Однако, все, что мы сказали здесь, должно быть правильно понято, а именно - что праведные, благие и святые дела не должны считаться чем-то неодобряемым или пренебрегаемым, но все сказанное относится только к значению, которое мы придаем добрым делам - то есть, мы не должны уповать на них, или ценить их, или так почитать их, будто благодаря им мы становимся достаточно праведными пред Богом. Ибо только такое суетное мышление и такая ложная самооценка должны быть изгнаны прочь этими словами. В остальных отношениях добрые дела должны совершаться с величайшим рвением и со всей серьезностью, потому что они являются как бы подготовкой, проходя через которую, мы можем, в конце концов, обрести способность принятия праведности Божьей. Не то, чтобы они праведны, но они могут стремиться к праведности [искать праведности]. По этой причине они [добрые дела] не являются сейчас нашей праведностью, ведь мы не засчитываем их себе в праведность. Ибо всем этим мы должны подготавливать путь Господу627, Который придет к нам. Но сами по себе они не являются этим путем Господа. Путь Господа - это праведность Божья, которую один лишь Господь, когда Он присутствует, воздвигает и совершает в нас после них (дел). Бог предельно индивидуален [дифференциален] в Своем отношении к человеку.628 Это очевидно из того, что мы читаем в Пс.(17:27): "С чистым [Ты поступаешь] - чисто, а с лукавым - по лукавству его". Ибо каким каждый человек является сам по себе, таким является для него Бог. Если человек праведен, то и Бог праведен; если он чист, то и Бог чист; если он порочен, то и Бог порочен, и т.д. Следовательно, для осужденных Он вечно будет казаться злым, но для праведных - праведным, каким Он и является Сам по Себе. Но эта индивидуальность [в оригинале: "изменчивость"] является внешней, что совершенно очевидно из выражения: "... в суде Твоем". Ибо, как Бог судим только извне и человеком, так Он и оправдан. Таким образом, выражение "Победишь в суде Твоем" должно говориться о Боге внешне (со стороны).  

9. "Мы доказали". Хотя Иудеи преуспевают [совершают очень много] в тех отношениях, которые были упомянуты и в тех, которые будут перечислены ниже, в главе 9, все же это не возвышает их в глазах Божьих. Пред Богом они во грехе, наравне с язычниками. Таким образом, становится ясно, что выражение, использованное выше Апостолом: "... Язычники ... по природе законное делают" (Рим.2:14), отнюдь не означает, что они праведны, разве что оно говорит о какой-то особенной и "законной" праведности, но не о всеобщей, бесконечной, вечной и святой божественной праведности, которая не дается нам иначе, как во Христе. Ибо недостаточно совершать дела Закона внешне, равно как недостаточно совершать их внутренне, если К этому, прежде не добавляется оправдание через Христа. Ведь, если кто-то должен быть охарактеризован, как исполняющий дела Закона внутренне [то этого все равно недостаточно], поскольку (как говорит Писание) сердцем и разумом мы всегда склонны ко злу (см. Быт.8:21), и, следовательно, мы не желаем совершать доброе, что в достаточной мере обсуждалось выше.  

