Адыгейцы, кабардинцы и черкесы живут соответственно в Адыгейской автономной области Краснодарского края, в Кабардино-Балкарской АССР и в Карачаево-Черкесской автономной области Ставропольского края. Общее название этих трех народов — адыги. Языки этих народов родственны, относятся к северо-западной (абхазо-адыгской) ветви кавказских языков. Фольклор этих народов един, за исключением небольших местных различий.
Рукописные оригиналы публикуемых произведений в подавляющем большинстве находятся в фольклорном фонде архива Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института. Однако ссылки даются на первые публикации оригиналов, так как переводы осуществлены с опубликованных текстов оригиналов.
4. АКбП, с. 93. ИКНЛ, с. 26. Записана в 1949 г. в сел. Псыгансу З. Кардангушевым — лучшим знатоком и исполнителем кабардинских народных песен — от X. Ворокова. Восходит к традиции исполнения сказаний нартского эпоса, но стала хоровой песней. Исполняется хором в сопровождении наигрыша на скрипке, свирели, трещотках. Ой, дуней — буквально: ой, мир (вселенная) — распространенный зачин в кабардинских народных песнях. Тотреш — один из героев нартского эпоса, погибает от руки Сосруко в поединке. Сын Химиша Батараз — один из основных героев нартского эпоса, как и его отец Химиш.
5. АКбП, с. 94. АКбПМ, с. 64. Записана от знаменитого народного певца А. Хавпачева. Одна из самых популярных в народе песен. Андемыркан — буквально: воспитанник Андемыра, легендарный герой, могущество, справедливость и рыцарство которого противостоят низости социальной верхушки кабардинского общества — пши, князьям, феодалам. По своему происхождению он тума, т. е. сын пши (благородного) и простой, незнатной женщины, в другом варианте — сын пши и унаутки (холопки). Эта двойственность социального положения является источником его обостренной реакции на несправедливость всех пши и притеснителей простых людей. Он становится смертельным врагом пши, и они его убивают, прибегнув к предательству. По преданию, об Андемыркане было сложено семь песен семью певцами — джегуако, но никто не должен помнить весь цикл, иначе он ослепнет. Цикл об Андемыркане завершается гыбзой — плачем. В 1936 г. в книге «Кабардинский фольклор» опубликовано шесть сказаний-повестей об Андемыркане в прозаическом изложении. Цикл завершается величественной гыбзой, стихотворный перевод которой принадлежит А. И. Глобе. В книге верно отмечается, что цикл сказании и песен об Андемыркане «по остроумию, проникновенности, яркости, драматическому напряжению — замечательное создание гения кабардинского народа», а замыкающая эти сказания «Гыбза об Андемыркане» — «классическая гыбза кабардинского фольклора» (см.: «Кабардинский фольклор», М. — Л., 1936, с. 139). Приводим этот текст как эталон классической гыбзы:
1
Слышавший голос Андемыркана — слышал гром.
Грозной речи его не любят пши.
Тлепш рукоять меча его держал,
Аушгер рукою стали касался.
Страха-боязни не знает Андемыркан.
Меч его, говорят, остро отточен.
Точно птица он, когда на коне.
Как густой туман, когда на земле.
Сила его больше силы быка.
Пши Асланбека он заставляет дрожать.
Кана Эльмурзы объявляет врагом.
Богатствами он овладевает без труда;
Дарит их, щедростью затмевая нартов.
Стрелы летят: рукав кольчуги — его щит, —
Щадят лицо его их острия.
У Жеман-Шарыка часто в поту бока.
Альбиче-гуаша часто плачет,
Печалится, что в отлучке часто Андемыркан.
Орлом он смотрит в степную даль.
Что увидел в степи глаз Андемыркана,
От Жеман-Шарыка не скроется, не уйдет.
От крика Андемыркана дрожат враги,
Врозь бегут, мечутся, как овцы.
