Однажды утром, когда ребята еще убирали постели, Ксанка вбежала в шестнадцатую комнату.

— Атнер! Мальчишки! — заговорила она, с трудом переводя дыхание. И все оставили свои подушки, одеяла, простыни. — Нужно достать барсука! Жирного, большого, чтоб сала было много! Кто у вас храбрый охотник? — Сказав это, Ксанка пристально посмотрела то одному, то другому в глаза. Она все еще надеялась найти строителя бригантинки. По ее представлению, этот мальчишка должен быть самым храбрым и все уметь делать.

Атнер молча почесал в затылке. Ванько начал взбивать свою подушку. Койка его была уже заправлена. Оставалось положить подушку и повесить на никелированную спинку полотенце. Он всегда раньше всех убирал постель, хотя и был самым медлительным. Вставал он вместе со всеми и без лишних сборов и болтовни начинал заниматься своими делами.

— Ну что, нет охотников? Вы и ружья, наверно, не умеете держать. Эх вы! Пойду к старшеклассникам! — Демонстративно крутнувшись на одной ноге, Ксанка направилась к выходу.

— Погоди, — остановил ее Валерка. — Ружье тут ни при чем! Барсуков ловят, а не убивают. Их капканами…

— А ты ловил? — заинтересованно спросила Ксанка, подходя к Валерке.

— Ловил, — ответил Валерка и добавил чистосердечно: — С отцом. Только зачем тебе так срочно барсук?

— Ребята! — Ксанка махнула рукой, подзывая всех к себе, в кружок. — Мы Евгению Карповну поможем вылечить, если достанем жирного-прежирного барсука.

Валерка, нахмурившись, отвернулся, словно не хотел больше говорить об этом. А другие мальчишки, наоборот, сбежались, окружили Ксанку. Только Худорба оставался на своем месте, хотя слушал и ушами и спиной.

— Тетя Шура, ну наша кастелянша, говорила Висенычу. Она говорила, а я все слышала…

— Ну, да говори уж, что она говорила! — не вытерпел Атнер.

— А ты слушай и не перебивай! — ответила Ксанка и перешла на шепот. — Тетя Шура говорила, что врачи долго будут гонять Евгению Карповну по больницам. А если бы достать жирного барсука да натопить из него сала, вот тогда можно было бы за полмесяца вылечить ее легкие навсегда.

— Это правда, — подтвердил Ванько. — В старину так и лечили. У нас рядом жил бывший партизан, весь израненный и простуженный, так и его вылечили барсучьим салом. — Ванько положил одну руку на плечо Ксанки, другую на Атнера и тоже зашептал.

А Худорба замер, вслушиваясь в этот шепот. До него доходили только обрывки фраз:

— …ловят капканами… лесных склонах… песчаных… воскресенье поставим… понедельник проверим…

— Мальчишки, где мы возьмем капкан? — встревоженно спросила Ксанка.

— У Висеныча на чердаке есть капканы и большие и маленькие, — заговорил было громко Атнер, но, увидев насторожившегося Худорбу, перешел на самый тихий шепот. — Мы возьмем большой, на волка. Валерк, годится такой?

— Он-то годится, да знаешь какой тяжелый! — почесывая затылок, ответил Валерка.

— Мальчишки, мальчишки! — горячо зашептала Ксанка, — а мы давайте сначала найдем нору барсука, а уж потом, на другой день поставим капкан.

— Охотники так и делают, — согласился Валерка, радуясь, что Ксанка внесла самое дельное предложение.

Сначала ребята подумали, что им страшно не повезло, когда, проснувшись, увидели за окном снег, выпавший за ночь. Но после завтрака собрались на совещание в темном уголке под лестницей, и Атнер заявил, что сама природа им помогает: на первом снегу легче найдешь след барсука, еще не успевшего залечь на зиму. Атнер сам бы не догадался — это Валерка передал ему все свои знания о барсуке, хотя сам наотрез отказался помогать Евгении Карповне. Он не хотел ее смерти. Но пусть ее лечат другие.

