Мэри провела в объятиях Бена двенадцать часов. Ему казалось, что он выпал из реальности и наконец встретил женщину, с которой готов пойти на край света.

Пока бушевал циклон, они занимались любовью и перешептывались.

Когда наступило двухчасовое затишье, Мэри предложила осмотреть пляж и проверить, не выбросило ли на берег еще кого-нибудь. Но Бен знал, что никто не выживет при такой ужасной погоде.

Когда тьма и ветер снова обрушились на остров, Мэри и Бен опять укрылись под стеганым одеялом. Хайнц тоже был там. Время от времени маленький пес карабкался вверх, будто желая убедиться, что на месте не только ноги, но и голова его хозяйки, а потом опять устраивался в ногах Бена и Мэри. Он словно догадывался, что не должен вторгаться в их личную жизнь.

До встречи с Мэри Бен ни разу не чувствовал такого единения ни с одним человеком. По натуре он был одиночкой. На это повлиял неудачный брак родителей и благосостояние семьи. Бен стал финансистом по умолчанию – никто другой не смог бы заменить отца на посту главы огромной финансовой империи.

Бен оказался талантливым финансистом, и ему понравилось вращаться в мире, в котором не было места эмоциям. Он общался с утонченными людьми, а с женщинами заводил краткосрочные романы. Но ни одной из его подружек не удавалось влезть к нему в душу.

Однако это удалось Мэри. Как? Бен не знал, и сейчас ему было все равно.

Они разговаривали и занимались любовью, потом снова разговаривали, затем засыпали, крепко прижавшись друг к другу.

Бен разговорился о своем детстве и об изоляции, в которой оказался вместе с Джейком. Он поведал ей о проницательной няне, которая однажды сказала, что ему и Джейку не обязательно пытаться убить себя, чтобы родители их заметили. А потом няня печально прибавила:

– Ваши родители настолько погружены в себя, что не будут обращать на вас внимание, что бы вы ни сделали.

Бен говорил Мэри о том, как его мать хотела, чтобы дети развлекали ее и делали счастливой. О том, что в конце концов она покончила с собой. О том, что отец относился к ним жестоко и холодно. Теперь, лежа в теплых объятиях Мэри и наслаждаясь ее нежностью, Бен понимал, почему он и Джейк так вели себя в детстве.

Она внимательно слушала его, а он чувствовал, как броня вокруг его сердца постепенно рушится.

– Расскажи мне о роллер-дерби, – в какой-то момент сказал он.

Мэри необыкновенная женщина. Когда она улыбалась, Бену хотелось улыбаться в ответ. Его тело реагировало на все, что она делала.

– Роллер-дерби – это мой дом, – промолвила она, и он моргнул.

– Как?

– Ты служил в армии, – ответила она. – Роллердерби стал для меня подобием армейской службы. Милая маленькая Мэри, подавляемая властной мачехой и тремя сводными сестрами, меняется, когда надевает роликовые коньки. Мне кажется, я становлюсь такой, какой была бы, если бы моя мать не умерла.

– Значит, на роликах ты становишься Нахалкой Мэри.

– Громилой Мэри, – поправила она его. – Я могу делать все что угодно, когда вокруг меня моя команда. У меня появляется невероятная власть.

– И переломы.

– У меня нет ни одного перелома. Я маленькая, шустрая и умная.

Бен снова улыбнулся:

– И резкая?

– Тебе лучше в этом не сомневаться.

– Я хотел бы посмотреть, как ты играешь.

– Не получится. – Она посерьезнела.

– Ты найдешь другую команду.

– Другая команда, другой город, другая жизнь?

– Мэри, – он перевернулся и притянул ее к себе, – не думай о том, что будет завтра. Думай только о настоящем.

– Тогда мне нужно отвлечься.

– Я для тебя отличное отвлечение, – сказал он и поцеловал ее.

Когда Мэри проснулась, вокруг стояла тишина.

Бен обнимал ее, ей захотелось подольше оставаться в его объятиях.

– Мэри?

