Во-первых, нападавшие явно хотели убить экипаж, с учётом того, что особых причин на это не было. Ни что не указывало на то, что мёртвый инженер носил оружие. Или на то, что он был в состоянии двигаться после арбалетного выстрела, чтобы помочь другим членам команды или пассажирам. Или на то, что он собирался отсидеться в машинном отделении, где мог навредить атакующим, отключив систему жизнеобеспечения, заблокировав переборки отсеков, или использовать десятки других опасных и непредсказуемых контрмер, которыми он мог бы навредить им. Наоборот, всё говорило о стремительной и жестокой атаке, при которой ни у кого из команды не было возможности его предупредить. Одежда не смята, волосы не растрёпанны, всё это подтверждает вывод о том, что инженер был введён в заблуждение тем, кому он доверял настолько, чтобы подойти к нему достаточно близко.
Что далее наталкивало на мысль, что мятеж был поднят частью экипажа, либо в качестве зачинщиков, либо в качестве соучастников тех, кто маскировался под обычных пассажиров. И поскольку не было никаких признаков того, что у бандитов возникли осложнения с захватом судна, это наводило на последний, мрачный вывод — им не нужны были заложники. Они не выдвигали никаких ультиматумов, не заявляли требований о выкупе, в обмен на заложников. Более того, мятежники вообще не контактировали с властями. Ли знал, что единственная причина, по которой, началось расследование, была в том, что капитан "Душистого Цветка" пропустил негласную договорённость выйти на связь с его другом, главным администратором проекта по запуску кораблей колонистов на спутнике Юпитера Каллисто. Подводя черту рассуждениям, представлялось маловероятным, что на корабле оставались пассажиры или члены экипажа кого требовалось бы спасать.
Подплыв к входу в жилые отсеки, Ли остановил движение с помощью выступа на левой руке. Файндер просигналил общий сбор, и они склонились, прислонившись шлемами друг к другу.
— Так, — сказал он, — что от нас требуется дальше, лейтенант?
— У нас не много вариантов, сержант. Мы проходим комнату за комнатой. Идём быстро. Я не думаю, что они обеспокоились выставить охрану, за исключением переднего отсека, где они взяли под контроль мостик и наблюдают за нашим кораблём, поджидая гостей.
— Гостей? — переспросил Бёрнс.
Да, — сказал Ли. — Если бы они собирались отогнать это судно, они бы не стали просто дрейфовать здесь. С тех пор как мы здесь, мы выяснили, что они захватили контроль над большим числом систем корабля, которых было достаточно для того, чтобы например, заблокировать нам проход через шлюз. Кроме того, двигатели лайнера в прекрасном состоянии. Так что, если бы в их планы входило увести этот корабль куда-подальше, они бы уже это сделали. Это означает, что та компания впереди, нас поджидает.
Льюис и Бёрнс обменялись удивлёнными взглядами. Файндер лишь улыбнулся.
— Я вижу, нам улыбнулась удача и послала хорошего командира… для разнообразия. Что-нибудь ещё сэр?
— Отсутствие контактов с нами, и в особенности тишина насчёт угроз жизням заложников, означает, что, скорее всего, у них нет козырей. Однако, мы не можем быть в этом уверенны, и несомненно, наша задача, взять этих ублюдков живыми. Во-первых, этого требуют инструкции, а во-вторых, нам обязательно, повторяю, обязательно, нужно допросить их.
— Что? Почему? — спросил Льюис.
— Потому что в истории мятежей или нападений на корабли, этот единственный выделяется своей нетипичностью. Заложников нет, сам корабль, по сути, не угнан, так что они играют в какую-то свою игру, и если мы не поговорим с парочкой из них, то не узнаем, что это за игра. Мы входим. Сержант, командуйте.
— Бёрнс, работаешь первым номером, заходишь и применяешь распылитель, — Родриго начал стаскивать с плеча нечто, выглядящее как ручной гранатомёт с обрезанным и утолщённым стволом. — Открой дроссель на максимум, и жарь транквилизатором по кругу.
— Э… сержант, эксперты по применению хим. оружия говорили нам, что если цель небольшая, раненая или у неё есть признаки сердеч…
Файндер посмотрел на Бёрнса взглядом акулы.
— Если ублюдкам суждено умереть, значит, они умрут. Мы примем все меры предосторожности, кроме того, твой ствол настроен на широкое распыление, с такими установками не рассчитывай на множественные попадания. Один залп свалит любую цель. Так что иди, и накорми их сонными коктейлями двойной крепости.
— Вас понял, сержант.
— Лейтенант и я будем вести беглый огонь, чтобы зачистить проход. Продвигаемся вперёд перекатами.
Льюис нахмурился. — А что насчет меня?