Меч успокоил тебя, Андемыркан!
2
Дочерью Эристова расшита подушка седла, —
Сердце обливается кровью: конь без всадника!
Просторный дом Андемыркана в запустении ныне,
Вместить мог войско — разрушается ныне!..
Из-за тебя кресты на могилах гяуров.
С гор тебе оленей привозили в дань.
С золоченых седел сбрасывал ты храбрецов.
«Не в моем обычае, — говорил, — беречь стрелы».
Брагуны в крытых арбах прятались от тебя.
Карахалк приходил к тебе искать защиты.
Щедро седлами одарил ты юношей-уорков,
Когда скакали на Астрахань обе Кабарды.
При дележе тебе была большая часть:
Сверх доли других — лишнее тавро.
Тверже был золота, отмеченный сталью.
Меч успокоил тебя, Андемыркан!
3
Да поразит тха пши Камболета-друга!
Клялся в вечной дружбе, стрелу преломив.
Охотиться на лисиц — сказав — поедем, —
В самое пустое место на земле меня завел.
Взамен Жеман-Шарыка клячу мне дал,
Меч подменил мой старой, зазубренной шашкой;
Безоружным меня поставил перед целым войском.
Руки вязать не спеши мне, Камболет златобородый!
Золотую бороду твою уже я отрезал.
Отрубил три пальца — теперь меня не забудешь!
Зазубренной шашкой ставлю на лице тавро!
Поиграл бы еще с тобой — коротка шашка.
Вперегонки побежал бы с тобой — нет Жеман-Шарыка.
«Безоружен хорошо владеющий шашкой!
Смело бейте, рубите его, как дрова!»
Андемыркана, хорошо владеющего шашкой,
Тенью шашек от солнца укрыли —
В темном ущелье Шерага, в теснине Ху-у.
Львиная голова его в руках Камболета, —
Да поразит тха Камболета-друга!
Меч успокоил тебя, Андемыркан!
Бесленей — князь, пши, враг Андемыркана, обычная его характеристика: «с брюхом как студень». Канибулат (Камболет) — пши, друг героя, преданного им. Пши Асланбек — по преданию, брат Камболета, был убит Андермыканом, якобы поэтому Камболет предал героя. Тлепш — бог-кузнец в нартском эпосе. Аушгер — святой Георгий; ср. в осетинском: Уас-Герги. Жеман-Шарык — имя коня Андемыркана, буквально: не имеющий сапог, босоногий. Альбиче-гуаша — жена героя. Карахалк — буквально: черный народ, простые крестьяне. Лишнее тавро — т. е. лишний конь. Шераг — кабардинское название ущелья Черек.
6. АКбП, с. 96. АКбПМ, с. 68. Записана З. Кардангушевым по памяти. В песне говорится о прославленном герое борьбы против насилий кабардинских князей.
7. КПП, с. 33. АКбПМ, с. 72. Записана в 1945 г. З. Кардангушевым от А. Хавпачева. Популярная в народе песня. Дамалей Пшикан — легендарный герой антифеодальных восстаний в Кабарде в XVIII в. Имена остальных персонажей песни известны также лишь легенде. Гей, маржа — боевой клич, вроде «ура».
8. КПП, с. 48. ИКНЛ, с. 36. Записана в 1953 г. от певца Ж. Хавеяжхова. В песне восхваляется герой борьбы против набегов ногайцев на Кабарду.
9. АКбП, с. 101. ИКНЛ, с. 34. Записана в 1945 г. в сел. Кахун от А. Хавпачева. В песне славится имя героя борьбы кабардинцев против Крымского ханства. Уэй — своеобразный зачин в народных песнях и плачах.
10. КПП, с. 90. ИКНЛ, с. 38. Записана в 1945 г. от А. Хавпачева. В песне отражена борьба героев-одиночек против царской администрации на Кавказе. Кунак — друг. Абрек — разбойник, человек, покинувший родное село и ушедший в лес из-за вражды с местной администрацией, беспощадно мстивший своим врагам. Подчас абречество принимало характер протеста социальных низов против угнетателей.
