- Могучая армия, - сказал комиссар, - несущая свет во тьму!
- Да, - кивнул Спадусский. – Но сколько миров, подобных Калидару, мы можем потерять ради этого… освещения тьмы? Посмотрите на Искандриана, у него уже глаза ввалились от усталости за все этой работой. Он хороший командующий, насколько я слышал, но эта война слишком трудна, а он ведет ее излишне догматично. Эти Кровавые Топоры – не обычные орки, они умеют отступать и способны на хитрости не хуже любого человеческого противника.
- Сэр! Командующий следует священным текстам Тактики Империалис!
- Со всем уважением, комиссар Ван Баст, Тактика Империалис – гигантский труд, ни один человек не может изучить ее всю, а мы, воины Императора, изучаем лишь самые ее начала. И основные уроки Тактики, касающиеся зеленокожих, очень… просты. Тактика не проясняет нам всю сложность поведения орков и их разделения на кланы, - сказал Спадусский. – И недостаточное знание наших благословенных текстов – ошибка, которую, увы, я слишком часто замечаю у моих коллег офицеров.
Смущенный адъютант с энтузиазмом закивал и попытался вмешаться в разговор. Спадусский отвернулся, подчеркнуто игнорируя его.
Банник внимательно слушал, но не вмешивался. Критика Спадусским капитан-генерала была уже достаточно опасной, но это почти еретическое утверждение насчет священной Тактики Империалис, главного источника знаний имперских воинов – это уже слишком. Лицо комиссара помрачнело. Банник не знал, как работает Комиссариат во Флоте, но он точно никогда не посмел бы говорить нечто подобное в присутствии политического офицера. Спадусский, однако, был или слишком смелым, или слишком пьяным, или слишком глупым. Последнее, впрочем, вряд ли.
- Мы все здесь сильно рискуем, - продолжал флотский офицер. – Вокс-связи между орбитой и поверхностью нет. Искандриан должен был бы находиться на борту моего корабля, «Сияющей Славы Терры», руководя войсками оттуда и не подвергаясь опасности лично, но из-за проклятой магнитосферы ему приходится сидеть здесь, в этом… сухопутном корабле, - снисходительно сказал он, - уязвимом и со слишком малочисленной командой. Впрочем, нельзя сказать, что в космосе намного безопаснее. Мы потеряли четыре крейсера из-за внезапных атак орков только за последний месяц. Они прячутся в астероидных поясах и атакуют, когда мы меньше всего этого ожидаем.
- Значит, вы должны быть бдительнее, - сказал комиссар.
Спадусский наклонился вперед.
- Слушайте, мы знаем эту разновидность зеленокожих. Я сражался с ними раньше, у Валхаллы, более пятидесяти лет назад. Эти Кровавые Топоры умеют нападать внезапно, но такого, как здесь, даже я не видел. Тут происходит что-то странное. Мы орков не видим, но они нас видят, клянусь Золотым Троном! И то, что мы продолжаем сражаться с ними по-старому, как будто ждем, что они с радостью будут бросаться на наши пушки, не очень-то помогает делу. Астропаты на борту кораблей говорят, что в варпе появилось… что-то новое.
- Может быть и так, - ответил комиссар, - но Император дарует нам победу.
- Дарует? – усмехнулся флотский офицер, - или нам все-таким самим придется приложить усилия и пошевелить мозгами?
- Будьте осторожнее в выражениях, сэр, - предупредил комиссар, слегка постучав ладонью по столу, его лицо стало еще более суровым.
Спадусский примирительно поднял руки.
- Я лишь предостерегаю от впадения в благодушие и самодовольство. Вера – воистину крепчайшая броня, и для меня она как вторая кожа. Если бы не направляющий свет нашего всемилостивого Владыки, мой корабль никуда не смог бы полететь, и это благо – наименьшее из всего, что Он творит для нас. А сейчас извините меня, я должен подготовить доклад.
Когда Спадусский встал, псайкер-примарис, сидевший в нескольких футах дальше, потянулся через стол и схватил флотского офицера за руку. Пронзительные глаза псайкера сияли сверхъестественной энергией, какой нельзя было увидеть во взгляде обычного человека. Псайкер был одет в роскошный костюм, импланты, вставленные в череп, торчали из волос. Он излучал ауру могущества, но его лицо было бледным и словно восковым, сияющие глаза запали глубоко в глазницы, это впечатление усиливалось высоким пси-воротником. «Сильный человек, сжигаемый своим же колдовским огнем», подумал Банник и вспомнил имя псайкера – Мальдон. Псайкер дружески улыбался. Лицо комиссара напряглось, когда он заметил приближение сильного колдуна. Хотя они и были санкционированы, и владели тем же даром, что и сам Император, хотя и в несравненно меньше объеме, псайкеры не имели ни той же воли, ни той же чистоты. Космодесантник тоже смотрел на псайкера с нескрываемым подозрением.