– Да? – Она взмолилась про себя, чтобы он замолчал. Ей не хотелось нарушать идиллию.

– Буря закончилась.

– Мы выжили, – сказала она.

Бен осторожно отстранился от нее и нежно поцеловал, а потом взял Мэри за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Мы переждали шторм в замечательной обстановке, – произнес он, и она улыбнулась.

– Отвлекающая терапия? Этому обучали в школе медсестер. Она прекрасно работает.

– Мэри, если будут последствия…

– Их не будет. – Она говорила с уверенностью, которой не чувствовала.

– Я всегда приду тебе на помощь, – серьезно сказал Бен. – Где бы ты ни находилась. Если я тебе понадоблюсь…

– Если меня вынесет на пляж во время шторма?

– Я не шучу. – Он нежно коснулся губами ее пальцев. – Я твой на всю жизнь.

Мэри подумала, что он говорит о пожизненном долге.

– Нам нужно радио, – сказал он.

– С того момента, как я тебя нашла, радиосигнал отсутствовал. Я подозреваю, радиовышки на материке повреждены.

– Телефон? – произнес он без особой надежды.

– Не работает. Но я выключила свой мобильный, чтобы сохранить заряд батареи, поэтому, когда сигнал появится, я смогу позвонить.

Она увидела его облегчение.

– Обычно сигнал приема устойчивый?

– С более высокой части острова, где расположена хижина. – Мэри старалась сохранять самообладание, пытаясь игнорировать ощущение от его рук на своих плечах. – Я пойду на разведку, – сказала она. – Вместе с Хайнцем. Ему нужно размяться.

– Мы пойдем вместе.

– Нет, сэр, – сухо ответила она. – Ты видел, как распухло твое колено?

– Мне лучше.

– Еще нужно доказать, что у тебя нет перелома. Ты хочешь добраться до другой части острова и заработать смещение кости? Какая в этом польза?

– Мне нужно узнать, что случилось с Джейком, – сказал Бен.

Мэри уже знала, что все его внимание сосредоточено на самом главном человеке в жизни – брате-близнеце. Она села и уставилась на яркий утренний свет. Небо было ясным, ветер стих, и Мэри отчетливо увидела бухту с бирюзовыми водами.

– Прилив закончился, – произнесла она. – У меня есть пара часов, чтобы осмотреть большую часть пляжа. Оставайся здесь и поддерживай огонь, пока мы с Хайнцем обходим остров. Сначала мы проверим пляж, а потом выясним, что осталось от хижины.

Мэри старалась не смотреть в его лицо. Она пялилась на море, будто думала только о том, как найти причудливую ракушку.

– Интересно узнать, что выбросило на берег во время шторма, – сказала она равнодушным тоном.

Бена ей провести не удалось.

– Мэри?

– Не волнуйся. Твоего брата спасли.

– Спасибо. – Бен пытался ей верить, но продолжал думать о возможных наихудших сценариях развития событий. – Мэри, там были и другие.

– Я поищу. Не Джейка конкретно. Если к берегу прибило еще одного моряка-героя, я притащу его сюда.

– А разве одного моряка-героя тебе недостаточно?

– Более чем достаточно. – Обхватив его лицо ладонями, она поцеловала Бена страстно и решительно, словно на прощание. – Ты дал мне силы надолго.

– Насколько долго?

– Полагаю, на несколько часов, – ответила Мэри, прервав поцелуй, чтобы собраться с мыслями. – Обычно я обхожу пляж за два часа. Но сейчас он засыпан мусором, поэтому на обход уйдет часа четыре. К обеду не жди. Я возьму яблоко и бутылку воды. А ты поддерживай огонь в очаге и нагрей мои тапочки к моему возвращению. Пока.

Мэри ушла, забрав с собой Хайнца. Бен маялся оттого, что не пошел с ними. Его остановила только боль в ноге.

Скорее всего, Мэри права – Джейк в безопасности. Но теперь Бен разволновался из-за Мэри. Пляж засыпан мусором. А вдруг она упадет?

Хотя нет. Она маленькая, шустрая и умная. Настоящая воительница.

