Сладкого слова тебе я сказать не умею,

Славить, и льстить, и тебя величать не умею.

Пусть тебе льстит, пусть тебе о любви говорит

Та, у которой ты в сердце, упрямый джигит.

В поле летишь ты, как птица, звеня стременами.

Или же, спешившись, ходишь, шурша башмаками.

Или в горах ты тропу затаенную ищешь,

Или друзьям указуешь ты путь кнутовищем,

Или руками плетеный забор расплетаешь,

Или кинжалом подпорки плетней разрубаешь,

Или оружьем в бою ты огонь высекаешь, —

В эти мгновенья, джигит, ты кого вспоминаешь?

Красного шелка куски ты в бою добываешь,

Желтого шелка платки в городах покупаешь,

С полной сумой переметной домой приезжаешь.

«Что тебе нужно?» — о том ты меня вопрошаешь.

Слушай, даритель мой, будет не больше ли толку,

Если отдашь ты всё той, у которой пока

Нету ни желтых платков, ни пунцового шелка,

А у меня хороши и платки и шелка.

Той ты подарки дари, что безмолвно и долго

Ждать тебя будет в наряде из красного шелка,

Той, что в дареном платке у закрытых ворот

Ждать тебя будет весь день и всю ночь напролет.

Если красавица шеи твоей не касалась,

Если тебе ее кос расплетать не случалось,

Если еще никогда ты не трогал рукою

Грудь налитую, как яблоко дорогое,—

Не говори, что ты счастье земное вкусил,

Не говори, что любил, что на свете ты жил.