11. ФСК, с. 26. АКбПМ, с. 95. Песню сложили кабардинцы, участники разгрома белых банд генерала Серебрякова. Индыл — Волга.
12. ФСК, с. 15. АКбПМ, с. 94. Песня выдержана в духе старинных величальных здравиц — хохов (см. примеч. 15).
13. ФСК, с. 99. АКбПМ, с. 99.
14. ФСК, с. 98. АКбПМ, с. 101. Песня сложена в 1950 г. известной в Кабарде гармонисткой (ныне покойной) К. Каширговой и записана от нее. Али Шогенцуков (1900–1941) — замечательный кабардинский поэт, основоположник кабардинской советской литературы, погиб в фашистском застенке в Бобруйском концлагере.
15. АКбП, с. 101. ИКНЛ, с. 12. Записана в 1955 г. в сел. Сармаково от Ч. Жуковой. Хох (величальная здравица) сказывается речитативом на фоне хорового подголосья. Это высокий образец народного красноречия. Допускает свободную импровизацию. В старину в этой поэтической форме люди высказывали свои просьбы, обращаясь к богам. Позднее хох потерял свое обрядовое назначение и стал своеобразным жанром адыгской фольклорной поэзии. Ныне в хохе выражаются добрые пожелания отдельным лицам, семьям, родам, государству, организациям и т. д. Анадола — ласковое прозвище бога злаков Тхаголеджы. Мамалыга — крутая кукурузная каша, которую едят в остывшем виде.
16. АКП, с. 128. ИКНЛ, с. 73. Записана в 1954 г. в сел. Псикод А. Дадовым от П. Кимовой. Представляет собой своего рода хох (см. примеч. 15) в честь невестки, только что вступившей в дом мужа.
17. ФСК, с. 65. АКбПМ, с. 103. Своеобразный хох (см. примеч. 15) усложненной поэтической формы.
18. АКбП, с. 131. АКбПМ, с. 106. Записана в 1954 г. от П. Кимовой. Добропожелания высказаны в форме хоха (см. примеч. 15). Шагди — знаменитая порода скаковых лошадей.
19. ИКНЛ, с. 38. Записана З. Кардангушевым по памяти. Оригинал не опубликован. Одна из самых старых песен, до сих пор бытует в народе. По форме принадлежит к трудовым песням, но по существу превратилась в песню-жалобу крепостных женщин.
20. АКбП, с. 98. ИКНЛ, с. 64. Записана в 1953 г. З. Кардангушевым от Г. Хасанова. Песня бытует и под другим названием — «Сармахо». Смысл этого названия: несчастный день, горькая жизнь.
21. АКбП, с. 107. ИКНЛ, с. 46. Записана в 1955 г. в г. Нальчике от известного исполнителя кабардинских народных песен, заслуженного деятеля искусств Кабардино-Балкарской АССР Л. Алоева. Есть еще несколько вариантов этой песни. Данный текст близок к варианту, который использован и обработан драматургом Аксировым Зелимханом в пьесе «Даханаго». Купса — в собственном смысле слова означает верхний конусный край головного убора. В данном случае это презрительное прозвище.
22. АКбП, с. 98. ИКНЛ, с. 63. Записана в 1945 г. З. Кардангушевым от А. Хавпачева. В других вариантах известна под названием «Песни крепостных».
23. АКбП, с. 109. ИКНЛ, с. 69. Записана в 1945 г. в сел. Кахун от А. Хавпачева. По свидетельству певца, песню сочинил его отец Ахсад, который в свое время был известен как талантливый сказитель.