Мальдон, однако, не обращал ни малейшего внимания ни на того, ни на другого.
- Господа! Все эти разговоры о трудностях и проблемах! Не стоит ли поговорить о чем-то более приятном? Увы, машины Адептус Механикус не справляются с условиями здесь на Калидаре, но я уверяю вас, что с помощью Императора мы, Схоластика Псайкана, восполним этот недостаток. С радостью объявляю вам, что сорок четыре моих коллеги с полным штабом помощников и дополнительным полухором астропатов уже направляются на Калидар. Не так ли?
- Именно так, - подтвердил астропат со своего места. Его пустые глазницы темными провалами зияли под зеленым капюшоном его одеяния.
- Там, где могущество Омниссии бессильно, - продолжал псайкер-примарис, - воля и мудрость Императора восторжествуют! Когда новые души своей песнью вознесут хвалу Императору, мы опутаем весь Калидар сплошной психосетью, положим конец проблемам со связью, так мучившим нас, и искореним это странное явление, помогающее оркам. Господа! – воскликнул Мальдон, и беседа за столом несколько утихла. Банник посмотрел на Кортейна, сидевшего в двенадцати местах от него. Кортейн едва заметно пожал плечами.
- За победу! – воскликнул псайкер.
Послышались приглушенные возгласы «слушайте!», «слушайте!». Беседа за столом возобновилась.
Псайкер не садился.
- … так мучившим нас, и искореним это странное явление, помогающее оркам. Господа! – повторил Мальдон, его рука дернулась вверх. – За победу!
На его шее и голове вздулись вены, лицо покраснело, словно от тяжкого усилия.
- Что это за фокусы? - прошептал Спадусский, выдернув свою руку из руки псайкера и отступив в сторону.
- За… по… бе… - псайкер дернулся, словно парализованный, вино пролилось из его кубка. Его рука вцепилась в кубок с такой силой, что хрусталь раскололся, осколки вонзились в плоть. Кровь и вино полились на стол, забрызгав приборы. Глаза Мальдона страшно закатились в глазницах.
- …ааа… ааа… за по… за побеееееее….
Мальдона трясло так сильно, что черты его лица словно расплывались, его голос превратился в жуткий хрип. С его пальцев и нагрудника брызнули зеленые искры, толстый пси-воротник на его шее вдруг с грохотом взорвался, осыпав присутствующих осколками хрусталя. Внезапно сидевший поблизости астропат закричал, корчась в судорогах, не в силах двинуться; другой санкционированный псайкер взвыл, кровь хлынула из его рта и носа, и он рухнул лицом в тарелку.
Мальдон медленно поднялся в воздух, вокруг него сиял вихрь зеленых искр, псайкер воспарил над столом, охваченный волнами колдовской энергии. Присутствующие вскочили из-за стола, доставая мечи и пистолеты, но разряды варп-энергии перескакивали на оружие, и его обладатели с проклятьями бросали его.
Мальдон повис в воздухе в центре зала под высоким сводчатым потолком, медленно паря по кругу. Его лицо пылало зеленым огнем, черная жижа текла по щекам из глаз, запекавшихся в глазницах. Раздался треск ломающихся костей, и нижняя челюсть псайкера повисла, широко открывшись. Дергая челюстями в пародии на нормальную речь, сгорающий в психошторме человек заговорил.
- Ха-ха-ха! – рассмеялся он. Голос был не Мальдона, а какой-то низкий, гортанный и нечеловеческий. – Я вижу вас, я вижу вас всех! Спасения нет! Этот мир принадлежит зеленокожим! А вы все уже мертвецы! Все! – рука псайкера поднялась, указывая на присутствующих в зале. – Я приду за вами!
Мальдон жутко захрипел, его сломанная челюсть упала на грудь, вывалился дергающийся язык. Зеленый огонь вырвался из его глотки, тело содрогнулось в конвульсиях, со страшным треском сломался позвоночник.
Голова псайкера взорвалась, обрызгав зал кусками мозга и осколками костей черепа. Зеленое пламя погасло. Извергнув фонтан крови, обезглавленный труп псайкера-примарис рухнул на стол, разбивая приборы.
Взвыли сирены. Вдруг «Левиафан» содрогнулся от мощного взрыва, офицеры, не устояв на ногах, полетели на палубу. С потолка обрушилась люстра, из вентиляционных люков повалил дым. Включилось зеленое аварийное освещение, придавая залу какой-то призрачный вид. Послышались новые взрывы, менее сильные. За дверями большого зала раздались крики и топот ног по металлической палубе.
- Внимание, внимание! – загремел голос из вокс-динамика. – Всему экипажу занять места по боевому расписанию! Мы атакованы, повторяю, мы атакованы!
