшему у входа охраннику и провёл гостей внутрь.

— Здесь наш исследовательский отдел.

Они проходили через административные помещения, а не там, где собирают разнообразную продукцию. Здесь не было рабочих в комбинезонах с их минитракторами, подъёмниками, манипуляторами, стадами роботов; строго и со вкусом одетые мужчины и женщины сидели за столами или торопливо проходили по, по-видимому, бесконечным коридорам.

Раэль снова поразилась удобству их торговых мундиров. Они не привлекали внимание; на них смотрели только из-за того, что их сопровождал хозяин.

Она сухо улыбнулась. Это справедливо только для парадных мундиров. Они вовсе не так респектабельно выглядели бы после нескольких часов работы с грузом на низкомеханизированных космопортах планеты Квикса Таборе или на Амазоне, планете звезды Индра.

— Вот и исследовательский центр, — сказал наконец Макгрегори, указывая на знак на большой двойной вращающейся двери, которую он открыл перед ними.

По другую сторону их ждал ещё один лабиринт коридоров, внешне такой же, как и только что оставленный, только проходившие по ним люди были в белом. У большинства волосы убраны в сетки, а на руках — лёгкие лабораторные перчатки, стандартное «оборудование» на таких предприятиях по всей Федерации.

К ним подошла женщина-техник, примерно ровесница Дэйна Торсона, как рассудила Раэль.

— Мы готовы, мистер Макгрегори.

— Ведите.

В ответ она открыла дверь слева; когда они прошли, дверь неслышно, но плотно закрылась за ними.

Они оказались в большом коридоре или проходе, примерно в пять футов шириной. Он полностью окружал просторную комнату, отделяясь от неё стеной из бесцветного прозрачного материала. Потолок комнаты покрывало множество огоньков и самых разнообразных инструментов, приборный щит, не менее сложный, чем на мостике «Королевы». Пол состоял из сплошного листа тусклого металла без всяких швов.

Комната была совершенно пуста, только в самом её центре стоял металлический шар примерно с фут в диаметре.

— Контрольная панель здесь, — сказала женщина.

Они прошли по периметру комнаты и оказались у квадратной двухфутовой доски со шкалами и кнопками, вполне соответствовавшей потолку внутри.

— Этот шар — миниатюрная лаборатория, — объяснил Эдру. — Мы помещаем внутрь вещество, которое нужно испытать, закрываем верх и прикладываем нужную силу или средство. Чувствительные сенсоры измеряют результаты. Управлять этим устройством легко, но оно очень прочное и снабжено специальными клапанами, которые выпускают газы, если давление становится опасным.

Джелико постучал по стене, отделявшей их от лаборатории.

— Стеклосталь?

— Конечно. Мы не рискуем, имея дело с потенциально опасными материалами. Эти шары прочны, но и они уязвимы; мои работники, имеющие с ними дело, тоже.

— А что сейчас?

— Мы более или менее моделируем трюм грузовика. В лаборатории находится некоторое количество нитрата аммония, и мы хотим применить к нему различные раздражители.

— Вначале электричество, сэр? — спросила одетая в белое женщина. — Или искру?

— Мне кажется, доктор Коуфорт упоминала внезапное резкое повышение температуры. Попробуйте прямой контакт с огнём.

— Хорошо, сэр.

Она склонилась к приборам управления. Пальцы её осторожно коснулись одной кнопки, потом переместились на тонко калиброванную шкалу. И сразу с потолка спустился провод. Он на мгновение повис над шаром, потом отыскал небольшое отверстие вверху и проник в него.

— Мы начнём с относительно невысокой температуры — с обычного огня, — сказала женщина-техник, — и каждые несколько миллисекунд будем её увеличивать, пока реакция…

Закрытую комнату осветила мгновенная вспышка, за нею послышался приглушенный стенами грохот. Раэль инстинктивно закрыла лицо руками: прямо к ним от шара устремился горящий осколок.

В то же мгновение всё кончилось. Придя в себя, зрители со страхом посмотрели на то место, где стояла миниатюрная лаборатория. От неё осталось только почерневшее место на полу и несколько изогнутых обломков, разбросанных по всему помещению.

— Боже света и тьмы! — прошептала женщина. — А ведь клапаны действовали…

— Они просто не успели справиться, — резко ответил Джелико. Он коснулся пальцами места на стене, где с противоположной стороны осколок оставил вмятину. Если бы стена не выдержала, осколок перерезал бы ему горло.

— Ваша маленькая лаборатория не была создана для такой старомодной грубой силы, — продолжал он. — В ней должны были проводиться эксперименты, а не взрываться бомбы.

— Что? — резко спросил Макгрегори.

Ван Райк пожал плечами.

— А как ещё это назвать? Даже внешне похоже: круглый металлический шар, наполненный взрывчаткой, с торчащим из него фитилем.

— Во всяком случае она вела себя как бомба, — согласился Эдру. Он повернулся к своей служащей. — Вы, конечно, всё записали.?

