Прочел:

             «Почила в бозе…»

Прочел

            и сел

                     в задумчивой позе.

Неприятностей этих

                                потрясающее количество.

Сердце

            тоской ободрано.

А тут

         еще

                почила императрица,

государыня

                   Мария Феодоровна.

Париж

           печалью

                         ранен…

Идут князья и дворяне

в храм

           на «рю

Дарю».

Старухи…

                 наружность жалка…

Из бывших

                  фрейлин

                                 мегеры

встают,

            волоча шелка…

За ними

              в мешках-пиджаках

из гроба

              встают камергеры.

Где

      ваши

               ленты андреевские?

На помочи

                 лент отрезки

пошли,

           штаны волоча…

Скрываясь

                  от ламп

                               от резких,

в одном лишь

                       лы́синном блеске,

в двенадцать

                      ч а с о в

                                    ПО НОЧАМ

из гроба,

               тише, чем мыши,

мундиры

               пропив и прожив,

из гроба

              выходят «бывшие»

сенаторы

               и пажи.

Наморщенные,

                        как сычи,

встают

            казаки-усачи,

а свыше

              блики

                        упали

на лики

             их

                  вышибальи.

Ссыпая

             песок и пыль,

из общей

                могилы братской

выходят

              чины и столпы

России

            императорской…

Смотрю

             на скопище это.

Явились…

                  сомнений нет,

они

      с того света…

или

       я

          на тот свет.

На кладбищах

                       не пляшут лихо…

Но не буду

                  печаль корчить.

Королевы

                и королихи,

становитесь в очередь.