— Ты Льюис, крепко держишь свой карабин. Будешь нашим тузом в рукаве. Если распылитель заклинит, или мы продвинемся дальше чем нужно, и противник зайдёт к нам сзади, то ты будешь нашей страховкой. При необходимости, мы вызовем тебя, чтобы прикрыть фланг, или поддержать нас огнём.
— Так мне всё время держаться позади?
— Да. Это также нужно на случай, если всё полетит к чертям и нам там надерут задницы, тогда ты обеспечишь отход.
Льюис пожал плечами. — Лады, сержант.
— Хорошо. Лейтенант, в любое время по вашему приказу.
Ли кивнул.
— Он у вас есть.
Внутри, Ли увидел, пожалуй то, что ожидал увидеть. Они прошли в отсек никого не встретив на пути, за исключением развёрнутых в разные стороны и молча следящих за ними камер наблюдения, и плавающих тел, глядящих на них с укором.
Нападавшие перебили и экипаж, и пассажиров. Одной из последних, была лунянка судя по неестественно худому строению тела. На вид ей было не более четырнадцати. Возможно и меньше. Ли крепко сжал зубы, заставляя себя пробираться сквозь это воздушное "саргассово море", заполненное трупами и пузырьками крови.
Ставя на дверях закрытых кают небольшие датчики движения, на случай возникновения любой опасности у себя за спиной, они продвигались вперёд к мостику с приличной скоростью…
и на полпути к цели внезапно натолкнулись на двух плохо выбритых мужчин, которые, очевидно, следили за их приближением с камер. Хорошей новостью было их довольно легкое вооружение. У одного имелся стандартный десятимиллиметровый пистолет, у другого было нечто, выглядевшее как самодельное пневматическое ружьё, стреляющее дротиками. Плохая же новость состояла в том, что они были в скафандрах: распылитель Родриго теперь был годен только на то, чтобы запустить его им в лицо.
Проклятье, подумал Ли, и крикнул, — Бёрнс, меняй ствол. Огонь по готовности.
Как и в большинстве внезапных столкновений, большинство первых выстрелов пошли куда попало. И как в большинстве стычек в невесомости, траектории выстрелов были менее предсказуемы, чем обычно. В Бёрнса, не успевшего сменить оружие, попала маленькая арбалетная стрела, завязшая в левом плече его тяжёлого скафа. Из его мычания невозможно было определить, прошла ли она внутрь, или лишь сильно ударила его. В любом случае сейчас он пытался справиться с последствиями удара, отбросившего его назад.
Файндер крутанулся вперёд по часовой стрелке, подставив первому атакующему лицо и плечи. Ли последовал его примеру, оценив эту "неуставную" позу лицом вниз, которая одновременно уменьшала его силуэт и сглаживала последствия отдачи после выстрела. Да, отдача могла отбросить его назад, но лишь слегка, и то не факт.
И судя по всему, это позволяет Файндеру лучше целиться. Когда вражеские десятимиллиметровые патроны засвистели над головой, сержант выстрелил дважды, выдержал короткую паузу, а затем выстрелил в третий раз. Орудующего пистолетом бандита отбросило назад, и он изо всех сил попытался прицелиться снова. Файндер прервал эту попытку четвёртым выстрелом.
Ли был слишком занят, чтобы проследить за результатом этой дуэли. Он смотрел сквозь прицел своего оружия, поймал в перекрестие человека с арбалетным ружьём, и выстрелил. Отдачи не было совсем, была лишь струя сжатого воздуха, обдавшая перчатки его скафандра с обеих сторон. Это были пороховые газы, вытолкнувшие заряд из ствола, и выровнявшие силу отдачи с помощью углового рассеивания. Спустя мгновение, хвост снаряда вспыхнул, и под действием вновь обретённой реактивной силы понёсся вперёд.
И попал прямиком в переборку, позади арбалетчика. Теперь Ли понял, почему Файндер сделал паузу, после того как сделал два выстрела. Он сравнивал траекторию своего выстрела с собственным пространственным сносом относительно цели. Цель Ли стала поднимать перезаряженное арбалетное ружьё. Ли выстрелил два раза.
Арбалетчика резко развернуло вправо, когда первая пуля Ли задела ему руку. Ещё выстрел…, и очередной промах погасил мимолётную вспышку триумфа, которую уже было, почувствовал молодой лейтенант. Прицелившись получше, Ли приготовился потратить на эту цель четыре пули…
Позади него, три раза прострекотал десятимиллиметровый автомат. Как минимум один выстрел попал раненому арбалетчику в центр масс. Из человека, как из детской игрушки для мыльных пузырей, тонкой струёй заструилась кровь, а его движения превратились в судорожные кривляния.
Ли повернулся, чтобы поблагодарить вновь вооружившегося Родриго Бёрнса, но рядовой в этот момент отчаянно цеплялся за обшивку, пытаясь остановить вращение, переданное ему импульсом от череды собственных выстрелов. Ли развернулся к нему, чтобы помочь…
Голос Файндера прозвучал уважительно, но кратко:
— Вы ведь хотите закрепить успех, не так ли, лейтенант?