24. АКбП, с. 109. ИКНЛ, с. 67. Записана в 1953 г. З. Кардангушевым от Г. Хасанова. В кабардинском фольклоре много подобных этой песен-жалоб. Например, существует песня «Жалоба быка», но она не вошла в данный сборник. В книгу «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 464) она включена под названием «Жалобы быка белорогого» в прозаическом изложении.
25. ПЖД, с. 40. Записана в 1957 г. в сел. Псыгансу З. Налоевым от Г. Хасанова. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя. Тлепш — см. примеч. 5. Аксакал — седобородый.
26. АКбП, с. 110. ИКНЛ, с. 49. Записана в 1955 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от матери, М. И. Налоевой. О возникновении песни существует предание: на Зольских пастбищах заболел молодой чабан, и товарищи, чтобы избавиться от забот о нем, выкопали яму и бросили его туда. Умирающий чабан сложил о себе песню-плач, и случайные путники услышали его и спасли. Ей-охри-ей — жалобный вскрик в плачах, примерный смысл: горе мне. Чарыки — сапоги из сыромятной кожи.
27. ИКНЛ, с. 66. Записана в 1955 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от Г. Тлокодугова. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя. В оригинале песня называется «Кошель».
28. КПП, с. 90. ИКНЛ, с. 58. Записана в 1955 г. от М. Назарова. Песен о расправе крепостного крестьянина с князем немало в кабардинском фольклоре. Эта песня приурочена ко времени присоединения Кабарды к России: крестьянину грозит ссылка в Сибирь. Пхапшина — см. примеч. 48.
29. АКП, с. 108. ИКНЛ, с. 65. Записана в 1945 г. от Б. Т. Токсаровой, которая сама была в числе переселенцев в Турцию. Ей удалось вернуться на родину, но десятки тысяч других горемык остались там и разбрелись по странам Ближнего Востока. Переселение в Турцию было спровоцировано царскими властями во второй половине XIX в. Местные муллы, турецкие миссионеры, поощряемые царскими чиновниками, подняли тысячи адыгов с родной земли и увлекли их в единоверную Турцию во «спасение своей веры от русских гяуров». Многие из них погибли во время переправы через Черное море, остальные расселились по разным мусульманским странам (Турция, Сирия, Ливан и т. д.). В Адыгее, Кабарде и Черкесии сохранилось много песен, посвященных этой национальной трагедии. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 428) опубликована одна такая песня под названием «Хаджретская песня о переселившихся в Турцию», — в ней сатирически рисуется жизнь в Турции, противопоставленной родному краю.
30. ФСК, с. 95. АКбПМ, с. 100. Сложена в годы Великой Отечественной войны.
31. АКбП, с. 106. ИКНЛ, с. 27. Записана в 1953 г. в сел. Псыгансу З. Кардангушевым от Г. Хасанова. Эта песня имеет несколько вариантов. Иногда ее называют «Песней Жансоховых». В варианте, опубликованном в кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 248–249), речь идет не об одном, а о двух младенцах-братьях, Жанборимесе и Жанборисхане, которые находятся на воспитании у Жансохова. Род князей Хатахшуко (Атажукины) решил истребить целиком род менее знатных Шогеноковых (Мысостовых), жертвой этой распри стали даже младенцы-каны, т. е. воспитанники Жансохова, простого крестьянина. В этой трагической ситуации Жансохов сложил песню-плач. События восходят к XVII в., и по другим песням видно, что маленькие братья были зарезаны врагами рода. В данной песне та же ситуация, только в ней повествование ведется от имени кормилицы и воспитанник один.
