На ней были те же оранжевые шорты и лифчик, а ее фантастические ноги оказались так подвернуты, что если бы она могла чувствовать хоть что-нибудь, то, наверное, страдала бы от нестерпимой боли.

Не возникало никаких сомнений, что она мертва. Множество свежих порезов и царапин говорили о том, как она катилась по камням со скалы, а рот застыл в безмолвном крике ужаса.

Кто же из них так безрассуден или жаден до денег, чтобы начать убивать своих конкуренток? Только сумасшедший мог задумать такое. И ежу ясно: если это одна из потенциальных наследниц старается избавиться от остальных шести, то она автоматически обвинит себя в убийствах! Конечно, и Джойс Джонсон способна на такое, но тогда ей пришлось бы столкнуть Черил со скалы после разговора с братцем и до встречи со мной. Какой смысл ей поступать так, зная, что она настояла на своем и вот-вот огребет десять с половиной миллионов? Корнелиус исключается, потому что мое рыцарское копье лишило его дееспособности приблизительно в то же время, когда убили Черил. А Лофтинг? Не мог ли он переусердствовать, добиваясь от нее информации силой? Ответы на все мои вопросы скрывались там, наверху, в старом каменном доме, но получить их было все равно что пытаться расшифровать иероглифы при помощи словаря.

Размышляя таким образом, я наклонился и поднял тело. Что-то несколько раз коснулось моей ноги, и я безуспешно силился разглядеть, что именно. В конце концов мне пришлось снова положить труп на камни, и я увидел, что Черил крепко зажала в руке рукав ярко-розового кашемирового свитера. Возможно, это та самая ниточка, которая приведет нас куда-нибудь!

— О нет! Как это случилось, мистер Робертс? — задыхаясь, спросил Лофтинг, автоматически протягивая свои огромные ручищи, чтобы принять от меня прекрасное тело девушки.

— Ее столкнули со скалы, — сказал я равнодушно. — Признаюсь, на какое-то мгновение я решил, что несчастье случилось, когда она убегала от вашего хлыста. Но сразу, как увидел это, — я приподнял рукав свитера, — догадался, что он вам не подойдет.

— Нет, мистер Робертс. Как вы могли подумать, что я…

— Должно быть, у меня сложилось о вас неверное впечатление, когда вы попытались раскроить мне щеку своим хлыстом, — проворчал я.

Лофтинг печально покачал головой.

— Я намеренно промахнулся, мистер Робертс, и наверняка попал бы, если бы захотел. — Бросив взгляд на безжизненное тело, он вздохнул. — Я помещу ее в морозильник на кухне вместе с той, другой, — задумчиво сказал он. — Вот только не знаю, что мы будем делать со следующей.

— Почему вы так говорите?

— О, будет еще один покойник, мистер Робертс, — искренне ответил великан. — Одно убийство можно объяснить завистью или гневом. Но два указывают на план. Вы не согласны?

Я согласился. А что еще мне было делать? Тогда я оставил его решать проблему хранения и, схватив единственную улику, отправился на поиски подозреваемых.

— Рэнди! Рэнди! — простонала Аманда, обнимая меня достаточно крепко, чтобы вселить мысль о том, что она простила мне все, произошедшее прошлой ночью. — Я боюсь! Мне казалось, что Черил убила Райму, потому что она порвала мое нижнее белье, но теперь она мертва! Должно быть, кто-то намерен уничтожить нас всех!

Ее тело дрожало рядом с моим, и я позволил ей повисеть на мне пару минут, гладя ее по волосам и изо всех сил изображая из себя уверенную особь мужского пола.

Сочтя, что достаточно утешил ее, я расцепил ее руки и протянул ей кусок свитера.

— Вы видели это раньше?

— А что в нем особенного? — пожала плечами Аманда.

— Рукав принадлежит тому, кто сбросил Черил со скалы.

— Ох! Ну, я не знаю, видела ли я его раньше или нет, — прохныкала она сконфузившись. — Честно, не помню!

— Но принадлежит же он кому-то! Вот что, мое сокровище, помогите-ка мне собрать всех подозреваемых вместе в гостиной, возможно, мы и найдем владелицу.

— Хорошо, — кивнула Аманда нервно, — но если меня не будет через десять минут, бросайте все свои дела и отправляйтесь меня искать.

— Обещаю. Теперь я пойду на третий этаж, а вы возьмете на себя второй — и окажетесь в гостиной раньше меня!

