6. “... Пророчествуй по мере веры”. Он показал выше, как мы должны вести себя по отношению к Богу, а именно — обновляться умом и освящаться телами — так, чтобы мы могли познавать [являть] волю Божью. Начиная же с этого стиха и до конца послания, он учит тому, как мы должны поступать по отношению к ближнему своему и подробно объясняет заповедь: “Возлюби ближнего своего...”. Но примечательно, как такое ясное и важное учение столь великого Апостола, в действительности — учение Самого Святого Духа, остается без внимания. Мы увязли в самых различных пустяках, строя церкви, укрепляя их благосостояние, накапливая деньги, умножая украшения и золотые и серебрянные сосуды, устанавливая органы, и в других формах видимого, внешнего [показного] проявления. И вся наша набожность и богобоязненность заключается только в этом. Мы нисколько не заботимся о том, о чем говорит здесь Апостол, не говоря уже о чудовищных формах гордыни, хвастовста, скупости, роскоши и честолюбия, проявляющихся в этих наших деяниях.

            Таким образом, он прежде всего обращает внимание на лжепророков. Ибо дар пророчества должен использоваться “по мере веры”. И те, кто пророчествуют, основываясь на человеческом суждении или согласно каким-то предположениям, основанным на признаках и проявлениях естества [природы] — например те, кто предсказывают по звездам или на основе своего правдоподобного мнения — поступают вопреки этому. Ибо пророчество, исходящее от Бога, таково, что оно противоречит всякому разуму и утверждает то, что кажется невозможным. Поэтому оно подталкивает многих людей к неверию, поскольку все, что относится к истинности такого пророчества, кажется безнадежным и противоречащим его обетованиям. Так было, когда Иеремия во время осады Иерусалима, в ситуации, казавшейся безнадежной, произнес пророчество (Иерем.32:15): “Ибо так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: домы и поля и виноградники будут снова покупаемы в земле сей”, хотя все было опустошено и население города уже покинуло его. По этой причине Иеремия провозглашает там: “... Господь Саваоф! Великий в совете и сильный в делах[31]...” С другой стороны, когда он пророчествовал о разрушении города и об оставлении его людьми, они не верили ему, потому что в то время не было никаких [внешних, видимых] признаков того, что это может произойти, но, скорее, были признаки обратного — много оружия, хорошо вооруженные воины, союзники — и казалось совершенно невозможным то, что в Иерем.(28:1 и далее) Анания, при наличии таких внешних признаков, посмел пророчествовать противоположное, поскольку он также был пророком. Ибо не только лжепророки, но также и истинные пророки впадали в заблуждения, поскольку они забывали пророчествовать “по мере веры”. Так Нафан ошибался во 2-й Книге Царств (7:3 и далее), советуя Давиду строить храм. И в Книге Чисел (22:21 и далее) Валаам заблуждался и стал лжепророком, несмотря на тот факт, что он предсказывал весьма замечательные вещи.

            Подобным же образом, в последней главе 3-й Книги Царств Михей, вопреки всеобщему мнению пророчествовал, что Ахав погибнет, хотя ничто не предвещало его конца, и по всем внешним признакам можно было ожидать лишь скорую и верную победу (3Цар.22:14 и далее). Поэтому даже Седекия, положившись на эти внешние признаки, изрек противоположное [Михею] пророчество (3Цар.22:24 и далее).

            Таким образом, пророчество, основанное только на опыте или человеческом обосновании, не является истинным. По этой причине он [Апостол] говорит: “По мере [веры]”, или: “Соизмеряя с [верой]”. Ибо греческий термин analogia имеет здесь значение “пропорциональность”, “соизмерение”, “управление”, “сходство”, или, другими словами, Апостол как бы говорит: “Если вы хотите пророчествовать, то делайте это так, чтобы не выходить за рамки веры, так, чтобы ваше пророчество было в гармонии с верой”. По-немецки мы говорим: Es ahnelt ihm. Es sieht ihm gleich, то есть оно [пророчество] имеет то же свойство [качество], подобие и сходство с ней [верой].

            Так, если вы видите монастырь, который похож на замок, вы говорите, что он “аналогичен” замку, то есть он имеет пропорции, характерные признаки и расположение, как у замка. Таким же образом, он пытается сказать здесь, что пророчество должно быть в гармонии [в соответствии] с верой — так, чтобы оно имело отношение к “невидимому” (Евр.11:1), дабы случайно оно не оказалось мудростью мира сего, который имеет отношение к видимому — либо по проявлению, либо по последствиям. Это слово [Апостола] достойно внимания. И, таким образом, “аналогия” является уподоблением не того, что действует [активно] и исходит из разума, но того, что пассивно или, скорее, нейтрально, в чем одно напоминает другое по своим свойствам и становится подобным ему. Так человек может пророчествовать что-то новое, но не то, что выходит за рамки веры, то есть то, что пророчествует человек, может не иметь ощутимых доказательств, но может быть чем-то таким, что никак не очевидно, ни по знамениям, ни по другим признакам, дабы вера не погибла в руках пророчества и не стала мудростью, открытой для всех, чем-то таким, что любой мудрец может понять, познать и, таким образом, произвести подобное пророчество. И тогда пророчество становится уже не пророчеством, но констатацией [“демонстрацией”] фактов и доказательством осязаемого.

