Благословен роскошный край,

Где храм стоял уединенья,

Природы мудрое творенье

Земной там насадило рай:

Кругом сады дерев миндальных,

Жильцов пернатых стая в них,

Вершин сиянье снеговых

Кавказа гор пирамидальных.

Но, полно думою преступной,

Тамары сердце недоступно

Восторгам чистым. Перед ней

Весь мир одет угрюмой тенью;

И томный взор ее очей

Глядит куда-то в отдаленье

И целый день кого-то ждет —

Ей кто-то шепчет: «Он придет!»

Недаром сны ее ласкали,

Недаром он являлся ей

С глазами, полными печали,

И чудной нежностью речей!

Уж много дней она томится,

Сама не зная почему,

Святым захочет ли молиться —

А сердце молится ему.

Утомлена борьбой всегдашней.

Склонится ли на ложе сна,

Подушка жжет, ей душно, страшно.

И вся, вскочив, дрожит она…

Трепещет грудь, пылают плечи,

Нет сил дышать, туман в очах,

Объятья жадно ищут встречи,

Лобзанья тают на устах.

Неодолимое желанье

Изведать страсти чудный миг

Остановило ей дыханье:

Уж воспаленный ум постиг,

Что сладость страстного мгновенья

Неизъяснимо велика;

И ляжки жирные слегка

От черезмерного волненья

Смочились соком из пизды,

Как бы от налитой воды;

И пальчик, словно сам собою,

Расправил черный хохолок,

С присущей храбростью герою

В пизду воткнулся на вершок!