Что бы вы сделали ради старого друга? Друга давнишнего, большого, удачливого, широкогрудого, тяжеловесного — шалопая вроде Баки Фарелла? Да еще в час ночи?

Лично я сказал со вздохом:

— Ладно, Баки, старик, я знаю, что могу сделать.

И началось…

Это был тот день месяца, когда Дженни собирается с силами, чтобы помочь навести порядок. Дженни, столь любезная в конторе, становится порой колкой, как дикобраз, отстаивая свои мнения и интересы. Она также не против поразвлечься, так что я обычно отказываюсь в тот день от попыток работать. Этим я даю ей возможность полностью проявить себя. Словом, мы подходим друг другу и в делах, и в удовольствиях.

Начали мы блестяще. До половины двенадцатого Дженни успела сходить в банк и оплатить счета, уныло глядя на чековую книжку, которая становилась все тоньше. Пришло время ланча, во время которого я угостил ее коктейлем собственного приготовления из белого вина и шампанского.

И увидел не ту кроткую Дженни, которой она была обычно, а взбалмошную особу, которая не пренебрегала ничем. В конторе она в какой-то мере смягчалась. Ей нужно было не только сохранить место, но сделать прическу и маникюр, привести в порядок чулки, поговорить по телефону с друзьями.

— Так, мисс Фаббергласс, — сказал я, — давай-ка перейдем к делу. Даром в конторе денег не платят, ты же знаешь…

Она медленно провела кончиком языка по губам, посмотрела насмешливо на меня, затянулась сигаретой и выпустила дым мне в лицо.

— Так-то, — сказал я.

Я перегнулся через заваленный стол, но она откинулась в кресле и увернулась. Я обошел вокруг стола, она увернулась в другую сторону, и так мы сделали пару кругов. Некоторые бумаги упали на пол.

— Сейчас, Пит… то есть босс, — сказала она.

Я поймал ее за блузку, Дженни вырвалась из моих рук, и блузка выдернулась из-за пояса юбки. Дженни кинулась к двери. Это был единственный путь к спасению, и успей она — игре бы конец. Я быстро захлопнул дверь каблуком и запер ее.

— Иди сюда, милая, — сказал я.

Она снова высунула язык.

— Слишком много ты хочешь, — сказала она.

— Это не отнимет много времени.

— Что не отнимет много времени? Я, между прочим, замужняя женщина.

— Кто узнает?

Я двинулся к ней. Она отскочила, плюхнулась в большое вертящееся кресло. Я даже замер, пока не понял, что она не ушиблась. Тогда я повторил свой маневр. Теперь она вскочила на стол. Юбка у нее спустилась до бедер. Кремовая лента, обтягивавшая кожу поверх чулок, была так соблазнительна… Дернувшись и тяжело дыша, она плюхнулась обратно в кресло. Я склонился над ней.

— Теперь, мистер Шофилд…

— Да, миссис Шофилд?

— Сначала дело, потом удовольствия.

— Дитя, весь мир перевернут вверх дном.

— А как насчет платы?

Я начал расстегивать блузку. Она извивалась, как уж.

— Не суетись, — буркнул я.

— Пит…

— Теперь расслабься и получи удовольствие.

— Подожди — ты не так…

Она помогла мне справиться с пуговицами. Блузка распахнулась, обнажая грудь. Я поцеловал ее. Дженни вздрогнула.

— Чем ты тут занимаешься без меня? — спросила она.

Я промолчал. Я был слишком занят. Она снова стала извиваться.

— Ну-ка, дай я смажу это кресло!

— Ненормальный!

— Ой! Пожалуйста, убери сигарету.

Она не спеша скомкала сигарету и отбросила ее. Я расстегнул бюстгальтер.

— Пожалуйста!.. — сказала она.

— Да, малышка, мы по-быстрому.

— Что, если кто войдет?

— Дверь заперта.

— А у скольких человек есть ключи?

— Ты знаешь лучше меня.

— Но я еще кое-что знаю. Мне еще мама говорила: «Голубушка, если ты запустишь мужчину под юбку, ты пропала».

— Прекрасно, давай пропадем вместе.

Прошло несколько приятных минут. Она хихикнула.

— Помнишь первый раз, когда мы потерялись?

Я расстегнул молнию на юбке.

— Ты имеешь в виду первый раз вместе?

Она шлепнула меня.

— Квиты за вопрос о ключах, — сказал я.

— Нет. Ты не расквитаешься…

— Ха!

— Сам ты «ха»! Обрадовался.

Она двинула меня коленкой в желудок. Когда она вскочила, юбка у нее упала к лодыжкам и я схватил ее прежде, чем она из нее выскочила.

— Сюда, милая, — сказал я.

Я повел ее к кушетке, освободив от юбки. Она шла сама, что-то ее заинтересовало.

— Какое место для работы! — сказала она.

— Да, с социальным страхованием и вообще лучшее, что может желать девушка.

Она разлеглась на кушетке в туфлях, чулках, поясе, хмуро глядя на меня.

— Как мужчина избегает начетов за обслуживание жены в своем подоходном налоге? — поинтересовалась она.

Движением плеч я сбросил рубашку и выскочил из брюк.

— Это одна из многих несправедливостей в налоговом законодательстве, — сказал я. — Давно собираюсь внести поправки.

Я двинулся к кушетке. Она попыталась увернуться.

