Все говорят, что неприлично

Коверкать «Горе от ума»,

Но это вовсе не логично,

Тут только истина сама.

Одна лишь истина святая,

Так не любимая судьбой,

Слагает стих правдивый мой,

В нем без стесненья называя

Пизду, как следует, пиздой.

Тут все ебутся без изъятья,

И мне тут, право, не понять,

Как эти милые занятья

Ебнею прямо не назвать?

Молчалин Софью ведь ебал,

Забравшись в спальню спозаранку;

Им вторя, барин-либерал

Ебет пикантную служанку,

И еться едут все на бал.

Молчалин Лизу соблазняет

И ей в награду предлагает

Помаду «для других причин»,

Но он не сделал бы беды,

Если б сказал ей без стесненья,

Что та помада для пизды.

А Репетилов, на ночь глядя,

Из клуба будто б прискакал;

Ведь он бессовестно соврал!

Ведь он весь вечер пробыл с блядью,

Ведь и ребенок нынче знает

Веселый, беззаботный клуб,

Где девку каждый получает

За наш кредитный русский рубль.

Теперь циничны так и гадки,

Так развращен и стар и мал,

Что стыд давно уж без оглядки

От них навеки убежал.

Любви не встретишь идеальной,

И как блудлив прекрасный пол,

Мужчина лезет так нахально

Ко всякой девке под подол.

Сюжет этот давно готовый,

Сам Грибоедов его дал,

Я же лишь запах внес хуевый

И мысли больше развивал?

Не правда ли, что развлеченье

Представил я в публичный суд?

А потому должно с почтеньем

Принять отечество мой труд.