Веня постепенно осваивался. Все-таки неожиданности самого невероятного рода в последнее время обрушивались на него столь часто, что он привык, как говорят спортсмены, держать удар. Осваиваясь, он прокладывал путь сквозь тропические заросли, действуя своим тяжелым ножом словно топором.

Инструкция подсказывал, в каком направлении надо двигаться. Попутно Веня припомнил, что такие ножи, как у него, именовались красивым словом «мачете».

Наконец отчетливо запахло дымом, и пару минут спустя Веня с Инструкцией выбрались из зарослей на поляну.

Первое, что бросилось в глаза, это бревенчатая стена форта — низкого деревянного строения с прорубленными в бревнах бойницами. В них виднелись жерла нескольких пушек, а над фортом на высокой мачте реял такой же черный флаг, как и на корабле, стоявшем возле берега.

В общем, открывшееся глазам место выглядело живописно и вполне соответствовало романтичным словам «пиратский берег». Однако было здесь и нечто странное: у одной из стен форта поблескивали в солнечных лучах металлические панели некоего предмета, больше всего напоминающего игровой автомат. Но Веня пока только скользнул по нему взглядом, потому что куда более важным в этот момент было для него другое.

Дымом тянуло от костра, разложенного на поляне в некотором отдалении от форта. На огне жарилась огромная туша, вероятно, бычья. А близ костра, сидя на бочонках, а то и просто на земле, расположилась небольшая, но веселая компания людей, одетых примерно так же, как он сам. Людей было от силы десятка полтора.

Вот они-то, конечно, и были шрежами — таинственными людьми, занимающимися тем же абсурдным делом, что и он сам: выравниванием фигурок в пирамидах. Иными словами, живущими такой же двойной жизнью, что и он.

— Правильно догадался, — ухмыльнулся Инструкция, словно прочитав Венины мысли. — Все они шрежи. И твои соотечественники.

Веня остановился, во все глаза разглядывая своих таинственных соотечественников.

В данный момент шрежи заняты были не абсурдным, а вполне понятным, конкретным делом: все держали в руках огромные металлические кружки, явно не пустые, которые время от времени с громким стуком ударялись друг об друга. Стук перекрывал гул голосов, в который вплеталась также и нестройная песня. Вдобавок время от времени кое-кто из этой развеселой компании от полноты чувств палил в воздух из пистолетов.

Судя по всему, корпоративная вечеринка шрежей, совершенно непохожая ни на одну из вечеринок, на которых Вене случалось бывать прежде, была в самом разгаре. Как выглядели бы ее участники в обычной жизни, без этой пиратской амуниции, представить было совершенно невозможно.

Веня все стоял на месте.

— Иди вперед, ничего не бойся, — сказал ему Инструкция. — Здесь все для тебя свои.

— Я не боюсь, — ответил Веня. — Просто я никого из этих пиратов еще не знаю.

— Узнаешь постепенно, — сказал Инструкция.

Но Веня в нерешительности все-таки медлил. Чтобы еще потянуть время, он даже задал первый пришедший в голову вопрос:

— И у каждого из шрежей свой руководитель? Вроде, как ты у меня?

Должно быть, теперь это уже не составляло тайны, потому что Инструкция не стал уклоняться от ответа:

— Еще бы! — молвил он не без гордости. — Что бы вы, шрежы, без нас могли?! Идем!

Веня сделал один шаг и снова остановился.

— А песня-то совсем не пиратская, — сказал он, с удивлением вдруг узнав мелодию и расслышав обрывки слов. Вроде «Подмосковные вечера» поют.

— Чего же не петь, раз песня хорошая, — отвечал Инструкция. — Мне тоже она давно нравится. Пошли!

— А почему ты со мной, а все остальные без своих Инструкций? — спросил Веня, все еще медля.

— Почти все сейчас здесь, — отрезал Инструкция. — Нам ведь тоже, знаешь ли, хочется иногда повеселиться. Но чужих руководителей ты не можешь видеть. А другие шрежы не могут видеть меня. Так уж заведено. Пошли!

И как раз в этот момент разговоры у форта смолкли, а вслед за ними прервалась песня. Веня понял, что его увидели, и пошел наконец вперед.