Бен улыбнулся. Мэри. Он не представлял, как отплатит ей за спасение.

Как ей помочь наладить отношения с семьей?

Он бросил еще пару журналов в костер и подумал о последовательности событий, приведших к приговору коронера. Нанимала ли Мэри адвоката? Наверняка нет. Адвокат устроил бы перекрестный допрос, опросил сторонних свидетелей и доказал бы существование конфликта в семье. Позволит ли ему Мэри добиться повторного рассмотрения ее дела? Разрешит ли она помочь ей?

Бен подозревал, что она откажется от его помощи. Несмотря на все, что с ней произошло, она по-прежнему любит своего отца.

Бен никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

Мэри ушла всего полчаса назад, а он уже вообразил наихудший сценарий. Сломанные и вырванные с корнем деревья. Оползни от дождя. Множество других опасностей.

В отчаянии он взял рукопись, над которой она работала. В полудреме он наблюдал за Мэри и видел ее сосредоточенный взгляд. Казалось, рукопись отвлекает ее от сегодняшнего бедственного положения.

Он понимал, что не должен совать нос в ее дела, но от волнения он едва не сошел с ума.

Бен с трудом выбрался на улицу, чтобы погреться на солнце. Только теперь он обратил внимание, как сильно распухла его нога.

Сходя с ума от беспокойства, он вернулся в пещеру, взял рукопись Мэри и начал ее читать.

На пляже царил хаос.

Понимая, что в такую погоду никто бы не выжил, Мэри осматривала остров. От отчаяния она расплакалась. Странно. Прежде она редко открыто проявляла эмоции. Но за последние двадцать четыре часа в объятиях Бена она стала другим человеком.

Обезумев от беспокойства за своего брата, Бен использовал ее, чтобы забыться.

– И я его использовала, – сказала она Хайнцу.

Сидя на массивном стволе дерева, принесенного вол ной, Мэри достала яблоко из рюкзака.

Но Бен обнимал ее так, словно она ему небезразлична. Хотя никому нет до нее дела. Даже ее отцу.

Мэри одернула себя. Она любила своего отца так же сильно, как и мать. Смерть матери была неизбежной. Женитьба отца на Барби показалась ей предательством, и с тех пор она никому не доверяет.

Мэри смотрела на яблоко, но аппетита у нее не было. Она не понимала, зачем вспоминает прошлое. Ей отчаянно хотелось вернуться на материк – в команду роллер-дерби. Ей нужна стремительная и яростная игра, во время которой она отвлечется от тягостных размышлений.

Как она отвлеклась, лежа в объятиях Бена. Но привязываться к нему она не должна.

– Я его забуду. – Мэри с хрустом откусила яблоко.

Хайнц посмотрел на нее с беспокойством, и она протянула ему кусочек.

Яблоко его не заинтересовало. Песик отправился на поиски мертвой рыбы.

Бен быстро читал рукопись Мэри.

«Его темные и загадочные глаза, слегка прикрытые веками, проникали в ее душу. Казалось, они видят ее страстную натуру».

Бен довольно улыбался, узнавая себя в главном герое.

«У этого человека есть брат-близнец. О боже! Одного из них достаточно, чтобы заставить оборотня бежать куда глаза глядят».

Он зачарованно читал рукопись Мэри и понимал, что из этой женщины получится хороший писатель. Она умеет создать захватывающее чтиво.

Мэри обошла весь остров. Она обнаружила много мертвых птиц. К счастью, на берегу не было человеческих тел.

Хайнц уплетал найденную рыбу.

От хижины осталось только основание под камин. Куски кровли разбросало по кустарникам. Деревянные стены были разрушены.

–  Какая разруха. И мы наверняка порвали лоскутное одеяло, – сказала она.

–  Я все восстановлю.

Услышав голос Бена, Мэри подпрыгнула от неожиданности. Она повернулась и увидела, что он сидит на поваленном дереве на краю поляны, наблюдая за ней.

–  Ты не должен был приходить, – сказала она, пребывая в шоке. – Тебе следует беречь колено.