— Надеюсь, это сработает, Рэнди, — заявила она решительно. — Боюсь, не выдержу еще одной ночи, ожидая, что меня убьют!

Потребовалось полчаса, чтобы отыскать всех и усадить в одной комнате. А когда прибыл Лофтинг, сделав свои дела в кладовой, я уже сомневался, что моя идея собраться вместе так уж хороша, если принять во внимание наши чувства друг к другу.

— А вот идет дворецкий! — ухмыльнулась Филиппа, погружаясь в самое удобное кресло. Она явилась в ярких лимонно-желтых слаксах и такого же цвета просвечивающем насквозь сетчатом топе, выставлявшем напоказ все детали ее тела.

— Все подозреваемые здесь, мистер Робертс, — вымолвила она натянуто.

— Почему бы тебе не смыть эту ухмылку превосходства со своей крысиной физиономии, ты, слабоумная золотоискательница! — ласковым голосом осведомилась Андреа.

— Осторожней, не упади, дорогуша, — промурлыкала, совершенно не выходя из себя, Филиппа. — С такими сиськами достаточно слабого северо-западного ветерка, чтобы у тебя соски встали.

— По крайней мере, мужчина сразу понимает, что я женщина, — прошипела Андреа. — А вот с тобой может произойти недоразумение.

— Все было бы так, дорогуша, — исходила ядом Филиппа, — если бы не твоя постная образина.

— Мы здесь для того, чтобы обсуждать убийство, а не исследовать изъяны друг друга, — с отвращением прикрикнул я, стараясь отвлечь внимание девушек, пока они и впрямь не надавали друг другу тумаков. Джойс того и гляди была готова наброситься на Корнелиуса, а Ивонн и Аманда уже обменивались испепеляющими взглядами.

— Почему вы так уверены, что это убийство? — высокомерно спросила Джойс, посмотрев на меня, словно на нарушителя общественного спокойствия, вознамерившегося стать центром всеобщего внимания. — Девушка могла упасть сама.

— Это доказывает, что ее столкнули, — ответил я, подняв розовый рукав. — Черил оторвала его от свитера того, кто ее спихнул. Когда я нашел ее тело, ее рука все еще сжимала его.

— Ну, во всяком случае, ваша находка исключает нас троих, — самоуверенно заметил Корнелиус. — И сужает круг до барышень.

— Робин тоже исключается, — согласился я, — поскольку она находилась с вами, когда случилось несчастье. — Я одарил его отрепетированной ядовитой ухмылкой.

— Я тебе этого не забуду, Робертс, — пробормотал он стальным голосом. — Ну погоди! Если я застану тебя наедине…

— Не так громко, Корнелиус, — весело парировал я. — Девушки неправильно вас поймут, а это подмочит мою репутацию.

— Рэнди! Вашей репутации ничто не грозит, — многозначительно намекнула Ивонн. Все остальные посмотрели на нее — и на меня — с нескрываемым презрением.

Я сменил тему разговора, пока мое лицо не покрылось красными пятнами.

— Не знает ли кто, кому принадлежит этот свитер? Вы могли видеть в нем кого-то.

— Только не меня, — пожала плечами Филиппа.

— И не меня! — подчеркнула Андреа.

— Он — не мой, — отстраненно произнесла Джойс. — И я еще даже не видела всех девушек.

— Как-нибудь я вас с ними познакомлю, — услужливо предложил я.

— Не беспокойтесь, — ответила она с ледяной решительностью. — Уверена, у нас нет ничего общего.

— Даже желания получить деньги? — подколол Лофтинг равнодушным тоном.

— Именно поэтому-то она и не хочет, чтобы ее путали с остальными, — заметил я. — Джойс уверена, что получит ничтожные десять миллионов, и чувствует свое превосходство.

— Десять! — вдруг взвизгнула она, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. — Отвратный старый ублюдок предложил мне только пять!

Джойс встала, кипя от злости. Мне следовало бы предвидеть, что такой закоренелый капиталист, как Брэдстоун, не в силах устоять, чтобы не извлечь для себя выгоды.

— Я имел в виду сумму до выплаты налогов, — неуклюже поправился я.

Джойс развернулась и строевым шагом покинула комнату, не проронив ни слова.

— Похоже, мы все еще не нашли убийцу, — радостно возвестил я оставшимся, после того как Корнелиус последовал за Джойс, а Лофтинг вежливо попросил позволения удалиться. Я переводил взгляд с одного лица на другое, но ни одна девушка не ответила мне улыбкой. Все пять выглядели словно посетители «Лесной лужайки», которых, прежде чем обслужить, заставили ждать три часа.