При его приближении пираты стали вставать с бочонков. Некоторые с видимым трудом, да и понятно — в огромных кружках явно плескалась не вода. Иные из пиратов были облачены в роскошные камзолы, надетые подчас прямо на голое тело, другие красовались в рубахах, а то и только в одних кожаных штанах. На головах некоторых были широкополые шляпы, головы других повязаны косынками.

Вдобавок Веня разглядел, что у нескольких морских разбойников лица были перетянуты черными повязками, скрывавшими отсутствие того или иного глаза. На других были заметны ужасные шрамы.

Непроизвольно Веня опять стал замедлять шаги. Инструкция понял, в чем дело.

— У тебя тоже сабельный шрам через половину лица, — небрежно сказал он. — Раз ты сегодня пират, то и выглядишь как все.

Венина рука сама собой потянулась лицу, и пальцы в самом деле нащупали рубец шрама.

— Да зачем все это надо? — вырвалось у Вени.

— Чтобы было потом, что вспомнить, — ответил Инструкция. — Ты же сегодня пират, и они тоже. Не бойся, когда программа «Пиратский берег» закончится, шрама у тебя не останется.

— Я и не боюсь, — сказал Веня, опять стараясь, чтобы голос звучал мужественно. — Это же, как я понимаю, игра.

Все, что происходило с ним дальше, и в самом деле больше всего оказалось похожим на веселую игру. На какой-то новогодний утренник для детей с пиратским уклоном. В конце концов Веня даже почувствовал неясную обиду. Все-таки он ожидал от клуба шрежей чего-то другого. Хотя и не знал, чего именно.

Когда он приблизился наконец к морским разбойникам, один из них вышел ему навстречу. Пират был пожилой, с густой черной бородой и, словно Джон Сильвер из знаменитого романа Стивенсона, с попугаем на плече.

— Тебя-то мы и ждем, — сказал пожилой пират сиплым и, пожалуй, не совсем трезвым голосом, однако вполне дружелюбно. — Сейчас ты принесешь клятву, и станешь полноправным членом нашего сообщества. Повторяй за мной. Клянусь…

Опять какой-то сюрреализм, решил Веня. Но играть так играть. В конце концов, каждый отдыхает, как умеет.

— Клянусь, — повторил он.

— Клянусь, — вдруг произнес столь же сиплым голосом попугай на плече пожилого пирата и громко захлопал крыльями. — Клянусь! Клянусь!

Клятва тоже оказалась какой-то несерьезной.

— Клянусь хранить в полной тайне свои труды в пирамиде ото всех, кто не является членом нашего сообщества, — продолжал пожилой пират, расплываясь в доброй улыбке, плохо сочетающейся с ужасным шрамом на щеке, и потрепав своего попугая по хохолку на голове.

— Клянусь хранить в полной тайне, — повторил Веня начало фразы, а затем и все последующие слова.

Тут в происходящее бесцеремонно вмешался Инструкция, который все это время стоял возле правого сапога Вени.

— Если даже он кому-то расскажет, кто же ему поверит! — весело выкрикнул маленький человечек.

Пожилой пират тем временем продолжал:

— Клянусь хранить в полной тайне само существование нашего сообщества.

— Клянусь…

— Клянусь пресекать любые попытки проникнуть в наши тайны, от кого бы они ни исходили.

— Клянусь…

— Клянусь, не выказывая излишнего любопытства, добросовестно выполнять то, что мне предписано, во всем следуя словам своего руководителя.

— Клянусь…

— Клянусь, что если я нарушу клятву, смиренно приму наказание, сколь суровым оно бы ни было.

Веня добросовестно повторил и последние слова, хотя, несмотря на шутливый тон пожилого пирата, они заставили его призадуматься. Но думал он не долго, потому что пират вдруг протянул ему какую-то бумажку и ручку. Похоже, они возникли из воздуха.

— Осталось скрепить договор-клятву подписью.

— Подписывай, и с формальностями будет покончено, — выкрикнул Инструкция.