–  Тебя не было четыре часа, – заметил он. – Я разволновался. Я нашел две толстые палки-трости и пришел.

–  Как ты узнал, куда идти?

–  Из пещеры есть два пути. Один на пляж. Я решил, что второй путь ведет сюда, и не ошибся. Я догадлив, как Эйнштейн, – гордо произнес он.

Мэри улыбнулась. Бен выглядел необычно. Его лицо было в синяках, рубашка и брюки порваны, он обернул одну ногу дырявым полотенцем, соорудив временный ботинок. Но Бен казался… здоровым.

Вернее, он был сильнее, увереннее и красивее любого мужчины.

Мэри в отчаянии приказала себе образумиться, но просто продолжала на него смотреть.

– Я отправлю одеяло в химчистку, – сказал он ей. – И в починку, если потребуется. Я восстановлю дом, если не хватит страховки – сделаю все, что в моих силах, чтобы отплатить тебе за помощь. И начну с одеяла.

– Почему ты решил, что одеяло так важно?

– Я видел разрушенные афганские дома. Видел женщин, которые потеряли все свое имущество, и знаю, что может значить крошечная вещь. – Он улыбнулся и посмотрел на Мэри с огромным состраданием. – Когда ты ушла, я хорошенько рассмотрел одеяло. Оно удивительное.

– Бабушка Барбары шила его для своего приданого.

За последние сутки Мэри рассказала ему о Барбаре и Генри.

Она поведала ему почти обо всем.

– Не многое удастся спасти, – произнес он, но Мэри не ответила, потому что в этом не было никакой необходимости. – А лодка? – спросил он без особой надежды.

– Разбита.

– Ты не подумала о том, чтобы спрятать ее в надежном месте?

Мэри одарила его суровым взглядом.

Он усмехнулся:

– Да, знаю. Я сам не предусмотрителен. Я должен был поставить яхту в сухом доке в Манхэттене.

– Мы многое должны делать, но не делаем.

– Но я принес из пещеры крекеры, сыр и шоколад, – произнес Бен, и она, заметив его обнадеживающий взгляд, не сдержала улыбку.

И вдруг Мэри подумала о погребе.

Генри упомянул погреб, описывая дом.

– Под прачечной есть погреб, – говорил он. – Он закрыт люком. В нем я держу несколько бутылок вина. Бери его, если отчаешься.

Мэри направилась в сторону прачечной и отодвинула в сторону несколько бревен. Через пару мгновений Бен заковылял ей на помощь.

– Что мы ищем?

– Отчаянные меры, – сказала она.

– Не понял.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Оттащив в сторону последний кусок древесины, Мэри увидела люк с латунным кольцом.

Бен дернул за кольцо и открыл люк. Они увидели погреб размером пять на пять футов и глубиной три фута.

– Ты могла бы спрятаться здесь на время шторма, – сказал он.

– Ага. На площади пять на пять футов, заполненной примерно сотней бутылок вина.

– Выпив первые двадцать бутылок, ты перестала бы замечать тесноту. – Бен уставился на первую бутылку. – Ух ты! У твоих друзей хороший вкус.

– За бутылку мне, вероятно, придется отдать им свою месячную зарплату, но, может быть, это того стоит.

– Я сказал, что все оплачу. – Бен взял следующую бутылку и посмотрел на нее с благоговением. – Я размышлял, какое вино идеально подойдет к крекерам, сыру и шоколаду. По-моему, я его нашел.

– Ты думаешь, мы можем его взять?

– Я в этом уверен, – сказал Бен. – У меня болит нога. Вино нужно в лечебных целях. И я подозреваю, Мэри, ты очень устала. – Его голос смягчился. – Нам обоим нужно это вино, моя спасительница.

* * *

Они сидели на залитом солнцем бревне, смотрели на беспорядок на острове, ели крекеры и сыр и пили удивительное вино.

Сыр был немного суховат, а посуда оставляла желать лучшего. Вся кухонная утварь в хижине была побита, уцелела только пара старых кофейных кружек.

