- Командная палуба расположена низко, но здесь есть место для склада и трех коек, - он показал Баннику три шкафчика, маленькие, как гробы. – Во время долгих маршей мы сменяемся. Если у тебя найдется время поспать – не упускай такую возможность. Мы всегда где-то нужны и можем пребывать в полевых условиях неделями, - Радден закатил глаза и ухмыльнулся. – Твой шкаф тоже тут, - он постучал по крошечной двери. – Теперь рад, что я посоветовал тебе бросить все то барахло? Думаю, да. Потом ты, наверное, захочешь снять китель и рубашку – ты, конечно, заметил, как здесь жарко. Но сначала доложимся почетному лейтенанту, пока ты при полном параде, чтобы произвести хорошее впечатление, а? У нас есть койки в казармах, но мы почти никогда там не бываем, так что если хочешь держать что-то под рукой, храни это здесь.
Повернувшись лицом к внутреннему борту гусеничного механизма, Радден сказал:
- Эта дверца в борту ведет к магазинам болтеров в спонсонах. Отсюда мы можем перезаряжать оружие в спонсонах во время боя, другая такая дверца есть в снарядном погребе. Вставляешь магазины патронами вперед, автоматы заряжания позаботятся об остальном. Точнее, следует сказать, «должны бы позаботиться», потому что эти чертовы штуки всегда заклинивает. Так что не слишком на них полагайся. Что я говорил на этот счет?
Банника, завороженного «Гибельным Клинком», вопрос застал врасплох, но он быстро вспомнил.
- Стрелять короткими очередями.
- Правильно. Но, как я сказал, перезаряжать – работа Марселло. А это кабели лазерных пушек, - он указал на толстые пучки кабелей, тянувшиеся к реактору, - старайся не задевать плечами зажимы, они острые как бритва, и если порежешься, кровь хлынет, как из заколотой свиньи. Будь осторожнее с быстросъемными колпачками, возьмешься за один из них не так – и большая часть заряда пройдет через тебя. Они так сконструированы, чтобы было легче их менять, и это необходимо, но если хочешь знать мое мнение, это довольно-таки рискованно. Там, - он повернулся и указал в направлении носовой части танка, - отделения механика-водителя и второго наводчика, но мы туда не пойдем, это владения Ганлика и Аутленнера. Аутленнер вообще оттуда не вылезает. Он даже на базе спит на своем сиденье. Почетный лейтенант даже закрывает глаза на его пристрастие к глису, потому что он лучший мехвод в этой армии, пьяный или трезвый. Он и сейчас там сидит, судя по его старым привычками, а у нас у всех есть привычки, а?
Радден снова улыбнулся. Банник почувствовал симпатию к разговорчивому наводчику.
- Пошли на корму, познакомимся с остальными. Не споткнись о рельсы, они тут для снарядной тележки, чтобы подвозить снаряды к пушке «Разрушитель».
Они прошли еще несколько шагов к корме танка, пройдя мимо пары молельных альковов, в которых стояли маленькие статуи Императора и серво-черепа Омниссии. Стена рядом с ними была покрыта потускневшими медными табличками, декоративные рамки которых были увешаны осыпающимися пергаментными свитками, печатями Адептус Механикус, медалями на потемневших от времени ленточках и древними солдатскими жетонами.
- Что это? – спросил Банник.
- Стена памяти, - ответил Радден, как будто это все объясняло, и пошел дальше во мрак. – А здесь снарядный погреб.
Они заглянули в крошечный дверной проем, сдвижная дверь была открыта. За ней оказался тесный отсек с низким потолком, очевидно, расположенный прямо под постом техноадепта. Двое солдат с мускулистыми руками, тоже раздевшись до маек, играли в карты, сидя на перевернутых ящиках, как-то втиснутых в очень тесное пространство между снарядными стеллажами, и отравляли сигарным дымом то небольшое количество воздуха, что оставалось в отсеке. Это, конечно, было грубым нарушением инструкций, хотя здесь и не было открытых взрывчатых веществ. Боеприпасы различных размеров стояли в стеллажах вдоль стен, отсек был таким маленьким, а снаряды такими большими, что их капсюли находились менее чем в полуметре один от другого.
В передней части отсека – находившейся по прикидке Банника более-менее в самом центре ширины танка – была расположена нижняя часть снарядного подъемника – труба с закрываемой щелью, достаточно большой для приема двух снарядов боевой пушки «Гибельного Клинка», каждый снаряд длиною в метр.
- Это снарядный погреб, самая сильно бронированная часть «Марса Победоносного». Разумно, не правда ли? Мы называем его «бум-боксом Ганлика». Звучит глуповато, но мы все понимаем, о чем идет речь, а? Это Мегген и Ралт, а вон тот молодой с планшетом – это Марселло. Ралт и Марселло тоже из клана Мегген, - пояснил Радден, указав на их клановые татуировки. – Но когда у троих заряжающих одна и та же фамилия, возникает путаница, поэтому мы называем их по именам.
- А я был здесь первым, - сказал первый из троих Меггенов. Его голос был низким и хриплым, явный признак долгой привычки к курению лхо.