Веня окончательно решил, что ко всему происходящему надо относиться, как к какой-нибудь веселой бойскаутской игре, хоть и участвуют в ней люди весьма необычные. Наскоро перечитав текст, он поставил свою подпись.

Пожилой пират принял от него бумагу, глянул на Венину подпись и сейчас же провозгласил:

— Ты член нашего сообщества, со всеми правами и обязанностями. Сегодня в клубе мы веселимся в твою честь!

Бумага, которую держал пожилой пират, словно бы дожидалась именно этих слов. Она вдруг ожила, выпорхнула из рук пирата и, не спеша, поднялась в воздух, при этом изгибаясь и шелестя.

Потом мгновенно набрала скорость и унеслась в синее небо. Неизвестно к кому.

Веня, широко раскрыв глаза, смотрел ей вслед. Потом он почувствовал, как кто-то сзади его тронул за плечо. Обернувшись, Веня увидел негритенка, протягивающего ему кружку, наполненную жидкостью темно-янтарного цвета. Веня взял кружку.

— Выпей рому, морской разбойник! — приветливо сказал пожилой пират. — И начинай веселиться вместе со всеми на нашем пиратском берегу. Но кроме дружеского застолья, здесь есть и другие развлечения.

— Выпей рому! — сейчас же закричал попугай на его плече. — Выпей рому! Выпей рому!

Пираты снова расположились вокруг костра. Тот же негритенок подкатил пустой бочонок и для Вени. Еще раз посмотрев в небо, куда улетела подписанная им клятва, Веня сделал маленький глоток рома и уселся на бочонок. Инструкция расположился у его ног на земле.

— Ну и что мне теперь делать дальше? — спросил Веня своего руководителя.

— Послушайся попугая, — посоветовал тот, — выпей рому. Смотри по сторонам, подмечай, что происходит. В конце концов со всеми познакомишься. В общем, развлекайся, для этого все сегодня и собрались.

Покосившись на своего руководителя, Веня стал смотреть по сторонам и подмечать, что происходит. И уже после нескольких глотков рома все стало казаться и проще, и естественнее, словно именно так и должно было быть.

Прежде всего Веня подметил следующее: пиратская компания, приняв компьютерного верстальщика в свое общество, продолжала заниматься прежним делом, и теперь никто больше не обращал на него внимания.

Наверное, чтобы не смущать нового члена сообщества. Предполагалось, видимо, что адаптация нового шрежа к корпоративной вечеринке произойдет сама собой, постепенно.

Веня потихоньку пил ром и прислушивался к пиратским разговорам. Из-за того, что кое-кто снова затянул «Подмосковные вечера», слова разговоров было трудно разобрать, но все же Веня понял, что об общем занятии шрежей, о пирамидах и сфинксах, разговоров тут не было.

Ближайшая к нему пара живописных пиратов к Вениному изумлению обсуждала, причем не очень трезво, новинки рынка офисных кондиционеров. Похоже было, что в обычной жизни хотя бы один из этих пиратов профессионально занимался либо торговлей, либо установкой кондиционеров.

Пираты, обсуждающие кондиционеры, это тоже был какой-то сюрреализм. Веня покачал головой и сделал еще один глоток.

Потом Веню снова кто-то тронул за плечо. Он обернулся, ожидая увидеть прежнего негритенка с новой кружкой рома, но увидел рядом с собой совсем юного пирата в кожаной куртке, подпоясанной широким кушаком, за который были заткнуты пистолеты, в узких брюках-бриджах, заправленных в высокие сапоги, и широкополой шляпе.

Веня понял, что глаза у этого пиратского юнги удивительного синего цвета, а волосы, выбивающиеся из-под шляпы, золотистые. Лицо было нежным, шрамы на нем отсутствовали.

А в следующий момент Веня осознал, что перед ним не пиратский юнга, делающий первые шаги на ниве морского разбоя, а очаровательная пиратка. Девушка сняла шляпу, и длинные золотистые волосы рассыпались по плечам.

Голос у пиратки оказался чуть низковатым, с легкой хрипотцой, но при звуках его у Вени отчего-то замерло сердце.

— Можно расположиться рядом с вами? — спросила девушка, и Веня автоматически встал со своего бочонка, чтобы уступить златовласой пиратке место.