— Кто хочет примерить это первой? — спросил я. Они все уныло уставились на кусок розовой шерсти, который я поднял вверх. В конце концов я бросил его Аманде. — Тогда вы первая.

Она взяла его и без всякого интереса засунула в него руку, а когда дотянула рукав до плеча, я увидел, что по длине он вполне подходил ей, но свободный покрой не позволял утверждать ничего, кроме того, что он мог бы принадлежать ей.

Аманда вручила рукав Андреа, и та нетерпеливо протолкнула в него руку, метнув в меня пристальный вызывающий взгляд. Ей он, возможно, был несколько длинноват, — но иногда если рукава свитеров чуть длиннее положенного, то подворачивают манжету. И все-таки я не пришел ни к какому заключению.

Филиппа со своими длинными и худыми руками определенно отпадала. Между концом рукава и ее запястьем оставалось по крайней мере дюйма полтора.

Ивонн он подошел почти так же, как Аманде, Я сделал вывод: одна исключается, четверо от подозрения не освобождаются. К их числу следовало прибавить еще и Джойс, поскольку она имела приблизительно такие же размеры, как и Ивонн.

— Ну, барышни, мы до сих пор не выяснили, кого нам нужно посадить под замок, поэтому я предлагаю всем лечь спать пораньше и запереться в своих комнатах до утра. По крайней мере, я поступлю именно так.

— Трус, — глумливо бросила Филиппа. — Уж вы-то могли бы встать на страже в коридоре.

— Да, Рэнди, — быстро подхватила Аманда. — Это замечательная идея.

— У меня есть кое-что получше, — с внезапно нахлынувшим вдохновением заявил я. — Почему бы нам всем не провести эту ночь в моей комнате?

— Развратник! — крикнула Андреа.

— Извращенец! — равнодушно прокомментировала Филиппа.

— Это предложение безусловно открывает некоторые возможности, — печально согласилась Робин, — но, боюсь, компания мне скоро наскучит. — И она выразительно посмотрела на Аманду.

— Можете разделять свою комнату с кем хотите! — фыркнула Аманда. — Меня беспокоит только одно — остаться живой до утра, и, если вы не собираетесь меня защищать, я сейчас же отправлюсь к себе в комнату и останусь там до завтрашнего полудня. — Аманда повернулась ко мне спиной и вызывающе зашагала из комнаты.

— Желаю приятно провести время! — крикнул я. — Никому не открывайте!

— Не волнуйтесь! — нервно огрызнулась она, моментально просунув голову в дверной проем. — Сегодня ночью я не открою дверь никому, даже если мне будут предлагать семьдесят миллионов долларов.

— Немного мелодраматично, как вы думаете? — презрительно прокомментировала Филиппа. — Вот у меня определенно нет намерений прятаться под кроватью. Еще ни у кого не возникало сомнений, что я не могу постоять за себя.

— Полагаю, и мне не стоит сомневаться, верно? Но я не имею желания, чтобы вы проиграли пари по этому поводу. Кроме того, у Лофтинга в морозильнике больше нет места.

— А я-то гадала, чем это мясо припахивало вчера вечером, — ухмыльнулась она. — Во всяком случае, я отправлюсь в библиотеку поискать какое-нибудь чтиво. — Филиппа лениво встала и потянулась всем своим стройным грациозным телом, а потом направилась к двери.

— Не представляла, что ты проявляешь интерес к чему-то, что требует умственного напряжения, например чтению, — уколола ее Андреа, последовав за ней.

— Заткнись, потаскуха! — непринужденно бросила Филиппа, не повернув головы. — Можешь туда не ходить, на полках нет низкопробных детективов.

— Я пойду и разыщу Корнелиуса, — радостно сообщила Робин. — Надеюсь, вам приятно услышать, мистер Робертс, что тогда вы не слишком точно прицелились. Корнелиус вернется на второе действие в качестве главного действующего лица.

— Честно, я никуда не целился! — запротестовал я. — И надеюсь, что у вас обоих останутся лишь метки вашей страсти.

Робин многообещающе улыбнулась, проходя мимо меня, изгибы ее ягодиц совершенной формы, лаская взор, вырисовывались под облегавшим шелком ее платья в черную и оранжевую полоску.

— Почему бы вам не заглянуть и не убедиться в этом лично, — прошептала она застенчиво за секунду перед тем, как исчезнуть в коридоре.