Ралт пробормотал «привет», не отрывая глаз от карт на ящике. Марселло протолкнулся мимо других заряжающих и тепло пожал Баннику руку. Он был заметно моложе остальных танкистов, его биологический возраст едва ли был больше двадцати лет.
- Видишь, он сообразительный! Он не так давно с нами, мы его взяли, чтобы заменить прежнего третьего заряжающего, того звали Атреллис.
- Атреллан, - проворчал Ралт.
- Ну да. Со временем забываешь. Марселло у нас самый молодой. Мы его подобрали пару лет назад на Достане, четвертой колонии Парагона, это недалеко от пояса Дентарес. Обычно мы не берем в экипаж таких молодых, но там, на шахтерской колонии особого выбора не было. Мы понесли большие потери, а командование не хотело, чтобы хоть один танковый экипаж был составлен из одних новобранцев, так что мы задержались. Боевая группа получила около пятисот местных ребят, которым надоело копать руду, и так он попал к нам.
Молодой танкист не обращал внимания на болтовню Раддена.
- Лейтенант, сэр, добро пожаловать на борт «Марса Победоносного». Я буду рад служить вместе с вами.
- Если ты введешь меня в курс дела, я тоже буду рад, - сказал Банник. – Такой аппаратуры наведения я никогда раньше не видел.
- Конечно, сэр, - лицо парнишки просияло.
- Совсем зеленый, да? – сказал Радден. – Ладно, с представлениями закончили, пошли сюда, почетный лейтенант ждет.
Еще шаг мимо снарядного погреба, и коридор, поворачивая на 90 градусов, переходил в узкую нишу. Потолок здесь еще больше опускался, образуя низкое техническое подполье, проходившее под огромным реактором «Марса Победоносного». Забившись в нишу, здесь работали два человека, не обращая внимания на страшный жар, исходящий от реактора. Банник уже начал жалеть, что не снял китель и рубашку, воротник давил так, словно был на два размера меньше нормального.
- Просто не допускай, чтобы они снова загорелись, - говорил один человек. - Эти пожары чертовски отвлекают нас от работы. А если пожар случится во время бури, мы просто задохнемся здесь до смерти, понятно?
На нем не было ни фуражки, ни знаков различия; как и остальные танкисты, он разделся в жарких отсеках до майки, но Банник сразу же безошибочно понял, что это и есть Кортейн.
- Да, сэр. Но вы знаете, я не могу спешить. Может быть, если бы один из адептов более высокого ранга взглянул бы на них и успокоил духов… - оправдывался второй человек, куда ниже ростом, ниже чем даже Радден, присев у входа в техническое подполье. Он был облачен в темно-красные одеяния Адептус Механикус, покрытые пятнами от пота и масла, его большие глаза часто моргали.
- Я поговорю с Брасслоком, просто посмотри, что сам сможешь сделать, Форкосиген. Почини что можно и перестань болтать о чертовых духах. Это не твоя область деятельности, вот твоя, - Кортейн пнул ящик с инструментами. – Если кто-то и должен тут молиться, то уж точно не ты. Последнее, что мне нужно – чтобы «Марс» сломался потому, что ты слишком увлекся ритуалами и забыл затянуть гайку, понятно?
Маленький техноадепт мрачно кивнул.
- А, Радден, уже вернулся с нашим новым наводчиком?
- Да, сэр. Сэр, это лейтенант Коларон Артем Ло Банник. А это почетный лейтенант Кортейн.
Банник обнаружил, что смотрит на клановую татуировку на плече Кортейна, такую же, как у него самого. Кортейн проследил за его взглядом.
- Я из клана Банник, парень, по крайней мере, был. Я уже давно выбросил все это из головы, - сказал он.
- Вы Кортейн по материнской линии, - взволнованно произнес Банник. На родине Кортейн считался героем. – Я видел вашего брата, сэр, он работал с моим отцом.
- Видел, значит? Думаю, тебе лучше тоже отбросить «Банника», только на одной этой базе может быть тысяча Банников. Командование просто из себя выходит, пытаясь нас различить. На этом фронте полмиллиона парагонцев из пяти полков, а клановых имен только сто пятьдесят. И если вы все с Парагона, довольно трудно разобраться, кто есть кто. Но прежде всего верность Императору, а не Парагону или своему клану, ты понял?
- Да, сэр.
- «Да, сэр». Это мне нравится. Продолжай в том же духе, и, возможно, ты мне понравишься. А пока ознакомься со своим постом. Мы скоро выезжаем.
Он посмотрел на Банника.
- Сэр?
- Лейтенант, дай мне пройти.
Банник оглянулся на тесные стены с обеих сторон коридора.
- Да, сэр. Простите, сэр.
Они с Радденом попятились назад.
- Сэр…
- Что?
- Я хотел поблагодарить вас за то, что взяли меня в свой экипаж.
- Не благодари меня, парень, ты еще должен доказать, что достоин служить здесь.