            7. “Имеешь ли служение, пребывай в служении”. В греческом оригинале здесь сказано: diaconian, en th diaconia, то есть: “в служении”[32]. “Служители” — это все те, кто служат в духовных сферах, то есть священники, дьяконы, иподьяконы, и все, кто имеют дело со священными обрядами, кроме преподания Слова Божьего, а также “сотрудники [во Христе]”, как Апостол часто говорит о своих помощниках. Итак, есть такие, кто, прежде всего, из-за своих амбиций, возражают против этого, кто даже несмотря на то, что они не образованы, желают учить, потому что они пресыщены собственным служением. Это еще можно было бы как-то стерпеть, но, вдобавок к этому, у них нет способностей учить. Ибо недостаточно иметь образование и интеллект — для того, чтобы человек был избранным Богом учителем, также требуется и учительский дар благодати. Однако, в наши дни мы бросаемся “сломя голову” везде, готовые учить весь мир, даже если сами мы при этом не понимаем того, чему мы учим, а если мы не понимаем этого, значит отсутствует благодать и заповедь Бога, посылающего нас. Поэтому Он [как бы] говорит: “Не посылайте сами себя, потому что вы слуги, а не господа”. “... Молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою” (Мат.9:38). Поэтому, пусть человек будет удовлетворен своим служением, если он не знает, как проповедовать, или не был еще призван — даже если он и знает, как проповедовать. В Евангелии от Матфея (25:14) мы читаем: “... Он поступит, как человек, который ... призвал рабов своих и поручил им имение свое”. Сначала он призвал. Ибо удивительно, до какой степени доброе намерение действует здесь. Оно [доброе намерение] воображает, что может произвести неисчислимые плоды, если только будет проповедовать, даже, во-первых, будучи прежде необученным, а если и обученным, то, во-вторых, даже, будучи обученным, но непризванным, то, в-третьих, без благодати. Ибо призвание либо открывает благодать, либо дарует ее. Кто проповедует без благодати — тот “бьет воздух” (1Кор.9:26) и хвалится плодом, существующим только в его воображении. Я перейду к тем, кого епископы и главы орденов поставляют на кафедру, к людям, которые совершенно глупы и некомпетентны. При всем своем желании мы не смогли бы сказать, что они призваны и посланы, потому что призываются некомпетентные и недостойные люди, и это происходит от гнева Божьего, и Бог, за наши грехи, забирает у нас Свое Слово и умножает число пустословов и болтунов.

            “...Учитель ли, — в учении”. Многие люди имеют способность учить, даже если они не обладают при этом большой ученостью. Другие обладают и тем и другим, и они являются лучшими учителями. Такими были, например, Св.Августин, Св.Амвросий и Св.Иероним. Поэтому человек, пренебрегающий этим даром и занимающийся каким-то другим делом, грешит против этой заповеди Апостола, а фактически — против заповеди Божьей, и особенно [тяжкий грех совершают] те люди, которые были призваны и поставлены учителями, даже если они и не называются таковыми формально. “Изнеженные уши не желают слышать истины, которая жалит”[33]. В первую очередь, однако, Апостол имеет здесь дело с людьми, которые были призваны. И в своих посланиях он всегда подчеркивает собственное призвание, ибо без призвания Божьего не могут быть успешными ни служение, ни учение. Таким образом, будучи подстрекаемы дьяволом, служители дерзко претендуют на учительские функции, учителя же, с другой стороны, избегают учительского служения — так, что делу Божьему наносится ущерб и в том и в другом. Как здесь, так и в 1Кор.12:28, Апостол ставит учительское служение на третье место.

            8. “Увещатель ли, — увещавай...” Различие между учением и увещеванием заключается в том, что учение направлено на тех, кто не знает, в то время, как увещевание применяется к уже знающим. Первое возводит основание, второе же — строит на этом основании. Тот, кто учит — передает знание, тот, кто увещевает — стимулирует и побуждает своих слушателей к получению плодов от данных им знаний. Таким образом, один насаждает, а другой — орошает, как мы читаем в 1Кор.(3:6): “Я насадил, Аполлос поливал...”, и далее, в (3:10): “Я, ... как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем...”. Таков метод почти всех проповедников нашего века, орошающих веру, которая уже была посажена, за исключением того случая, когда они проповедуют людям, которым прежде никто и никогда не проповедовал. Поэтому те, кто имеют эту способность и были призваны, не должны тратить время на что-то иное, хотя в наши дни это стало всеобщим явлением, о чем писал даже язычник Гораций: “Ленивый вол тоскует по седлу, а маленькая лошадка тоскует по плугу”[34], ибо никто не удовлетворен собственным уделом в жизни, но славит идущих другими путями.[35] И Теренций говорит: “Большинство из нас имеют такое состояние ума, которое делает нас недовольными собственным уделом”.[36] Те, кто годятся для какой-то работы, не любят ее, некомпетентные же в этой работе страстно желают ее.