Не имеет значения. Еда замечательная. Вино отменное, и не важно, из чего его пить – из кружки или изысканного хрустального бокала.

Они не разговаривали. И казалось, в этом нет никакой необходимости.

Хайнц лежал у ног Мэри. Он вдруг встал, сделал несколько неуверенных шагов и притащил половину рыбы.

–  Умница, – сказал Бен.

–  По-моему, он слопал шесть рыбин, – произнесла Мэри, состроив гримасу. – И вряд ли он ими ограничится.

–  Он наверняка их заглатывал, не жуя.

–  Я нашла его на улице. Он ест все подряд.

–  Действительно умница, – сказал Бен.

Хайнц продолжал задумчиво смотреть на остаток рыбины, и Бен, взяв палку, расковырял в мокром песке отверстие и закопал рыбу.

Глядя на озадаченного Хайнца, он воткнул палку глубоко в песок и привязал к ней сверху кусок разорванной занавески.

–  Запомни это место, – обратился он к Хайнцу. – Здесь у тебя припрятаны запасы.

–  Умница, – произнесла Мэри, подражая интонации Бена.

Их взгляды встретились, оба вдруг расхохотались. Они чувствовали себя замечательно и свободно. Мэри подумала, что так легко ей не было уже несколько месяцев. Или даже лет.

Наверное, это оттого, что она увлеклась парнем, которого едва знает.

Хотя нет. У нее ощущение, что она знает его давным-давно. Она смотрела на искорки веселья в его глазах, наблюдала как он чешет у Хайнца за ушами, замечала напряженность на его лице, которая уйдет только после того, как он убедится, что его брат в безопасности.

Так или иначе, за последние двадцать четыре часа Бен стал частью ее.

Мэри твердила себе, что сошла с ума. В любую минуту все может измениться, и она расстанется с Беном.

Кроме того, она не заводит длительных и доверительных отношений. Она в них просто не верит. Она всем сердцем доверяла своему отцу, а он повернулся к ней спиной.

–  Я читал твою рукопись, – сказал Бен, и Мэри застыла.

–  Читал?

–  Об оборотнях, драконах и обо мне. – Он усмехнулся. – Здорово написано.

Она вскочила, чувствуя, будто под ней разверзается земля.

–  Ты не имел права.

–  Я знаю, – признался он. – Но мне было скучно. Ты против?

–  Я никому не показывала рукопись.

–  Зря. Очень хорошо написано.

–  Это фэнтези.

– Я догадался, – серьезно произнес Бен. – В реальной жизни я вряд ли научился бы управляться мечом с шестью остриями.

Она закрыла глаза.

– Мэри, извини, – сказал он. – Похоже, для тебя это важно. Я не должен был совать нос не в свои дела.

Открыв глаза, она встретила его взгляд в упор. Потом глубоко вздохнула и подумала, что спросил бы писатель, если кто-нибудь прочел бы его рукопись.

–  По-твоему, я чересчур нафантазировала? – осторожно спросила она, и Бен немного успокоился.

–  Ты нафантазировала, но это здорово. – Он улыбнулся. – Еще несколько тысяч слов – и можешь публиковать книгу.

–  Не смейся.

–  Я не смеюсь, – ответил он и снова взглянул на нее решительно и уверенно. – Мэри, ты удивительная. – Потом выражение его лица изменилось, и ей не удалось понять, о чем он думает. – Я считаю, ты восхитительный человек. Мне жаль, что я не смогу избавить тебя от некоторых драконов в реальной жизни.

Мэри с трудом сдерживалась. Ей очень хотелось подойти ближе к Бену и обнять его. Но нельзя забывать о том, что она может пострадать, если слишком ему доверится.

– Н-нужно решить, как выбраться с этого острова, – выдавила она.

Бен даже не догадывался, с каким трудом дались ей эти слова.

–  Нужно, – с сожалением сказал он. – Мир фэнтези замечательный, но пора возвращаться в реальный мир.

–  Пора, – согласилась она, а потом едва слышно прибавила: – И я не должна увлекаться фантазиями.