— Естественно, — в её ответе не было вызова. Это её работа; она знает, как с ней справиться. — От лаборатории тоже поступили некоторые сигналы. Но что именно, не узнаю, пока не расшифрую.

— Займитесь этим, потом повторите испытание в разных условиях. Используйте недорогие корпуса. Мы можем включить эти расходы в счёт общественной необходимости, но скорой выплаты нам не дождаться.

Она улыбнулась.

— Да, сэр.

— И ради бога света, не подвергайте себя и других опасности. Возможно, это помещение безопасно, но бомбу, способную взорвать планету, оно не выдержит.

— Я буду осторожна. Что же нам делать, мистер Макгрегори? Если взорвётся груз, взрыв будет бесконечно сильнее нашего хлопка. И он не будет заключён в стерильной, пустой, защищённой комнате; к тому же начнут рваться другие трюмы. Как только начнётся цепная реакция взрывов, тут разверзнется настоящий ад.

— Прежде всего не паникуйте. Мы должны собрать все доказательства, и я с ними обращусь в городской совет. К счастью, все члены совета так или иначе заинтересованы в гавани. Это поможет загнать иглу им под ногти. Доктор Коуфорт, для подкрепления доказательств мне понадобится ваша историческая информация.

— Я на «Королеве» временно, и у меня ничего с собой нет. Однако я сообщу вашим исследователям, в каком направлении искать.

— Хорошо. Передайте подробности мне, как только окажетесь на корабле. У мистера Ван Райка есть мой код.

Промышленник резко взмахнул головой.

— Я проявил невнимательность. Пора провести ещё одно эвакуационное учение.

— Эвакуационное? — переспросил Ван Райк.

— Война кратеров пощадила Кануч. Но многие другие планеты — нет. Я видел записи. И те где происходили боевые действия, и те — это ещё страшнее, — где общей неразберихой воспользовались пираты. Я видел также, что происходит с людьми, которые не умеют вовремя принять меры против природных катастроф — бурь, землетрясений и тому подобного.

Все мои работники должны держать под рукой недельный запас концентратов, воды, медикаментов первой помощи, все необходимые дополнительные лекарства, одеяла на всех членов семьи и животных плюс палатку или другое легко собираемое укрытие, а также передатчик. Практически я приказываю закрыть фабрику, остановить производство и линии подачи материалов, взять с собой запасы, оставить город и уйти на плоскогорье за ним. Единственное исключение делается для больных, калек и работников непрерывных производств. Я намерен спасти жизнь своих подчинённых, а не подвергать их опасности.

— И они согласны? — спросила Раэль.

Макгрегори улыбнулся. Космонавты вынуждены признавать дисциплину, но такое слепое повиновение чуждо сознанию вольного торговца.

— Ну, у меня всегда есть возможность убедить колеблющихся. А кто не соглашается, обнаруживают извещение об увольнении. К тому же один из немногих случаев, когда город Кануч серьёзно пострадал от морской бури, произошёл всего несколько лет назад. Метеорологи предсказали эту бурю, и так как мои люди были сосредоточены в самых опасных местах, я приказал провести полную эвакуацию. Конечно, они провели ужасную ночь, но когда пришла вода, никто не пострадал, а те, у кого пострадали дома и имущество, получили финансовую помощь для восстановления.

Остальное население получило указания эвакуироваться гораздо позже. Конечно, началась спешка, смятение, а в конце и лёгкая паника. В результате несколько человек погибли, многие были ранены — в основном те глупцы, которые вообще отказались эвакуироваться.

Моя политика прошла испытание, и с тех пор, когда я требую провести учебную эвакуацию, никто не сопротивляется.

Губы его сжались.

— Теперь я вижу, что это даже важнее, чем я сам сознавал. Опасность гораздо ближе к нам, чем случайное нападение со звёзд или необыкновенное стечение плохой погоды с геофизическими изменениями.

Эдру расправил плечи.

— Это дело моё и города Кануча. Спасибо вам троим, вы очень помогли. Мне понадобятся также ваши показания, всего лишь отчёт о нашем сегодняшнем разговоре плюс все ваши сведения о нитрате аммония.

— Это не составит труда, — за всех ответил Джелико. — К несчастью, подробностей я не знаю, но мы поднимем все торговые записи и, может, что-нибудь найдём. Ван и Раэль, конечно, сделают всё, что смогут.

— Ещё раз спасибо. А сейчас мне нужно уйти. Возвращаясь к первоначальной цели нашей встречи, капитан, как скоро можете вы принимать груз?

— Немедленно.

— Тогда начнём завтра утром, — он повернулся к Раэли.

— Вот моя карточка, доктор. На ней мой личный код. Я не забыл о своём предложении. Дьявол, в конце концов вам совсем не обязательно заниматься торговлей. Назовите сами, и если у нас такой должности нет, я создам её для вас.

Она серьёзно кивнула.

— Я подумаю об этом, мистер Макгрегори. И если откажусь, то не из неблагодарности.