32. АКбП, с. 115. ИКНЛ, с. 22. Записана в 1953 г. в пос. Терек З. Кардангушевым от Т. Паштыкова. Имеется несколько иных вариантов песни. О данном варианте существует легенда, по которой муж Гошагаг, Каншоби, отравленный врагами, заболевает и покидает родину. Оказавшись в Дагестане, он помогает приютившим его людям отразить нападение врагов. В знак благодарности одна знатная женщина берется вылечить его, но с условием, что он станет ее мужем и никогда не вернется на родину. Каншоби, страстно желая излечиться от мучившей его болезни, согласился, забрал своих двух сыновей и оставил Гошагаг. Она в отчаянии сложила эту песню-плач. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 444) изложены две другие версии этой легенды. По первой — Каншоби (Каншаубий) был соблазнен сестрой жены Гошанагой (Карашаги), которая плеснула ему в лицо каким-то зельем, «наговорным настоем», отчего «стали падать волосы из бороды Каншаубия и стала слезать у него кожа лица». Он был вынужден бросить жену и уйти к Гошанаге, чтобы вылечиться. Гошагаг, оставшись с двумя сиротами и тоскуя по мужу, сложила песню-плач. По другой версии, Каншаубия хотела соблазнить жена пши-князя, но он не поддался соблазну, тогда княгиня отравила его и он сошел с ума, покинул свой дом и исчез. Гошагаг сложила песню-плач по мужу.
33. АКбП, с. 114. ИКНЛ, с. 40. Записана в 1945 г. З. Кардангушевым от А. Хавпачева. В основе песни реальный бытовой факт, сохраненный преданием. Сын знаменитого предводителя шапсугских племен Хатхи Магомет развелся по наговору родственников с любящей и невинной женой. Она сложила песню-плач. Услышав песню, Магомет понял свою ошибку и вернул жену. Эту историю рассказывает и «Хабар о Магомете Хатхове», опубликованный в кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 337). Жена Хатхова и его сестра пошли к берегу реки набрать воды. В это время Магомет возвращался из набега и смело переправился через бурную реку на коне. Жена узнала его, а сестра — нет. Сестра сказала, что хотела бы иметь такого смельчака братом, а жена пошутила, что хотела бы иметь его мужем. На это обиделась сестра, донесла матери, и та заставила сына отослать жену в дом родителей. Жена Хатхова сложила песню-плач. Магомет случайно подслушал эту песню, узнал о невиновности жены и вернул ее в свой дом. Махсыма — хмельной напиток.
34. ПЖД, с. 33. Записана в 1953 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от М. И. Налоевой. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя. В старой Кабарде князь имел право, если приглянется ему жена кого-либо из зависимых крестьян, отослать в дом этой женщины свой посох в знак своего благоволения, и женщина не имела права отклонить благосклонность князя. В такой ситуации произошел и конфликт, изображенный в данной песне. Князь застрелил мужа приглянувшейся ему женщины, так как тот не согласился с бесчестием своей жены. Овдовевшая женщина сложила эту песню-плач.
35. АКбП, с. 120. ИКНЛ, с. 44. Записана в сел. Кишбел от Ю. Сабанчиева. Есть и другие варианты песни. Один из них записан в 1955 г. в сел. Кахун от И. Назарова.
36. КПП, с. 41. ИКНЛ, с. 87. Записана в 1955 г. в г. Нальчике от Л. Алоева. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 348) опубликован другой вариант в переводе В. А. Дынник под названием «Песня выданной за немилого»:
Русым косам тесно за спиною, —
Не найти мне места в тоске.
Ночам одна луна — украшение, —
Я прекрасней всех в Кабарде!
Я нежной шеей — в белую лебедь!
Воду в горле видно на свет.
Как Батырбек на то любовался!
Да сыграли шутку с Таужан:
Не Батырбеку в жены досталась,
А постылый взял за себя.
Ему подушкой — русые косы
И кольцо моих белых рук.
Аллах, аллах, пошли мне спасение!
37. АКбПМ, с. 87. Оригинал не опубликован. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 458) опубликован другой вариант этой песни в переводе М. А. Зенкевича. Там песня дана в разделе колыбельных, хотя представлена как диалог между матерью и дочерью об идеале жениха. Хасас мечтает о женихе из знатных, но о таком смельчаке, который является образцовым наездником, бесстрашным воителем с иноверцами. В нашем варианте идеал девушки переосмыслен, песня имеет патриотический характер. Махсыма — см. примеч. 33.