            “...Раздаватель ли, раздавай в простоте”. В своих порочных искушениях, каждый человек использует собственные способности, так что он не служит Богу непорочно и преданно в своем использовании дара Божьего. И тот, кто раздает, также не испытывает недостатка в пороке. Этот человек подвергается нападкам с двух сторон.

            Во-первых, он подвергается нападкам, когда дает, так сказать, “в относительном смысле”, а не абсолютно, то есть, подразумевая при этом, что ему обильно воздастся за его дары впоследствии. Это явление теперь широко распространено среди христиан, что выражено словами известной поговорки: “В нашей стране принято жертвовать [на] хлеб тому, кто имеет его в изобилии”.[37] По-немецки мы говорим: 'Geschenk und Ehr'.[38] В результате люди более низкого сословия дают людям более высокого сословия — князьям, прелатам, епископам, богачам и могущественным людям. Но этим людям никто не давал бы, если бы он делал это “в простоте”, то есть без надежды на [последующее] воздаяние. И удивительно, что данный порок весьма распространен в наше время. Поэтому мы читаем также в Лук.(14:12 и далее): “... Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных”. В самом деле, если бы соблюдалось это учение, то от скольких чудовищных пороков была бы избавлена церковь наших дней! Разве были бы вознаграждения законников столь обильны? Эта разновидность лести очень распространена во всех слоях общества. Разумеется, такая разновидность жертвования часто приносит огромное удовольсвие, однако, воздаяние часто приносит намного большее удовольствие, и это — со стороны людей более низкого сословия, по отношению к стоящим над ними.

            Во-вторых, такой человек подвергается нападкам, когда стоящие выше жертвуют[39] тем, кто ниже их, или же когда равные дают равным. Это приносит намного больше удовольствия, очевидно из-за тщеставия и хвастовства. Ибо здесь [действует принцип]: “Блаженнее давать, нежели принимать” (Деян.20:35)! Они — как Сам Бог, но только надменны и горды.

            Последнее истолкование не удовлетворяет меня, ибо Апостол на самом деле говорит о жертвовании, совершаемом по отношению к учителям Слова и тем, кто занимает ответственные посты. Послание к Галатам (6:6) говорит нам: “Наставляемый словом делись всяким добром с наставляющим”. Ибо это должно делаться “в простоте”, а не лицемерно, точно так же, как Он заповедовал детям Израилевым, чтобы они не покидали левитов (Втор.12:19). Поэтому он продолжает в (Гал.6:7): “Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает”. По моему мнению, он ссылается на этот дар в 1Кор.(12:8) — “вспоможения”и “управления”, которым люди обязаны своим правителям или учителям, посвятивших себя Слову и молитве. Ибо Господь является их уделом (см. Числ.18:20; Пс.72:26), и, таким образом, “Трудящийся достоин пропитания” (Мат.10:10; 1Тим.5:18).

            Это обычно называется eyn gnade adder fruntschafft.[40] Я не знаю, следует ли мне отнести к этому фонды, ежегодные пожертвования нашего времени и т.п.. Ибо похоже, что они изо всех сил стремятся к славе, в действительности — не только к славе, но к воздаянию как временному, так и вечному, что очевидно по тому факту, что они возлагают бремя на людей, обязанных им. Во-вторых, они дают ради грядущей славы. Эти люди полагают, что они дают “в простоте”, и что они более искренни, чем те, которые относятся к первому классу. Потому что они, похоже, не относятся к дающим преходящие дары ради получения вечной награды. Но они аранжируют некоторые хоровые песни так, будто они не получили бы должного [воздаяния], если бы хор пел меньше или как-то по другому. В прошлые времена хоры не назывались[41] так, как по сей день это имеет место в коллегиальных церквах. Но даже эти люди двоедушны. Ибо они дают не в простоте во славу Божью, но ради собственной будущей выгоды на небесах, и они не приносили бы своих даров, если бы не имели упования на эту выгоду. Но все это тщетно, ибо они двоедушны. И они не понимают этого, но самодовольно идут вперед — так, будто они абсолютно уверены в воздаянии за эти дары, нисколько не тревожась тем, что они уже получили свою награду (см. Мат.6:2,5,16). Едва ли я могу поверить, что они делают это во славу Божью, поскольку тогда они помогали бы поддерживать старые основания и обновляли бы то, что уже было учреждено, но было изъято из употребления. Но они превратили служение и поклонение Богу в торжище[42].