Для тебя, мой сынок, я еды не нашла,

В доме холодно — дров я найти не сумела.

Мир жесток; чтоб тебя оградить ото зла,

Я бы душу твою отделила от тела.

Я спасла бы тебя от невзгод и обид,

Чтоб предстал ты безгрешный под сводами рая,

Но тогда кто за гибель отца отомстит,

Кто убийцу его на земле покарает?

Я порхала, как птица морская бела,

Я сияла, румяна, как ранняя зорька.

Может, если бы я некрасивой была,

Мы сегодня с тобою не плакали б горько.

К нам повадился князь. Он медовых речей

И базарных сластей не жалел на позор мне.

Князь — старик, а горяч, да отец горячей.

Жаль, у князя кинжал оказался проворней.

Я на помощь звала, я рыдала навзрыд,

А соседи боялись прийти, чтоб помочь мне.

Кто за гибель отца твоего отомстит?

Вся надежда теперь на тебя, мой сыночек.

Спи, джигит мой, ты мал и бессилен пока.

Как мы слабость, как бедность свою переспорим?

Пусты груди мои, нету в них молока,

Пусто всё, только сердце наполнено горем.

Я бы вынула душу твою и свою,

Чтоб предстали бы мы пред воротами рая,

Но кто на земле в справедливом бою

Убийцу отца твоего покарает?