Сначала при твоем приеме очень смелом

Я думала, что ты ебака самым делом,

Такую на себя осанку ты берешь;

Ноя ошиблася, обманутая слишком.

Нещастный человек! обижен ты хуишком.

Ты рыцарь! — Но смотри, здесь каждый гренадер,

В глазах моих тебя почтенней не в пример.

Позволь хоть несколько мне, Васта, оправдаться,

«Ты мною не должна так много обижаться,

Ты более своей нещастлива звездой,

Рожденная с такой широкою пиздой.

Я к делу сунулся в задоре несказанном,

Но ветер бушевал в строении пространном,

И мне представилось, что я совсем пропал,

Страх сердце поразил, и разом хуй опал.

Что, показалася пизда большим строеньем?

Ты <пропуск> таким негодным извиненьем,

Нет! ежели кого довольно любит рок,

Нет, если у кого битка стоит как рог,

Щастливцу этому давай ты еще шире,

Он, верно, никакой пизде не спустит в мире.

Но можно разобрать и с маленьким умом,

Что если ты ебещь, то всякую с трудом,

Иль надобно тебе быть видно гузноебу.

Ступай за мною» ты в последний раз на пробу,

Что хочешь выбирай: иль зад, или перед,

Авось-либо тебя вновь лутче заберет.

Поправь свою ты честь, обиду я забуду,

Ценою за ее получишь Белофуду.

Ругаться надо мной! Ты слышал, Ебихуд?

Обида мне дошла до внутренности муд.

Помедли, Слабосил, кто в свете это видел?

Иль мало, что мою ты матушку обидел,

За нежную любовь и дочери во мзду,

Ты только прочь бежишь.

Ну к матери в пизду!

Дивитесь, матушка, "сему" дивитесь чуду,

Он к матери в пизду отправил Белогруду!

Жестокий Слабосил рассержен без пути.

Пускай гузынится он, мать его ети…

Чего о нем жалеть? Добро бы путный малый —

Сама ему, сама наплюй ты на хуй вялый!

Сегодни должен здесь явиться Шестираз,

Вот рыцарь, говорят, вот ебур на заказ!

Ступай, Шентява, ты за ней в ее чертоги.

А ты за мною вслед направь свои три ноги, —

Пойдем скорее мы с тобою на постель.

О Васта! выслушай, не выходя отсель:

Явились страшные какие-то ебаки

И мечутся на всех, подобно как собаки,

Вкруг дому крик и шум, как некая гроза,

Там всякого ебут, лишь сунься на глаза —

Там рыцарь Шестираз с отборными хуями

Располагается пред нашими вратами,

Вся армия его их держит наголо —

Представь, как было нам с ним сладить тяжело,

Уж стражу уебли. Чу! крики я их внемлю,

Знай: эти наглецы хотят ети всю землю!

О друг мой! с радости не слышу я души!

Я первая пойду—и сяду на плеши.

Приближься, Шестираз, по редкости шматины

Щастливый человек, прославлен от судьбины,

Ты стоишь дани той, котору целый свет

Во удивлении всегда тебе дает.

По взору, по твоей осанке благородной

Я вижу то, что ты ебака превосходной!

Итак, немедленно, не отлагая вдаль,

Меня и дочь мою, нас на хуй ты напяль;

Сперва над матушкой [ты] по-свойски постарайся,

И после с дочерью ты браком съединяйся…

А этот Слабосил, нещастливый хуек,

Который никогда путем уеть не мог,

Отныне он простись навек с ее пиздою,

Подобный гузноеб да спорит ли с тобою?

О Васта, удостой слова мои ты внять,

Доколе я еще тебе не буду зять,

Доколе с дочерью твоей не сочетаюсь,

Коль ебур я прямой, открыться обещаюсь,

По браке нас пиздам нельзя уже пленять,

И часто для того их надобно менять;

Так лучше говорить о ебле только будем,

Давай скорее все, что встретим, — переблудим;

Пускай повсюду здесь и все и всё ебут,

Пускай заебины по улицам текут.

Герой, как речь твоя мне сердце восхищает!

Мне мнится, голосом твоим Приап вещает.

Родился подавать законы ты везде,

И всякой кажешься оракулом пизде.

Теперь пускаяся с тобой в забаву сладку,

Усилюсь я подать пример земли остатку,

Как должно принимать таких, как ты, ебак!

Постой, не думай ты уйти от ебли так!

Их пара — так и мне иметь днесь должно пару.

Нет нужды — уебу тебя, хрычовку стару,

Узнаешь ты, каков ебака Хуестан!

На что ты, блядский сын, мне делаешь обман?

Пизда моя давно ослабла — опустилась;

Нельзя, чтобы в тебе такая мысль вместилась;

Но ежели таков закон уже небес…

Она становится раком, Хуестан хочет ее еть.

Постой, предерзостный!

Вот черт его принес!

Мы всякую ети при первой встрече будем,

А вы изволите мешать лишь только людям.

Умолкни! Я судить по наглости могу,

Что вижу я в тебе наперсника врагу,

Который на свою надеясь лишь билдюгу,

Без права всякого пришел пиздам в услугу.

Но я сей областью владел один доднесь;

Так с крысами ебись! Ебитесь вы не здесь,

Иначе утирать вам хуем будет слезы.

Не страшны, государь, от хуя нам угрозы,

И тщетны против нас намеренья твои:

У нас и у самих плешивые хуи;

С моим я ничего на свете не пугаюсь.

Покорствуй моему приказу!

Наебаюсь!