- Кого же мне благодарить? Это великая честь, - сказал Банник настолько вежливо, насколько мог. Манера поведения командира танка не соответствовала его званию. Банник сдержал раздражение. Гордость уже поломала его жизнь на Парагоне, и теперь он пытался подавить ее, но она была в его крови.
- Если ты чувствуешь, что нужно кого-то благодарить, благодари танк.
Банник нахмурился.
- Сэр?
Кортейн рассмеялся.
- Я не выбирал тебя, парень. Тебя выбрал «Марс Победоносный», по крайней мере, так говорят техножрецы.
Кортейн протолкнулся в коридор мимо них. Радден сказал, что пора идти, и повел Банника в казарму, где ему было предоставлено место.
- Не факт, что тебе удастся там отдохнуть, - добавил, ухмыляясь, наводчик. – Теперь твой дом – танк.
Когда Банник подошел к лестнице на главную палубу, что-то вызвало у него смутную тревогу. Прежде чем подниматься, он оглянулся и увидел, что Форкосиген смотрит на него. Маленький техноадепт был почти полностью скрыт темнотой, но выражение враждебности на его лице было видно безошибочно. В руках он держал таро Императора, небольшую черную коробочку с одной кнопкой и экраном, чтобы показывать расклад. Коробка пожужжала, читая карты, и замолчала. Не глядя на нее и не встречаясь взглядом с Банником, Форкосиген вернулся в технический коридор под двигателем «Марса Победоносного».
Калидар IV, аридный регион Ворсании
3289397. М41
- Вот они, зеленые басдаки, - Ганлик сплюнул через борт разведывательной «Саламандры» и передал магнокуляры Баннику. Лейтенант был несколько разочарован, что ему так скоро пришлось снова покинуть «Гибельный Клинок», он надеялся еще немного освоиться с системами управления огнем на своем посту третьего наводчика, но его с Ганликом послали на «Саламандре» вперед, провести разведку в районе цели операции – рудничного комплекса, захваченного орками.
Ганлик вытащил из верхнего кармана высококалорийную галету и предложил ее Баннику, но тот отмахнулся.
- Как хочешь, - пожал плечами Ганлик и предложил галету троим солдатам из экипажа разведывательной бронемашины и сопровождавшему их савларцу. Они тоже отказались, так как были заняты работой с приборами. Четверо членов экипажа «Саламандры» ясно давали понять, что считают присутствие танкистов совершенно излишним, и оскорблены предположением, что Кортейн не доверяет им выполнить разведку самостоятельно. Хотя присутствие савларца, казалось, напрягало их еще больше. Они едва разговаривали и даже не назвали своих имен. И Банник был склонен согласиться с ними в этом; решение послать с ними на разведку двух танкистов из экипажа сверхтяжелого танка выглядело подозрительным, но когда он осторожно спросил об этом Ганлика, ветеран только что-то проворчал. Радден был прав насчет второго наводчика – тот был не слишком разговорчив, оставив Банника наедине с мыслями. Зачем Кортейн выслал его вперед? Чтобы проверить? Радден сказал что-то вроде того, будто Кортейн хочет получить отдельный доклад для себя, но зачем тогда посылать двоих танкистов? «Это рискованно», думал Банник.
- Да вы все просто кучка жалких басдаков, - проворчал Ганлик и засунул галету в рот под респиратор. – Мне нужно отлить, - сказал он и перепрыгнул через борт боевого отделения «Саламандры». За этим последовало журчание жидкости, льющейся на песок, и удовлетворенный вздох.
Банник выкрутил увеличение в магнокулярах на максимум, многочисленные вспомогательные функции наблюдательного прибора очищали изображение от пылевых вихрей, кружившихся на ночном ветру. В магнокулярах появилось нечеткое зеленоватое изображение рудничного комплекса, из прожекторов, установленных на зданиях орками, лился призрачный свет. Комплекс был расположен в широком кратере примерно десяти километров в диаметре. Большая часть комплекса состояла из высоких мостков, некоторые из них обрушились. Вокруг были расположены невысокие здания, наполовину скрытые в песке.
- Этот рудник давно не использовали, - сказал Банник, когда Ганлик снова подошел к ним.
- Здорово, - язвительно произнес Ганлик. – Теперь у нас есть личный геолог? Рудник выведен из эксплуатации более шестидесяти лет назад. Вот почему орки подобрались так близко – все просто забыли, что он здесь.
- Легко прятаться в кратере, - заметил Банник.
- Да на этой планете где угодно можно спрятать хоть четыре армии. Ни связи, ни спутникового наблюдения, ни пикт-снимков, один только шум. И это не кратер, парень, - сказал угрюмый здоровяк, снова поднимая магнокуляры к лицу. – Это оседание грунта. Кристаллы залегают жилами в песке. Те, что ниже – старше. На такой глубине песок спрессован в мягкий камень, как под ульями. Вот почему там самые большие и ценные кристаллы. Более молодые кристаллы растут в менее спрессованном песке. Машины работают по спирали от комплекса, вычерпывают песок и выбрасывают его за край, и поэтому в середине песок оседает. Так что оно выглядит как кратер, но на самом деле не кратер.