Он стоял посреди комнаты, как великий Цезарь. Впереди и позади него располагалась большая часть его армии: два гангстера-телохранителя. Ко попытался было открыть дверь, но Каратти поморщился.

— Закрой проклятую дверь, — сказал он. — Воняет.

Один из громил двинулся к двери спальни и закрыл ее. Винс Болл шаркал ногой.

— У меня работа, — сказал он, — мне надо идти.

— Возьмешь выходной, — бросил Каратти.

— Слушай, — сказал Винс. — Мне надо писать о матче, я ни о ком ничего не знаю. Мне надо работать.

Каратти перевел взгляд с Патриции на Винса.

— Продолжай, — сказал он. — Говори, большой мыслитель.

— Тут все чисто, — сказал Винс Болл. — Патриция здесь права. Она не убегает. Просто немного поиграла, чтобы чуть подзаработать. Какой от этого вред? Это нужно для Фарелла, чтобы победить.

В глазах Каратти отражалось солнце.

— У тебя одно на уме, — сказал он. — А у меня толпа, я держу ее в руках полтора дня. Дальше.

— Кто собирается тебе мешать? — спросил Болл. — Ко вложил свою часть. Патриция не упустит своего, как и я. Сыщик не помешает. Баки — его приятель. Мы все хотим одного и того же!

Совершенно логично. Он только не добавил, что Каратти хотел немного большего. И я — тоже. Каратти посмотрел на меня, и у меня мороз прошел по коже. Мне было слишком неуютно рядом с ним.

— Ну, баламут, — сказал он. — Что ты скажешь?

— Хорошо, мистер Каратти, — сказал я. — Вы за старшего.

Он долго смотрел на меня, потом подковылял поближе и ударил меня по губам тыльной стороной ладони. Губы тотчас закровоточили. Я не отводил от него взгляда. Мне было больно. Но я стерпел.

— Добавлю еще, — сказал я ему. — При первой возможности я сдам мистера и миссис Ко полиции Риверсайда.

Тонкие губы Каратти вздрогнули и успокоились.

— Ты сдашь, — спокойно спросил он, — даже если твой друг-приятель проиграет бой?

— Да, — сказал я. — Потому что я остаюсь при своем деле с разрешения полиции.

Он вытянул губы и издал какой-то неопределенный звук. Затем повернулся спиной ко мне и посмотрел на Куколку.

— И я раскисну, — сказал он, — потому что глупая девка слаба на передок.

Луана тоже говорила нечто подобное, только в другом контексте.

— Нет, — продолжал Каратти. — На меня это не подействует.

Гориллы навострили уши. Время разговоров кончилось. Пришло время действовать.

— Выбросьте отсюда этого толстого ублюдка, — велел Каратти. — Дайте-ка мне что-нибудь.

Один из бандитов принес ему автомат. Каратти кивнул. Он стоял с автоматом в руках и наблюдал за нами, а двое громил пошли в спальню и приволокли оттуда Джаспера Ко. Голова его свешивалась на грудь, ноги заплетались. Они прислонили его к стене. Он посидел минуту, потом завалился набок.

— Теперь вот что, — сказал Каратти, — этот спортивный бумагомаратель и частный сыщик отволокут пьяницу в машину, потом мы сядем в свою и будем кататься по окрестностям, пока не наступит время мне и этой блестящей малышке ехать на проклятый бой.

— Я должен писать репортаж, — крикнул Болл.

— Да, — сказал Каратти. — Пойди, подними это бревно с пола.

— Который час? — спросил я.

Это был удивительный момент. Каратти автоматически посмотрел на часы, потом на меня.

— Что тебя волнует?

— Время. Может быть, я узнаю новость, которая упростит твои проблемы.

— Вот чего мне не хватает. Когда появляются новости, я вечно узнаю о них последним. Итак, парень хочет знать, который час. Без двадцати пяти девять. Тебя это время интересовало?