38. ИКНЛ, с. 61. Записана в 1955 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от М. И. Налоевой. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя. Песня создана в Старом Урухе как местная, с конкретным объектом сатирического осмеяния, но получила широкое распространение. Циргута — звукоподражательное слово, воспроизводящее звук, сопровождающий кружение жерновов.
39. ФСК, с. 79. ИКНЛ, с. 83. Записана в 1956 г. в г. Нальчике от Л. Алоева. Сохста — ученик мусульманской школы (медресе) некий Зулькарней однажды в пьяном виде подошел к мечети, увидел у входа обувь молящихся старцев (мусульмане во время молитвы снимают обувь) и унес ее в мешке. Вскоре на свадьбе у Сабановых сын одного из пострадавших старцев признал на сохсте сапоги своего отца. Народ избил сохсту и сочинил о нем песню позора.
40. ИКНЛ, с. 98. Записана в 1955 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от Ж. Гегирова. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя. Песня популярна в Кабарде, но поют ее, подставляя вместо слова «хатуевцы» название того села, над жителями которого хочет посмеяться запевала. Хатуевцы — жители сел. Старый Урух, до революции оно называлось Хатуя, по имени генерала Хату Анзорова.
41. КПП, с. 79–81. ИКНЛ, с. 94–97. Записана в 1955 г. от Л. Алоева. Песня сочинена известным в свое время джегуако (певцом) Ляше Агноковым (умер в 1918 г.).
42. АКбП, с. 124. ИКНЛ, с. 85. Записана в 1955 г. от Л. Алоева. Очень популярна и ныне.
43. КПП, с. 82 ИКНЛ, с. 92. Записаны З. Кардангушевым по памяти. Куплетов сатирического и юмористического содержания существует множество, поются они на устойчивый мотив, но каждый исполнитель волен петь те куплеты, которые ему нравятся и помнятся, порой поет и куплеты собственного сочинения.
44. ПЖД, с. 81. Записана в 1954 г. в сел. Старый Урух З. Налоевым от М. И. Налоевой. Оригинал не опубликован, хранится у собирателя.
45. «Кабардинские песни и пословицы», кн. 2, Нальчик, 1967, с. 139 (на кабардинском языке). ИКНЛ, с. 7. Песня представляет собой свод двух вариантов: один записан в 1955 г. в г. Майкопе от А. Хатанова; другой — в 1953 г. в сел. Псыгансу в Кабарде от X. Уначасова. В Адыгее называется «Сто истин», в Кабарде часто бытует под названием «Бжедугская песня». «Истины» поются запевалой под хоровое подголосье. Существует легенда, согласно которой истины возникли в древнее время таким образом: охотник Джамболаг попал в руки Лесного человека, чудища, и тот не отпускал его, пока он не скажет сто истин. Охотнику пришлось сочинить и пропеть сто истин. С тех пор они и бытуют в народе как песня.
46. АКбП, с. 118. ИКНЛ, с. 51. Записана в 1945 г. в г. Нальчике от Л. Алоева. О происхождении песни существуют две легенды: согласно первой (она приводится в кн. «Кабардинский фольклор», М. — Л., 1936, с. 450, где песня опубликована в переводе А. В. Дынник), Адиюх была из простого народа (карахалк), а ее возлюбленный из уорков (знатных), поэтому они не могли быть супругами. Тогда юноша, презрев сословные предрассудки, похитил девушку, но случилось несчастье: Адиюх упала с коня, испуганного ночью внезапно вспорхнувшей птицей, и разбилась насмерть. Юноша сложил эту песню-плач. Согласно другой легенде, причиной похищения девушки послужила родовая вражда между родителями юноши и девушки — ситуация, аналогичная конфликту Монтекки и Капулетти. Так или иначе, песня воспринималась всегда как протест против родовых и сословных предрассудков.