Девушка улыбнулась и по-особому повела плечом. Тотчас за ее спиной возник негритенок, подкатывающий еще один бочонок. Пиратка опустилась на него и жестом пригласила Веню сесть. Теперь они были совсем близко. Веня чувствовал, как взгляд синих глаз скользит по его лицу.

— Шрам вам совсем не идет, — сказала девушка. — Представила вас без него и теперь знаю, какой вы на самом деле. Ну, придумают! Почему, раз пиратский берег, значит, все должны быть в шрамах и без глаз. Хорошо хоть меня оставили такой, какая есть. Даже представить себя не могу с повязкой на лице.

Пиратка рассмеялась.

— Значит, вы и в жизни такая, как сейчас, — сказал Веня первое, что пришло в голову.

— Пожалуй, только ношу очки, — ответила девушка. — Сейчас сняла, потому что здесь они как-то ни к месту. И, конечно, в обычной жизни хожу совсем в другой одежде.

Из кармана грубой кожаной куртки появились очки в модной тонкой оправе. Девушка надела очки, бросила взгляд на Веню, и тот понял, что она стала еще очаровательнее: очки добавили ей какой-то загадочности. Чуть помедлив, пиратка подняла руку, чтобы снова убрать их в карман, но Веня непроизвольно сделал протестующий жест.

И тут же в разговор вмешался Инструкция, до этого молча сидевший прямо на земле у Вениных ног.

— Она, — сказал маленький человечек.

— Что — она? — не понял Веня.

— Лучше тебе не найти, — молвил Инструкция. — Я же тебе говорил, что у меня есть на примете девушка. Сердце у нее золотое. Впрочем, сам поймешь, когда узнаешь ее поближе. Ты уж постарайся, не упусти своего шанса.

Веня воззрился на своего руководителя. Тот невозмутимо продолжал:

— Сам видишь, какая красавица! Замужем не была. Не спешит, потому что пока не нашла достойную пару. Двадцать четыре года. Вот только живет она не в Москве, а в Вышнем Волочке.

Инструкция усмехнулся и добавил:

— Но это ближе, чем Брянск.

Потом присовокупил еще одну фразу:

— Если тебе интересно, ты ей тоже понравился.

Веня кинул испуганный взгляд на очаровательную пиратку. Инструкция рассмеялся:

— Она же меня не видит и не слышит. А ты не видишь и не слышишь ее руководителя. Он тоже здесь.

— Может, тоже ей что-нибудь советует? — вырвалось у Вени.

— Зачем тебе знать?! — отрезал Инструкция.

В этот момент девушка чему-то улыбнулась.

— Ну, и каковы первые впечатления? — спросила она.

— Пока не знаю, — честно ответил Веня. — Еще не привык. Тут все для меня чужие. И не знаю, что будет в следующий момент. Может, вдруг все сразу исчезнет. Не знаю, зачем вообще все это нужно. Хорошо, что вы ко мне подошли, — добавил он, после небольшой паузы.

— Молодец! — похвалил Инструкция. — Правильно начинаешь. Я знал, что девушка тебе понравится.

Сделав паузу, Инструкция добавил:

— Больше, чем понравится.

— Отстань от меня, — сказал Веня, чувствуя, что голос его дрогнул.

— Сейчас тебе кажется, что она другого мира, — не обижаясь, сказал маленький человечек, — но она такая же, как ты. Просто сейчас оба вы в другом мире.

Вене показалось, что в голосе Инструкции вдруг прозвучали теплые нотки, каких он никогда прежде не слышал.

— Да отстань ты, — повторил Веня прежние слова, но мягче, потому что в этот момент вдруг почувствовал к своему руководителю чуть ли не симпатию. Такого тоже еще не бывало.

— Даю тебе совет, — сказал маленький человечек. — Тут все свои, все пираты. Предложи ей сразу перейти на ты. Она не обидится.

Совет был дельный, но Веня не успел ему последовать, потому что очаровательная пиратка его опередила.

— Лучше будет, если мы сразу перейдем на ты, — сказала она в тот же момент. — Меня зовут Александра. Или просто Саша.

— Вениамин, то есть Веня, — отозвался Веня.