Сразу же после завтрака ребята отправились в лес. Атнер шел впереди по гладкому, нетронутому снегу. За ним след в след Ванько, Ахмет и Ксанка.

Валентине Андреевне ребята сказали, что хотят походить лишь по опушке леса, и она отпустила их на один час. Группой на такую прогулку она всегда отпускала.

Но ребята бродили до полдня и, не обнаружив ни одного следа барсука, возвратились, когда уже солнце стало спускаться в старый еловый лес, туда, где оно обычно ночует зимой.

Валентина Андреевна встретила их на пути в лесу со слезами на глазах.

— Как же вам не стыдно? Тут решили, что вы заблудились, директор уже собрался посылать на розыски.

Оправдываться было нечем. Да и не то настроение. И ребята понуро молчали. Каждый думал только о неудаче с поисками барсука.

— Ну, ладно, обедайте, а потом поговорим, — сказала Валентина Андреевна и сама принесла им добавку компота. Едой она никогда не наказывала.

Но только ребята взялись за ложки, вошел директор.

— А где Саша Киселев? — спросил он, обращаясь к Атнеру.

Ложка Атнера повисла на полпути к тарелке. Он с трудом проглотил хлеб, остановившийся в горле, и, недоуменно помотав головой, ответил, что видели его только во время завтрака.

— Но он же с вами ходил! — Редкие серые брови Сергея Георгиевича беспокойно сошлись на переносице.

— Худорба? С нами? — Ксанка отложила ложку и резко добавила: — Не ходил он с нами! Да мы бы его и не взяли!

— То, что вы его не принимаете в свою компанию, мы знаем, — уже раздраженно говорил директор. — Вот поэтому он и пошел не с вами, а по вашему следу. Это видели двое ребят. Говорят, что он подсматривал из-за водокачки, куда вы идете, и отправился по следу, а возле леса нагнал вас.

— Не нагонял он нас, — ответила Ксанка и уже в тревоге прошептала: — Может, заблудился, а мы отвечай!

— Дежурный! — окликнул директор мальчика с красной повязкой на рукаве. — Беги в канцелярию и скажи, пусть учителя и воспитатели не расходятся, я сейчас приду.

Дежурный убежал. А директор сказал:

— Скорее ешьте, и ты, Атнер, поведешь по своим следам. Надо искать мальчишку. Кстати, расскажи мне, только правду, зачем вы ходили в лес.

И пропала еще одна важная тайна. Пришлось рассказать директору про барсука.

— Эх вы, знахари! Я добиваюсь санаторного лечения Евгении Карповны, а вы… хотите допотопным способом. — Огорченно махнув рукой, он ушел.

* * *

Худорба и на самом деле виделся с друзьями Атнера только за завтраком. А потом он пошел на хоздвор кормить бездомную кошку. Он каждый день относил старой полинялой кошке остатки еды. Покормив, он привязывал к ее хвосту ленточку и начинал играть. Он мог часами развлекаться с кошкой, и ему не было скучно. А сегодня он что-то очень скоро охладел к любимому развлечению. Еще в начале игры он заметил, что думает совсем не о том, что делает. Все его мысли бродили где-то по лесу, следом за ребятами, отправившимися на поиски барсука.

«А что, если они ничего не найдут и она умрет?» Эта мысль ужаснула его.

И тут он вспомнил, что ребята пошли всего лишь на разведку, что у них и капкана-то нету. А какая тут разведка, если человек на краю могилы.

«За один день они не найдут следа. А там выпадет новый снег, и барсук заляжет на зиму в своей норе», — уже с тревогой подумал он, и, оставив кошку, которая как раз только разыгралась, Худорба побежал к Висенычу.

Учитель был в своей мастерской. Убедившись, что Висеныч занят делом и не собирается уходить из мастерской, Худорба побежал к дому, где жил Висеныч. Никто не заметил, когда он забрался на чердак. Не увидели его и когда спускался на землю с капканом в старом рогожном мешке.

