Песню грустную

река

принесла

издалека,—

где-то дерево

шумело,

эту песню

ей пропело:

«Я расту

недалеко,

я ценюсь

невысоко,

а меж тем

моя цена

быть высокою

должна.

Я к вам еду

по дороге

на быках

короткорогих.

Я — мосточек

вашей речки,

огонечек

вашей печки,

груша, что

в тяжелый час

кормит,

выручает вас.

Для княгини

я — постель,

для ребенка —

колыбель.

Я и мачта,

я и лодка

и башмачная

колодка.

Я и стрелы,

я и лук,

и телега я

и плуг.

Я — валежник

для костра.

Я — колода

средь двора,

у которой

ждет конца

обреченная овца.

Я — дубовое

корыто,

обод липовый

для сита.

Кто идет,

тому я — посох,

едет — ось

при двух колесах.

Для гостей я —

стол треногий,

там — богатый,

здесь — убогий.

Мастер гнет

меня в дугу.

Колесом я

быть могу,

быть могу я

и дубиной,

землемерной

палкой длинной.

Я для девушек

и ступа,

я и пестик,

бьющий тупо,

я и кружка

на пирушке,

я и ручка

просорушки.

Я — кормушка,

я — кадушка,

простоквашная

болтушка.

Я — и вилы,

и ушаты,

деревянные

лопаты.

Я и дышло

для волов,

сразу

для восьми голов.

Для жилища —

я подпорка,

окна, двери,

переборка.

Я — решетка

желоба,

я — пролетка

и арба.

Я вас в дождик

укрываю,

я вам руки

согреваю.

Знайте, люди,

без меня

нет ни дыма,

ни огня.

Без меня бы

вы пропали,

день бы

прожили

едва ли».