— Еще рано, но… может быть, — протянул я, — мне надо позвонить.

— За каким чертом тебе нужен какой-то телефонный звонок?

— Я смогу подтвердить, что Баки Фарелл победит в этом бою вне зависимости от того, появится Куколка, или нет.

— Какого черта ты тут несешь? — повысил голос Каратти. — Ты называл свою цену. Не пытайся дурачить Каратти…

— Честно, — сказал я. — Ты сам можешь набрать номер. Можешь послушать. Если вру — убей.

— Ты меня провоцируешь.

— Если ты убьешь меня раньше, то никогда не узнаешь.

— Он жулик, — сказал один из гангстеров.

— Заткнись!

Он размышлял пару минут. Потом посмотрел на Пэт. Та достала из кармана сигарету и сунула ее в рот. Каратти вырвал сигарету и бросил на пол.

— Еще раз закуришь, я оторву тебе голову. Принеси телефон.

Патриция принесла два аппарата и поставила на пол. Каратти сел.

— Давай, звони.

Я подошел к телефону, стоящему у его ног, двигаясь осторожно, чтобы он не заметил пистолет Ко, лежащий у меня в кармане плаща. Взял трубку и набрал номер ранчо. Гангстер наклонился надо мной и следил за каждым моим движением. Патриция отошла к входной двери и стояла, прижав руки к груди.

Ответила Вероника. Я попросил Дженни. Прошла пара минут. Каратти сидел в кресле, напряженно сгорбившись. Наконец Дженни взяла трубку.

— Что ты так рано звонишь? Мы завтракаем.

— Послушай, — спросил я. — Как дела?

— Позвони через несколько минут.

— Дженни, рассказывай.

— Подожди, я передвинусь к окну.

Я посмотрел на Каратти. Его глаза сузились.

— Что ты можешь увидеть из окна? — спросил я.

— Там Линда и Баки. Они только что вышли из дома и стоят под деревом.

— Что они делают?

— О, Пит, я что — должна подглядывать?

— Как себя чувствует Баки?

— Хорошо. Он перед завтраком тренировался. Бронк за завтраком весь сиял. Сейчас Баки совсем рядом с Линдой. Они не знают, что я наблюдаю за ними. А может быть, их это не волнует. Они очень дружелюбно беседуют… Вот сейчас Баки поднял руку, убрал. Я вижу, ему хочется дотронуться до нее.

«О Боже!» — подумал я.

— Сейчас она стоит вполоборота к нему и смотрит на него… положила руку на его…

— На его руку?

— Да. И Баки собирается… он целует ее!

Радость охватила меня. Я слышал рядом прерывистое дыхание Каратти.

— Дженни…

— Да, милый?

— Скажи… Линда поцеловала его?

— Конечно! Не задерживаясь.

— А что они делают теперь?

— Стоят и смотрят друг на друга. Они возвращаются в дом, я кладу трубку.

— Подожди! Я хочу поговорить с Баки.

В трубке было слышно:

— Баки, Баки, ты не хочешь поговорить с Питом?

— Разумеется! — донеслось, как из-под земли.

— Эй, Пит, малыш! — прогудел Баки. — Ты все еще ищешь ту девку?

— Какую?

— Патрицию. Куколку. Забудь о ней. Старик! Как же я был слеп! Ты знаешь Линду? Она теперь выросла. Пока я терял время впустую…

— Баки! Как ты себя чувствуешь, я говорю о предстоящем бое?

— Здорово. Никогда не чувствовал себя лучше. О бое не беспокойся. Я прибью этого малыша из Канады. Конечно, не по-настоящему. Не беспокойся.

— Хорошо, Баки.

— Возвращайся поскорее, малыш.

— Да, конечно.

Я положил трубку на рычаг. Голова моя тянула фунтов на двести, не меньше. Я с трудом поднял ее и посмотрел на Каратти. Он смотрел на меня. От его взгляда желудок у меня свела судорога.