— Это я знаю, — молвила пиратка Саша. — Всем уже известно, что волей случая тебе пришлось заменить Николая. И что по профессии ты компьютерный верстальщик — мы тоже знаем.

Веня покосился на маленького пирата у своих ног, который в этот момент невозмутимо смотрел на костер. Потом перевел взгляд с Инструкции на очаровательную пиратку. Судя по всему, в обычной жизни ей полагалось быть киноактрисой или телеведущей.

— Саша, скажи мне, — начал, было, он, но сейчас же услышал слова Инструкции.

— В Вышнем Волочке она заведует библиотекой, — сказал маленький человечек. — Это у нее наследственное, прежде этой библиотекой заведовала ее мать. Потом отошла от дел, чтобы заниматься внуками. У этой девушки с золотым сердцем есть две старшие сестры…

Веня осекся, изумился тому, что у прекрасной пиратки в обыкновенной жизни столь обыкновенная профессия, осмыслил информацию, что у девушки Саши есть две старшие сестры, у которых есть дети. Но надо было на ходу перестраиваться, и Веня перестроился.

— …скажи, давно ли ты… ну, словом, занимаешься… то есть, работаешь в пирамиде? — договорил он, задавая уже другой вопрос.

Тут же он осознал, что формулировка вопроса получилась неуклюже-глупой. Исправляя ситуацию, он задал другой вопрос, но получилось не лучше:

— Или это у вас… у нас… секрет?

После этого Веня замолчал, тяжело вздохнул и посмотрел на Инструкцию. Сашенька, между тем, не без улыбки ответила:

— Какие же секреты между своими! Ты ведь принес клятву. Еще мой прадед был шрежем, это я знаю точно. Но, должно быть, и ему эта миссия перешла по наследству. А мне от мамы. Так в сообществе, насколько я знаю, случалось не раз.

Совсем уж неожиданным такой ответ для Вени не оказался. Он вполне соответствовал признанию Инструкции, что тому прежде доводилось обитать и в табакерке, и в чернильнице с гусиным пером.

Это означало, что пирамиды, которые находятся неизвестно где, и в которых надо выравнивать строй фигурок, чтобы на солнце не было ни облачка, существуют веками.

Однако то, что существуют целые династии шрежей, Веню поразило. Но если есть династии актеров, а также ткачей, поваров и людей других занятий, почему бы не передавать от прадеду к деду, и от матери к дочери пирамиды, внутри которых надо выравнивать фигурки, чтобы на солнце не было ни облачка?

— Если тебе интересно, поколения нашей семьи живут в Вышнем Волочке, — добавила, почему-то вновь улыбнувшись, Сашенька. — А в маленьком городке о предках знают больше.

Глядя на эту девушку, Веня все отчетливее начинал понимать: пусть здесь, где они сейчас находятся, все абсурд, пусть это никакой век, пусть и он, и она называются шрежами, хотя в данный момент стали пиратами, но говорить с Сашенькой надо было совсем о другом.

Однако тут же помимо собственной воли у него вырвался новый вопрос:

— Выходит, чтобы попасть сюда, в этот… клуб, тебе нужно было приезжать из Вышнего Волочка в Москву?

В синих глазах очаровательной пиратки за стеклами очков зажглись веселые искорки. Может, Сашенька тоже думала, что говорить надо о чем-то другом, несмотря на весь этот абсурдный антураж.

— Вопрос, понятный для новичка, — ответила она. — Приезжать в Москву для этого незачем. У нас в Вышнем Волочке рядом с вокзалом есть такая круглая клумба…

— Ну конечно, — сказал Веня. — Вроде, как мой железный люк рядом с книжным магазином у метро «Сокол».

Недовольным тоном заговорил Инструкция:

— Опять вопрос за вопросом! Если ты хочешь спросить, знает ли она, где находится ее пирамида, получишь ответ, что никто из шрежей этого не знает. Ну и что? Неужели тебе больше не о чем поговорить с девушкой?

Веня уставился на маленького пирата.

Усмехнувшись, тот вдруг щедро отпустил своему подопечному еще крупицу информации.

