Я стою у ресторана — замуж поздно, сдохнуть рано.

И ловлю печальным взглядом угасающий закат.

Угасающего солнца истекающая рана

Заливает алой кровью остывающий асфальт

С каждым мигом все страшнее тополиная аллея

А в аллее тополиной каждаый куст — тамбовский волк.

Почему-то мне милее: пить шампанское, хмелея,

Снять мужчину посмелее и держать его за болт.

И с желанием не споря, “тачку” снять и на моторе

Пролететь хоть к сине-морю, хоть в пустую конуру

Там, где чайник на конфорке, где житуха без комфорта,

Где опять плясать в кровати, как в саванне кенгуру

А мужчина утром рано вынет деньги из кармана

И, шмыгнув смущенно носом, прошмыгнет в дверную щель.

Как в прокуренном дурмане встанет день в оконной раме…

Горько-горько рассмеется человеческая дщерь.

Полотенчиком утрется.

Перекусит чем придется

И отправится гулять

Проститутка, но не блядь.