Обернулся Гадзи к жене.

«Ой, жена моя, ой, красавица,

Ты скажи, ненаглядная, мне,

Может, муж тебе твой не нравится?

Был плохим ли я мужем тебе?

Отвечай, как я нужен тебе?»

Ближе он подошел к жене.

А жена ему, побелевшему,

Шепчет ласково: «Нужен мне

Ты, как ветер косцу вспотевшему».

Тень коснулась его лица.

«Ой, не выйду с косою в поле я,

Ветер — много ли для косца?

И любовь твоя — ветер, не более.

Мне такая ты не нужна.

Я люблю тебя больше, чем ты меня.

Я продам тебя курду, жена,

Твоего и не вспомню имени!»

…Месяц, год ли прошел с тех пор,

Но однажды дорогой голою,

В зной Гадзи от подножья гор

Поднимался с ношей тяжелою.

И когда уж совсем изнемог

Бедный путник в жару постылую,

С гор подул на него ветерок,

И он вспомнил жену свою милую.

Вытер пот он, присел на склон.

Сбросил ношу свою проклятую

И сквозь слезы увидел сон —

Луг широкий, траву немятую.

Луг и луг, никого вокруг,

Косит он, а ему не косится.

А из Курпа далекий стук

Сердца милой к нему доносится.

Понял горец свою вину

И опять зашагал дорогою,

И похожую на жену

Лань увидел он тонконогую.

И косуля над крутизной

Возле толстой чинары срубленной

Показалась Гадзи женой,

Им загубленной, курдом купленной.

Пролегал через Терек путь.

Жалась к берегу утка белая.

А ему показалось: грудь

Обнажила жена белотелая,

Курду проданная жена его —

И беда его, и вина его.