— А вот о том, что у каждого шрежа своя собственная пирамида, она знает. Потому что пирамид должно быть соответствующее количество.

— Чему соответствующее? — вырвалось у Вени.

Но ответа он не получил, а пиратка Саша в следующий же момент, глянув на него своими синими глазами, в которых по-прежнему мелькали веселые искорки, молвила:

— Да хватит тебе, в самом деле, вопросы задавать! Постепенно во всем разберешься.

Однако сейчас же она сама признала:

— Хотя многое для всех нас так и остается, конечно, тайной. Но здесь надо отдыхать и веселиться. Ты скоро поймешь: эти наши встречи раз в два месяца дают удивительный заряд бодрости. Ничто с этим не сравнится. Я давно это знаю. И они еще что-то дают, но вот объяснить, что именно, словами нельзя. Все мы ждем этих встреч, как праздника. А обычная жизнь иногда кажется скучной. Хотя каждому необходимо делать свое дело.

Инструкция словно только этого и ждал.

— Она правильно говорит, — вмешался он в беседу. — Отдыхайте, веселитесь. Ты ведь уже понял, какая девушка рядом с тобой!

— Давай лучше рома выпьем, — сказала Саша.

Вот это, наконец, прозвучало истинно по-пиратски.

— Конечно, — согласился Веня, — за встречу надо выпить.

Сказав это, он вдруг припомнил первый тост соседа Алексея Васильевича — «со свиданьицем» — и тоже, наконец, улыбнулся. А все остальные тосты у кандидата наук были — «за любовь»…

Саша оглянулась и позвала:

— Эй, Сэмюель!

Тотчас же возник негритенок с двумя кружками золотистого напитка.

— Давай рому выпьем! — хриплым голосом выкрикнул попугай с плеча пожилого пирата.

И все-таки, когда негритенок отошел, Веня задал еще один вопрос:

— Этот Сэмюель, неужели он тоже… э-э… из наших?

— Наши здесь только пираты, — ответила Саша. — А Сэмюель сам собой откуда-то взялся. И где мы сейчас, тоже никто из нас не знает. В клубе каждый раз что-нибудь новенькое. «Пиратского берега» еще ни разу не было. Что будет в следующий раз, неизвестно. В общем, ты еще много интересного увидишь.

Она подняла кружку, задумалась, но только на секунду.

— Пью за тебя! Ты должен поверить: все, что случается, даже самое невероятное, может быть благом. И не только для тебя самого, но и для других людей.

Над смыслом этих слов Веня не стал размышлять. Просто поднял свою кружку, бережно, даже с нежностью, прикоснулся ею к кружке Сашеньки, а потом сделал глоток ароматного золотистого напитка.

В этот день новоиспеченный шреж Веня Городков убедился: таинственные устроители подобных корпоративных вечеринок знали, что делали, и делали это на славу.

Очень удалось даже само пиратское застолье, быстро сблизившее Веню со всеми шрежами, хотя всех имен с первого раза запомнить ему так и не удалось. Однако уяснил, что пожилой пират, принимавший его в сообщество, был у шрежей кем-то вроде старосты, и что его звали Константином Васильевичем.

А помимо застолья тот из шрежей, кто хотел, мог отправиться на поиски приключений, соответствующих программе «Пиратский берег». Веня с Сашенькой отправились. Таинственный предмет с металлическими панелями, приткнувшийся к одной из стен форта, оказался чем-то вроде необыкновенной машины приключений. Впрочем, после всего, что Веня уже увидел и узнал, это уже даже не удивляла.

А тем более Сашеньку, которая прекрасно знала, как с ней обращаться. Надо было полагать, эта машина присутствовала на каждой из корпоративных вечеринок, независимо от ее программы. Пиратка подошла к ней, держа Веню за руку, нажала какую-то кнопку на передней панели, и сейчас же исчезли форт, костер и все остальное.

То, что стало происходить вслед за этим, слилось для Вени в поток событий, в которых он принимал самое деятельное участие — вместе с Сашенькой, — но почему-то потом он так и не мог припомнить ни их последовательность, ни всех других участников этих событий.