— Бой твой, — сказал я.

Он встал и отнес телефонные аппараты на место. Потом медленно повернул свою седую голову к Пэт.

— Ты мне больше не нужна, — сказал он.

Ее лицо сморщилось. Она взвыла и пошла к выходу. Дверь за ней с треском захлопнулась. Гориллы двинулись за ней, а я, потеряв равновесие, упал к их ногам. Они споткнулись, зацепившись за меня. Каратти начал ругаться.

— Достать ее, — процедил он сквозь зубы.

Джаспер Ко вяло шевельнулся, когда я проходил мимо. У выхода я оказался быстрее громил. Но ворота были заперты. Громилы уверенно направились к выходу на улицу, где стоял их автомобиль. Я же двинулся в противоположную сторону.

Дома на пляже располагались полумесяцем, как бы окаймляя желтый песок. Дом Ко был последним в ряду. Позади его дома, до моря и дальше, вдоль побережья тянулись скалы. Патриция, спотыкаясь на своих длинных ногах, бежала по песку, направляясь к утесам. Она покачнулась, упала на колени, поднялась и побежала снова. Я был в тридцати шагах от нее, когда она начала карабкаться в гору. Я оглянулся. Один из гангстеров направлялся ко мне. Каратти сидел на песке. Другого громилы не было видно.

Я стал подниматься на гору, скользя тяжелыми ботинками. На полпути к небольшой скале я увидел, как Патриция поскользнулась. Одна туфелька соскочила, нога кровоточила. Она пробиралась к узкой расщелине между выступами скалы. На высоком валуне Патриция потеряла равновесие, упала на бедро и скатилась с обрыва. Взглянув вверх, я увидел второго гангстера, того губастого. Он спускался с вершины скалы. Это было трудно, и он попытался обойти выступ.

Я обогнул валун и расщелину с другой стороны. Патриция с трудом поднялась и побежала к дальнему концу расщелины. Там она вскарабкалась на кучу породы и вдруг исчезла из виду. Я быстро преодолел препятствие и увидел ее. Она лежала на спине, с разбитой головой, уткнувшись в ветви сухого дерева. Правая нога была в крови, на лице блестели капельки пота. Рот шевелился. Я нагнулся, чтобы помочь ей, когда увидел гангстеров, перебирающихся через выступ.

Выхватив пистолет, я прицелился. Тот, кто постарше, остановился и покачал головой. Второй остался чуть дальше. Между нами возник Каратти.

— Каратти, — сказал я, — все кончилось. Забирай своих ребят и езжай домой.

Страха я больше не испытывал. Лица их маячили впереди, в нескольких шагах от меня. Рука губастого была скрыта валуном. Он шевельнул плечом. Я скользнул за выступ. В него полетел обломок камня. Он охнул и исчез. Я посмотрел на Каратти:

— Иди, — сказал я, — давай шагай.

Он последний раз с горечью взглянул на изломанное тело, лежавшее между нами. Потом повернулся и ушел.

Я залез на скалу и следил за ними до тех пор, пока они не скрылись. Потом посмотрел на Патрицию. Она сильно разбилась, но идти могла. Через некоторое время она взглянула на меня измученными прекрасными глазами и сказала:

— Дай мне передохнуть, а?

— Разумеется.

— Нет, пожалуйста, убей меня. Ну, пожалуйста. Это так легко. Я устала. Освободи меня от всего этого.

— Ты всегда находила кого-то, кто выполнял за тебя грязную работу, верно? Извини, малышка, я не из таких. Пусть все остается, как есть.

— Я прошу тебя…

Но она уже знала, что просить глупо. Я поднял ее и помог вернуться обратно к дому. Винс Болл исчез, но Ко был еще там. Он смотрел, как я укладываю ее на софу, потом присел к противоположной стене и уставился на нее.

Я позвонил в полицию, в Малибу. За все время, пока мы ждали, он не проронил ни слова.