Банник бежал за Спадусским по коридорам «Левиафана», по пути он ушиб бедро, корпус респиратора колотился по спине кирасы. Всем офицерам, присутствовавшим на праздничном ужине, было приказано вернуться на свои посты. Многие из них направились прямо на командную палубу огромного сухопутного корабля, чтобы оттуда отдать приказания подчиненным им частям. Кортейн ушел с ними. Полдюжины или около того младших офицеров, которые должны были находиться вместе со своими солдатами, направились к выходам кратчайшими путями через различные служебные коридоры и ремонтные люки. Похоже, никто не знал, где именно на борту «Левиафана» были орки. Предполагалось, что если офицеры разделятся и пойдут разными путями, то хотя бы некоторым из них удастся выбраться с «Левиафана». Спадусский намеревался добраться до поста связи и попытаться связаться со своим кораблем. Банник решил последовать за ним и по пути искать выход.
На бегу Спадусский и Банник столкнулись с отделением Атраксианской Высшей Гвардии, элитным подразделением Верховного Командования. Бойцы с обеих сторон подняли оружие и неохотно опустили.
- Господа, - произнес сержант, командовавший отделением. Его лицо было скрыто панцирной маской.
В отдалении послышался треск выстрелов лазганов, рев и грохот ответного огня орочьего оружия.
- Орки. Вы знаете, где они? – спросил Спадусский.
- Большая группа их пытается прорваться через дверь №14…
Спадусский поднял брови.
- Это в корме, сэр, их там около тридцати или больше. Но сообщают, что одиночные ксеносы бродят по всему кораблю. Они уничтожили нашу аппаратуру связи и что-то сделали с системой внутреннего наблюдения.
Мелодичный атраксианский акцент сержанта странно звучал из-под безликой бронированной маски.
Раздался мощный взрыв. «Левиафан» содрогнулся.
- И теперь они разносят это место изнутри, - прорычал флотский офицер. – Это все может плохо кончиться. Абордажный бой с этими тварями – нелегкое дело.
В вокс-аппарате связиста отделения раздался треск, сержант что-то сказал в трубку.
- Мы понемногу перемалываем их, сэр. Наши товарищи из Высшей Гвардии позаботятся об основной группе. А мы направляемся на командную палубу, на случай если кто-то из ксеносов все-таки прорвется туда и попытается убить старших командиров, - сержант на секунду замолчал, прислушиваясь к разговорам в трубке вокса.
- Вы, - приказал он шести из своих солдат, - продолжайте следовать на командную палубу, усилите отделение, охраняющее вход туда.
Он быстро заговорил в вокс, запрашивая разрешения сопровождать Банника и Спадусского.
- А мы должны проводить этих офицеров к их солдатам, - сказал он наконец. – Милите и Теск, пойдете со мной. Господа офицеры, какие вы получили приказы?
- Мне приказано вернуться к моему танку, - ответил Банник.
- Я должен попытаться установить связь с флотом, - сказал Спадусский. – Значит, аппаратура связи выведена из строя?
- Да, коммандер, - ответил атраксианец. – Она стала первой целью орков. Теперь наши возможности выйти на связь очень ограничены.
- В таком случае я должен связаться с флотом через хор астропатов. Надеюсь, они смогут отправить сообщение, несмотря на то, что их начальник впал в кому.
Сержант сказал:
- Пост связи там, по пути к хору астропатов. Мы зайдем и туда, и туда, - он повернулся к Баннику. – Милите проводит вас к ближайшему выходу с корабля. Дальше вам придется добираться самостоятельно. Основная задача Высшей Гвардии – охранять командование.
- Я понимаю.
- Хорошо. Пошли, - сказал атраксианец. Половина солдат его отделения продолжала путь вверх по коридору, продвигаясь к командной палубе.
- Удачи вам, - сказал Спадусский.
- И вам, - ответил Банник, и с сопровождавшим его атраксианским солдатом начал спускаться вниз. Они продвигались осторожно, останавливаясь на каждом перекрестке, и атраксианец проверял близлежащие коридоры. Банник стоял за ним, сжимая во вспотевших ладонях эфес меча и рукоять лазерного пистолета. Довольно часто его слуха достигали отдаленные звуки боя, но Банник не переставал удивляться, как тихо было на гигантском сухопутном корабле. Десантные палубы «Левиафана» были пусты, солдаты, которые тут могли размещаться, вероятно, были расквартированы где-то снаружи. Банник предположил, что бой с орками сейчас идет ближе к командной палубе, расположенной в верхней части массивной передней надстройки, или у орудийных башен по бортам «Левиафана», или у взломанного люка в корме, там, где орки проникли на борт – где угодно, только не здесь.
Милите остановился, слушая сообщение по воксу.
- Простите, сэр, - сказал он. – Путь ко второму смотровому порту блокирован. Трое орков еще оказывают там сопротивление. Скоро путь расчистят, но когда точно – неизвестно.
Сверившись с наручным авгуром, солдат посмотрел вверх.
- Мы пойдем туда. Придется немного вернуться назад, - сказал Милите. – но там поблизости есть люк, ведущий наружу.