— Запомни, босс, — сказала она, — я на самом деле не такого сорта девушка…

Я поднажал коленкой.

— Дженни? — сказал я.

Ее лукавое лицо в обрамлении рыжих волос продолжало игру, но руки стали податливее.

— Что, босс?

Я приступил к делу. Она схватила меня за руку.

— Тпру, вернись, — сказала она.

— Я не ухожу.

— Пит…

— Да, Дженни?

— О да, Пит, любимый, сладкий…

Она что-то сделала.

— Повтори, — сказал я.

— Так?

— Так!

Я уперся коленями в софу, и время разговоров кончилось.

Вдруг зазвонил телефон.

Я сказал ему несколько нехороших слов, но он зазвонил снова.

Пришлось сказать несколько слов покрепче. Дженни открыла глаза.

— Ну, — спросила она. — Ты собираешься это сделать? Или только говоришь?

— Надо снять трубку, — сказал я.

Теперь Дженни произнесла несколько слов.

— Не будь дурой, — сказал я.

Проклятый телефон звонил. Я начал подниматься с тахты, а Дженни прижималась ко мне. Плотно, обеими руками.

— Не отвечай.

— Заставь его замолчать.

Наконец она меня отпустила. Я подошел к столу, взял трубку и сказал:

— Да, Пит Шофилд слушает.

Голос был женский, дрожащий от волнения. Но я тоже был сильно взволнован, так что в этот момент, боюсь, говорил несколько раздраженно.

— Я подруга Баки Фарелла, — сказала она.

— О! Извините! Баки говорил мне…

— Я сейчас здесь, на углу, в заведении, которое называется «Аллиенс». Давайте с вами выпьем.

Я взглянул на тахту, где энергично жестикулировала Дженни.

— Давайте встретимся через час, — сказал я. — Я сейчас занят.

— Через час, мистер Шофилд, я надеюсь покинуть город.

— Что значит «надеюсь»?

— От вас зависит, какая участь меня ждет.

«Ах ты, Баки, здоровенный слюнтяй!» — думал я.

Мне стало холодно, и я вдруг сообразил, какую нелепую картину представляю собой, стоя голым у телефона в разгар рабочего дня.

— Хорошо, — сказал я, — через десять минут.

— Благодарю.

Я направился к двери. Дженни взвизгнула и хлопнула себя по животу. Сообразив, я вернулся и оделся.

В кабинете я собрал упавшие со стола бумаги. Когда я вернулся, Дженни стояла у открытой двери с панталонами, поднятыми до колен, как будто она еще не могла решить — надеть их или снять.

Я похлопал ее по попке.

— Забавная встреча, — сказала она.

— Думай о тех счетах, которые нам еще надо оплатить.

Дженни фыркнула и надела панталоны.

— Куда ты?

— За угол. Управляйся.

Она заправила блузку в юбку и подтянула чулки.

— Ладно, милый, — сказала она. — Желаю тебе успехов.

Я поцеловал ее в нос и в губы.

— Завтра, обещаю, — сказал я. — А сейчас мне надо привести в порядок бумаги.

Она дала мне пинка.

— Иди, великий любовник. Проваливай.

Я поцеловал ее снова, шлепнул по задику и вышел.

* * *

«Аллиенс» представляла собой обычную пивнушку, не слишком чистую, с тусклыми лампами, горящими весь день напролет. Там было с десяток посетителей, большинство из которых я знал в лицо, потому мне не трудно было скрыть свои намерения.

Я сразу увидел ее в том месте, которое отводилось более изысканной публике. Она сидела в кабинке в темной части зала и, казалось, сама излучала свет. Золотистые волосы были прекрасно уложены на хорошенькой головке, а агатово-черные глаза опасно сверкали. Рот же походил на мягкий алый бутон, щечки — нежнее персика, над шикарным декольте шея возносилась, как классическая колонна. На вид ей было лет двадцать.

«Баки, — подумал я, подъезжая к ней, — у тебя есть секреты».

— Меня зовут Пит Шофилд, — сообщил я.

Оказалось, что еще одно ее достоинство — спокойствие. Она курила дорогую сигарету с серебряным мундштуком и внимательно изучала меня некоторое время, прежде чем заговорить.

— Вы можете это доказать?

— Это нужно?

— Не знаю. Судя по словам Баки, я ожидала человека постарше.

— Ну, Баки у нас молод душой. Может быть, я уже кажусь ему старым.

— Он преувеличивает.

Она затянулась. У нее были длинные пальцы с покрытыми серебряным лаком ногтями. Я к ним остался равнодушен. По части женских ногтей я был консерватором. Но зато мягкий алый бутон ее губ был полон соком. В нем пряталась загадочная улыбка.

— Что вы делали, когда я позвонила?

— Что я делал?

— Вы как будто задыхались.

— О… это все шкаф для документов… Вечно портит мне настроение. Ящики застревают.

— Понимаю. Ящик застрял…

— Ага.

— Это может изрядно расстроить.

— Да уж… Ну, давайте перейдем к вашей проблеме.

— Мистер Шофилд, моя проблема очень проста. Мне кажется, кто-то пытается меня убить.

Подошел бармен, и я заказал для нее еще бренди, а для себя виски.

— Между прочим… — начал я.

— Меня зовут Пэт, сокращенно от Патриции.

— Очень рад.