Логично было предположить, что все остальные участники были точно таким же антуражем, как и те пираты, что салютовали пушечными выстрелами в честь Вени, когда он только-только появился в этом удивительном месте, находящемся ни в каком веке, где выполнялась программа «Пиратский берег».

А среди приключений, как запомнил Веня, были поиски сокровищ по старой пиратской карте, которые увенчались полным успехом — в тридцати шагах к северо-западу от двух перекрещенных пальм обнаружился сундук, полный золотых слитков.

Затем этот сундук с веселым шумом все действующие лица, и Веня с Сашенькой в том числе, волокли сквозь заросли к берегу, чтобы погрузить на шлюпку и переправить на корабль.

Потом Веня вместе со всеми поднимал паруса, подчиняясь командам сурового пиратского капитана, который, вероятно, тоже был антуражем, но вместе с тем вполне реальным. И все получалось как бы само собой — откуда-то Веня прекрасно знал, что означают те или иные морские термины, спешил выполнять команды.

Когда капитан громогласно выкрикивал, например: «Взять рифы на гроте», Веня тянул свой трос, уменьшая тем самым площадь главного паруса. Когда звучала команда: «Выбрать шкоты на кливере», компьютерный верстальщик подтягивал снасти на маленьком треугольном парусе.

В конце концов, вся эта веселая кутерьма увлекла его так, что Веня окончательно почувствовал себя частью единого целого — пестрого пиратского братства. Но в голове его вдруг начала настойчиво биться неизвестно откуда взявшаяся мысль, имевшая отношения уже не к пиратским приключениям, а к сообществу шрежей, членом которого Веня теперь стал.

«Мы — шрежи, — вертелось в его голове, — мы — особые люди, мы выполняем особую миссию, мы отвечаем за то, чтобы на солнце не было ни облачка, таких, как мы, больше нет, и отдыхать мы умеем, как никто другой».

Потом пиратскому кораблю пришлось уходить от неизвестно откуда взявшейся эскадры королевского флота. Рядом с Сашенькой Веня стоял на пушечной палубе возле тяжелого орудия. В этот момент он был умелым канониром — забивал в свою пушку пороховой заряд, затем пыж, ядро, поджигал запал фитилем, а после каждого выстрела, как положено, чистил ствол банником.

Иногда в пиратский корабль попадали ядра королевских фрегатов, но никаких разрушений они не причиняли — просто слышались тяжелые удары, от которых содрогался корпус, да палубы заволакивались дымом.

Очень твердо Вене запомнилось то, что именно тогда, в промежутках между выстрелами, он успел выведать у Сашеньки номер ее мобильника. Цифры накрепко врезались в его память.

Ядра подходили к концу. Но сражение явно затихало. Вскоре с мостика донесся громогласный крик пиратского капитана:

— Оторвались! Королевские фрегаты отстали.

Веня вытер пот со лба. Очаровательная пиратка, раскрасневшаяся, стояла рядом. Веня сделал движение, чтобы обнять ее за плечи, но как раз в этот момент сверху донесся новый крик пиратского капитана:

— Время окончено!

Инструкция, все это время не покидавший Веню, и теперь, словно барон Мюнхгаузен, сидевший на пушечном ядре рядом с пушкой, подмигнул ему, скорчил гримасу, изображая, вероятно, кровожадного пирата, и произнес:

— Для первого раза неплохо! Колеблюр торсин!

И сейчас же Веня понял, что он стоит не на пушечной палубе пиратского корабля, а на хорошо знакомой крышке люка неподалеку от входа в книжный магазин.

Инструкции рядом с ним уже не было. И не было очаровательной синеглазой пиратки Сашеньки.

Веня, как в тумане, добрел до своей машины. В этот момент ему показалось даже, что и вообще ничего не было. Все-таки, к визитам в пирамиду, тоже находящуюся неизвестно где, он уже успел привыкнуть, а прием в сообщество шрежей, и особенно все последующие события, промелькнули подобно невероятному наваждению.

Но едва он тронул машину с места, на правом переднем сиденье снова возник маленький человечек.

— Номер телефона запомнил? — спросил Инструкция, окидывая своего подопечного лукаво-испытующим взглядом. — Если нет, могу продиктовать.