«Гей, привет вам, о странники, весь белый свет

Из конца в конец исходившие!»

— «Путь счастливый тебе, и тебе наш привет,

Мать седая, не нас породившая!

Ты скажи нам, не нас породившая мать,

По нужде ли, по доброй ли воле

Вышла в путь и кого-то не можешь сыскать

Ни в горах, ни в ущелье, ни в поле?»

«Ой, по воле я вышла, пришла по нужде

В эту землю чужую, далекую.

Сулеймана-сынка не найду я нигде,

Пожалейте меня, одинокую.

Средь нехоженых тропок и дальних дорог

Не встречался ли вам Сулейман — мой сынок?»

«Ой ты, мать, мы немало объездили стран,

И в одной, на дороге нехоженой,

Возле моря лежит твой сынок Сулейман,

Рядом конь под седлом нестреноженный.

Храбреца, что на гальке лежит недвижим,

Омывает вода поседелая,

Причитает, как плакальщик, ветер над ним,

И рыдает над ним птица белая».

«Что ж мне, странники, делать, я так голодна,

Я бы съела всю гальку соленую.

Так мне хочется пить, что могла б я одна

Выпить моря пучину бездонную.

Пусть возьмет меня сын мой туда, где вода,

Где песочек, под ним расстелившийся.

Пусть возьмет меня в край чужедальний, куда

Ускакал он, со мной не простившийся».