47. КПП, с. 75. ИКНЛ, с. 56. Записана в 1945 г. от А. Хавпачева. Песня относится ко времени борьбы кабардинского народа против Крымского ханства, против засилья иноземных поработителей. Часто поется на свадьбах и пиршествах как величальная девичьему достоинству.
48. КПП, с. 65. ИКНЛ, с. 54. Записана от З. Кардангушева. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 449) опубликован другой вариант в переводе А. В. Дынник. В преамбуле к песне сказано: «Вопреки запретам и насмешкам, Накура влюбилась в ногайца-пастуха, ушедшего на пастбище. Она вспоминает о счастливых минутах любви, тоскует и наконец решается идти на пастбище, чтобы увидеть любимого. Подходя к кошу, она от радости играет на пшине, затем беззаветно отдается любви» (кош — жилище пастуха на пастбище. Пшина (пхапшина) — старинный струнный музыкальный инструмент).
49. АКбП, с. 121. ИКНЛ, с. 42. Записана в 1955 г. от А. Хавпачева. Является кабардинской версией аналогичной карачаево-балкарской песни, но прочно вошла в кабардинский песенный репертуар. Герой песни — балкарец. Это видно по варианту, опубликованному в кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 453) в переводе А. В. Дынник под названием «Плач любви». В нем есть стихи:
Когда туман над горами,
Бурка балкарцу вместо дома.
А далеко уйдет Токан,
Так и в доме большом мне тесно.
И еще стихи:
От дороги на Гунделен
Не могу оторвать глаз.
(Токан — гунделенец. Гунделен — балкарское село.) Этот пример ясно говорит о тесном общении народов даже в песенном репертуаре, носящем сугубо национальный характер.
50. ФСК, с. 102. ИКНЛ, с. 78. Записана в 1956 г. З. Налоевым на Нагорных пастбищах от Н. Бижоевой, доярки из сел. Старый Урух.
51. АКбП, с. 106. ИКНЛ, с. 80. Записан в 1945 г. З. Кардангушевым от Л. Алоева. Песня ныне распространена в обработке поэта Адама Шогенцукова. Имеет множество вариантов, импровизируется свободно.
52. АКбП, с. 126. ИКНЛ, с. 88. Записана в 1955 г. от Л. Алоева.
53. АКбП, с. 128. ИКНЛ, с. 90. Записана в 1955 г. от Л. Алоева. Пхапшина — см. примеч. 48. Адат — свод установлений по обычному праву.
54–71. Все эти песни записаны З. Налоевым за исключением № 62. Записаны в разное время, с 1952-го по 1960-й годы, от М. И. Налоевой, от жительницы сел. Старый Урух З. Жиловой (№ 55), от X. Тубаева, жителя сел. Курп (№ 68), от К. Соноива, жителя сел. Кошхабль Адыгейской автономной области (№ 54). Оригиналы опубликованы в книге З. Налоева «Ина-Муко» (Нальчик, 1960). Рукописи хранятся у собирателя. В переводе на русский язык впервые опубликованы в ПД, с. 5–75. Нана — мать. Зурна — вид свирели. Мима — ласковое обращение к маленькому ребенку. 62. АКбП. с. 104. Записана в 1953 г. в сел. Псыгансу З. Кардангушевым от Г. Хасанова. Предание приписывает авторство песни знаменитому джегуако из аула Боташево (ныне Плановское) Камботу Абазову. В кн. «Кабардинский фольклор» (М. — Л., 1936, с. 461) песня опубликована в переводе М. Зенкевича под явно неудачным названием «Песнь о дровах», но с весьма интересными деталями, не нашедшими места в переводе Н. Гребнева. Текст в оригинале отличается богатством рифмовки — конец каждого стиха рифмуется с началом последующего. Поют ее матери детям дошкольного возраста.