— Похоже, остались только мы с вами, — усмехнулась Ивонн, плотоядно глядя мне в глаза.

— Хотите выпить?

— Я хочу вас, Рэнди.

— Возможно, чтобы оправиться после вчерашнего, мне потребуется не меньше недели, а кроме того, голова у меня занята убийствами.

Ивонн подошла ко мне, и я только сейчас заметил, что на ней огненно-красное креповое платье с невероятно низким вырезом.

Обняв меня за шею одной рукой, она прошептала:

— Надеюсь, вы это не всерьез. Мне пришло в голову, может, вы сами решили от нас отделаться, чтобы облегчить себе задачу?

— Я счел бы забавным ваше предположение, если бы только что не видел лица Черил, — грубо оборвал ее я.

— Не злитесь, — умоляюще попросила она. — Я пошутила.

— Давайте выпьем, — предложил я.

— О’кей. И тогда вы передумаете и проведете ночь со мной?

— Как вы можете в такое время думать о сексе! Еще и ужина не было!

Ивонн хихикнула.

— Просто из жадности. А вы ведь еще даже не выпили.

— Я готов это исправить.

— Мне бренди, пожалуйста.

Я вручил ей бренди, потом налил себе двойной бурбон.

— Теперь, когда вы немного расслабились, — прошептала мне на ухо Ивонн, когда я растянулся на диване, а она клубочком свернулась подле меня, — я раскрою вам секрет.

— Великолепно! — произнес я рассеянно. — У меня пунктик насчет секретов еще с раннего детства, когда моя мамочка никак не хотела рассказать мне, чем-они с папочкой занимаются в спальне!

— О, какой испорченный ребенок! — пропела Ивонн, и ее глаза засветились восхищением.

— Я вспомнил о своих знаниях, когда подрос. Самая страстная любовная история произошла со мной, когда мне не исполнилось и девяти.

— После вчерашней ночи я не могу вам поверить, Рэндол Робертс.

— Хотите верьте, хотите нет, но это правда. А теперь — как насчет секрета?

— Прежде чем я раскрою тайну, пообещайте переспать со мной сегодня ночью — я даже готова подождать до ужина.

— Ну, дело того стоит, — вздохнул я. — Обещаю.

— Ну и негодяй! — рассмеялась она. — Конечно же дело стоит того. — Затем она неожиданно стала серьезной. — Извините, мне следовало бы сказать вам раньше, но я так нервничала… Этот свитер — я узнала его — он принадлежит Филиппе.

— Что?! — Я выпрямился, сев на диване, и окинул ее хмурым неодобрительным взглядом. — Почему вы промолчали?!

— Я… я постеснялась бросить ей это в лицо. Что значит мое слово против ее? Все равно ничего не докажешь, а она убила бы меня следующей.

— Ладно, — пробормотал я сквозь зубы, — если это ее свитер, то почему он ей не подходит?

— Потому что он сел, — просто объяснила Ивонн, как будто я и сам не мог догадаться. — Однажды мы вместе с ней отправились на прогулку, чтобы избавиться от Андреа, которая чуть не довела нас обеих до… — Она замолчала, и ее щеки порозовели.

— До самоубийства? — услужливо подсказал я.

— Что-то в этом роде, — продолжала она. — Во всяком случае, мы двинулись к скалам, исследуя лужи, которые остались после прилива, в поисках чего-нибудь интересного, и огромная волна смыла нас обеих со скалы. Мы промокли до нитки. Филиппа гуляла в этом свитере. На следующий день она сообщила мне, что он сел.

— Вы полагаете, она наверняка помнит этот случай? — спросил я. — И хотела удостовериться, что вы о нем забыли?

— О, вы так думаете?! — недоверчиво прошептала Ивонн. — Рэнди, вы сделаете что-нибудь, правда? Вы останетесь со мной и не дадите ей убить меня?

— Убийства больше не будет, — твердо пообещал я из лучших побуждений.

— Какое облегчение слышать это, — вздохнула Ивонн. — А теперь пойдем, покажете мне свое искусство. — Она села с решительным видом.

— После ужина, помните? А сейчас я хочу разыскать Филиппу.

— Хорошо, — надулась она. — После того как вы упрячете ее под замок, вы найдете меня в своей комнате. — Ивонн встала, улыбаясь мне долгой, томной, многообещающей улыбкой. Но пока я наблюдал, как, вращая бедрами, она уходит, я осознал, что мечтаю только о крепком десятичасовом сне.