Ли помедлил, кивнул, и повернул обратно в направлении мостика, выполнив обратный разворот резким кульбитом, оттолкнувшись ногами от палубы.
Следуя впереди сержанта, он не смог сдержать улыбку, услышав бормотание Файндера через частный канал, отрецензировавшего его акробатический этюд, — Не плохо… для новичка.
Взятие мостика оказалось менее напряжённым. Оба оставшихся мятежника были вооружены десяти миллиметровыми стволами. Они дружно расстреляли пустую перчатку от скафандра, которую Файндер медленно просунул в дверной проём. Они сделали по три выстрела каждый, но этого было достаточно, чтобы создать необходимое преимущество для старшего сержанта. Покачиваясь под ободом люка с грацией пираньи, он посмотрел на то, как стрелки пытались справиться с кувырканием в воздухе, и спокойно прицелился.
Ли активировал частный канал.
— Они сейчас беспомощны, мы могли бы захватить их для…
— Никак нет, лейтенант. Гляньте на них, они уже перегруппировываются. Эти парни или "апсайдеры", или те, кто достаточно подготовлен, чтобы оправиться от последствий отдачи. Мы растеряем наше преимущество, не пройдёт и трёх секунд.
Ли вздохнул, — огонь по готовности.
И они сделали то, что нужно было делать. По две пули на каждого, и их работа здесь была закончена.
Внезапно, позади них, сработал один из установленных ими датчиков движения. Резко развернувшись на 180 градусов, Ли и Файндер оттолкнулись от переборки, и устремились назад, по тому же маршруту, по которому пришли.
Неподалёку от места их первой стычки, они увидели Бёрнса прячущегося за дверью люка. Раздался характерный отрывистый звук десятимиллиметрового пистолета, и это вынудило его отступить ещё дальше. В этот самый момент по коридору прокатилось эхо от серии выстрелов, шедших из его дальней части.
— Всё чисто, — отчитался Льюис по открытому каналу. — Там был всего один. Возможно, он спал, когда мы пришли. Я его снял. Сержант, я попал в него три раза, хотя отдача у меня была…
— Супер, Льюис, это было неподражаемо. — Ну что лейтенант, вот и профукали шанс допросить пленного.
— Не повезло, сержант. Не повезло.
— Смерть этого пирата — случайность, здесь не было никакого умысла, сэр. Файндер строго посмотрел в направлении Льюиса.
"Да уж", размышлял Ли, ему и сержанту чертовски о многом надо бы поговорить позже…
Возвратившись на мостик своего таможенного катера, Ли принял вахту у старшего помощника, Бернардо де лос Рейеса, обменявшись с ним усталыми салютами.
— Я уже начал за вас беспокоиться шкипер, — сказал де лос Рейес.
— Пришлось сохранять радиомолчание около двух часов, прежде чем мы справились с противником. Их было пятеро.
— А чего так долго возились — целых два часа? — развязно спросил де лос Рейес, пользуясь своей привилегией старшего, перед рядовыми на мостике. Берни было хорошо известно, что длительное радиомолчание означает, что случилось нечто необычное, и возможно опасное.
— Пока нет времени это обсуждать, Берни. Ещё остались кое-какие дела.
Файндер тяжело ступая, вошёл на мостик, всё ещё одетый в скафандр.
— Берни, Лейтенант Стронг работает над довольно интересной догадкой.
— Поделитесь? — скромно спросил молодой де лос Рейес.
Эти двое дружили давным-давно, и по всем воинским правилам и раскладам, старшим должен был быть Файндер, а не Бернардо, служивший старпомом на их катере, носившим имя "Почитающий Гею". Однако, острословие Файндера было не только забавным, но порой и необдуманным. Предыдущие офицеры с Поверхности наложили достаточно взысканий и выговоров в его послужной список, чтобы он никогда не поднялся выше, чем он был сейчас. А именно, старшим сержантом и руководителем группы выхода в открытый космос.
Ли проплыл по мостику и завис над плечом штурмана.
— Штурман?
— Да, лейтенант.
— Рассчитайте кривую траектории движения "Душистого Цветка" на следующие три недели вперёд.
— Но сэр, "Душистый Цветок" дрейфует. У него нет ни тяги, ни вектора, и в любом случае…
— Я знаю рядовой. Но всё же, порадуйте меня.
— Да, сэр.
Штурман погрузился в работу. Тем временем Берни и Файндер подплыли и наблюдали за процессом.
Компьютер переключился между подпрограммами, очистил экран, и вывел кривую курса, пересекавшую красный круг — возможное место встречи с объектом, уже внесённым в базу данных звёздного атласа.
— Выведете это на главный экран, штурман, — сказал Ли кивнув головой в его сторону.