До леса Худорба шел по следу ребят. Солнце уже поднялось, и снег быстро таял. Кое-где его совсем уже не было, и тогда Саша с трудом угадывал направление. Зато в лесу снежок остался тоненьким, но ровным и пушистым ковриком. Следы ребят на нем были отпечатаны четко. Они уходили направо. Саша поправил отвисший за плечами мешок с капканом и направился влево, по снежной лесной целине, где не было вообще никаких следов.

Время от времени охотник посматривал направо, не появятся ли где ребячьи следы. Останавливался передохнуть, привалившись к какому-нибудь дереву. Прислушивался к прохладной, сторожкой лесной тишине, которую лишь изредка нарушал резкий треск сухой обломившейся ветки.

Во время одной такой передышки он вдруг словно наяву увидел Евгению Карповну.

Да не такой гордой и всесильной, какой она бывала, когда за что-нибудь отчитывала. А слабой, приунывшей. Вспомнилось ее землисто-серое лицо с глубоко запавшими щеками и ввалившимися, совсем не страшными, а, наоборот, беспомощными, напуганными глазами, вспомнилась она точно такой, какой увидел ее мельком, когда приехала санитарная машина. Чем она была так напугана? Саша не раз об этом думал и понимал только так, что в глазах грозной воспитательницы был страх перед чем-то неотвратимым, перед чем она чувствовала себя бессильной.

Сашка вздрогнул: «Неужели она умрет?» Огляделся по сторонам, не видит ли кто его. Смахнул почему-то вдруг скатившуюся на щеку слезу и решительно пошел вперед.

Смешанный лес перешел в сосняк. Сухие высокие сосны хмурой строгой ратью стояли, чуть припорошенные снегом. Между ними, на земле, сплошь устланной почерневшими иголками хвои, снега не было видно, он сразу таял, когда падал на теплую лесную почву. Так всегда — в сосновом лесу снег долго не ложится, зато весной потом долго и не тает.

Сашка остановился, чтобы сориентироваться. Дальше он боялся идти. По снегу хорошо, там и назад уйдешь по своему следу. А тут потом заблудишься. И он взял еще левее, поближе к опушке. Солнце уже перевалило за полдень, скоро наступит вечер.

«Пройду с километр и если никого не найду, то вернусь», — решил он.

Но через какую-нибудь сотню метров он неожиданно вышел на поляну, ровно покрытую снегом. И тут он чуть не вскрикнул от радости: вся поляна была истыкана мелкими суетливыми следами. Саша никогда не видел барсучьего следа, да и самого барсука видел только в зверинце. Это был невзрачный зверек чуть побольше кошки. И, наверное, это его след. А то чей же еще?

Не долго думая, Худорба вынул из мешка свой капкан и поставил его под кустиком. Приманкой послужили ему морковка и хлеб. Правда, в столовой он подслушал, что для барсука нужно брать пчелиные соты. Да где их достанешь. «Если найдется голодный, — подумал он о барсуке, — то и хлеб съест. А сытого и медом не приманишь». И, немного подумав, он положил на приманку конфету, которую всегда можно найти в его кармане.

И Худорба бегом пустился в обратный путь, с тревогой глядя на солнце, которое неизвестно когда успело совсем спуститься с неба на макушки сосен.

«Ну, важно было с вечера поставить капкан, а утром приду на готовенькое!» — подумал он и побежал по своему следу. В одном месте его след огибал большую поляну. Здесь он решил сократить путь и побежал напрямик. Наконец выбежал из леса и остановился. Место было совсем незнакомое. Решил вернуться по своему следу.

Когда стемнело совсем, он снова очутился на той поляне, где стоял капкан. Глянул на капкан без всякого интереса. И вдруг заметил, что там что-то бьется, подпрыгивает, извивается.

— Попался! Попался! — на весь лес закричал Саша.