"... Все под грехом". Весь данный фрагмент Апостол произносит в Духе - то есть, он говорит о людях не так, как они выглядят в своих глазах и пред другими людьми, но так, как они выглядят пред Богом, а в Божьих глазах все они под грехом - и те, кто кажутся людям определенно порочными, и те, кто в своих глазах и в глазах окружающих кажутся добрыми. Объяснение этому таково: Те, кто очевидно порочны - грешат как внутренне, так и внешне629 и не обладают никакой праведностью, даже человеческой. Те же, кто внешне кажутся хорошими самим себе и своим собратьям, на самом деле грешат внутренне ["в своем внутреннем человеке"]. Ибо, хотя они и совершают благие дела внешне, все же они совершают их из страха наказания, или из любви к деньгам, славе, или руководствуясь какими-то другими материальными мотивами, без желания и радости, и, таким образом, внешний человек, несомненно, вынужден совершать добрые дела, но внутренний человек пребывает в сладострастных похотях. Ибо если бы ему было дозволено поступать безнаказанно, или если бы он знал, что слава и мир не придут к нему, он скорее перестал бы совершать добрые дела и стал бы совершать зло, подобно другим. Таким образом, в чем заключается качественное различие между человеком, творящим зло и человеком, желающим творить зло - разумеется, с той оговоркой, что он не делает этого из страха или надеясь на какое-то временное вознаграждение? Но хуже всех тот человек, который позволяет такой внешней праведности быть достаточной, и который борется с теми, кто учит о праведности внутренней, тот человек, который, будучи обвиняем, защищает себя и не принимает эти обвинения в свой адрес, и не потому, что он не делает доброго, а потому, что он не делает этого в простоте сердца и потому, что он даже не исправляет своей воли, порождающей в нем желание делать то, что противоречит его действительным поступкам. В этом случае его добрые дела порочны вдвойне, во-первых потому, что они не совершаются добровольно и потому являются злом, и во-вторых потому, что о них с новой надменностью заявляют, как о добрых делах. Так, в Книге Иеремии (2:13) мы читаем: "Ибо два зла сделал народ Мой..." и т.д. Таким образом, мы всегда под грехом, если только по милости Божьей (которую Он обещал верующим во Христа и дарует им), это добровольное желание не очищается так, что мы свободно и с радостью обращаемся к делам Закона, не желая ничего, кроме как угодить Богу и Его воле, и совершаем свои деяния не из страха наказания или любви к себе. Поэтому он говорит:  

10. "Нет праведного ни одного". Но здесь каждый должен смотреть за собой и держать "ухо востро", уделяя пристальное внимание этому делу. Ибо праведный человек, которого ищет Апостол, встречается очень редко. Это так, потому что мы очень редко анализируем самих себя с достаточной глубиной, чтобы признать эту слабость нашей воли или, скорее, эту болезнь. И потому мы редко смиряем себя, редко ищем благодати Божьей правильным путем, ибо мы не разумеем, как он говорит здесь (стих 11). Ибо эта болезнь является столь тонко сокрытой, что даже очень духовные люди не могут полностью справиться с ней. Таким образом, те, кто воистину праведны, не только воздыхают и молят о благодати Божьей, потому что они видят за собой порочные наклонности и понимают, что грешны пред Богом, и также, поскольку они видят, что никогда не смогут полностью понять - как глубоко коренится порочность их воли и как широко она простирается, они верят в то, что всегда остаются грешниками, и что глубина их порочности бесконечна. Потому они смиряют себя, потому они молят, потому они взывают, покуда, наконец, они не очистятся совершенно - что происходит во время смерти. В этом и заключается причина того, почему мы всегда являемся грешниками. "Ибо все мы много согрешаем" (Иак.3:2), и, "Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя..." (1Иоан.1:8). Ибо если взять (например) человека, совершающего добро и не совершающего зла (обладая такой волей), и подумать - поступал ли бы он так, если бы на этот счет не было ни заповедей, ни запретов? Я полагаю, что если бы мы хорошенько исследовали свое сердце, то никто не смог бы найти в себе такого человека, кроме того, кто абсолютно совершенен. Скорее, если бы человек имел свободу, он отказался бы от совершения многих добрых дел и стал бы творить много злого. Но это как раз то, что подразумевается под вашими грехами пред Богом, Которому мы вынуждены служить добровольно в том смысле, в каком я это только что изложил. Поэтому мы читаем в (Еккл.7:20): "Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы". Следовательно, праведный всегда признает себя виновным. И в Пс.31:6 говорится: "За то помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное...". В самом деле, кто знает, или кто может знать, даже если ему кажется, что он творит добро и Избегает зла (в том смысле, в каком мы это рассматривали) - действительно ли это так, поскольку один лишь Бог будет судить об oтом, а мы не можем судить о себе в этом отношении, согласно словам Апостола (1Кор.4:7): "Ибо кто отличает тебя?"630 Подобным же образом: (1Кор.4:5): "Посему не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь". Иметь такое состояние ума [то есть, "судить"] могут только очень самонадеянные люди, и многие попадаются на эту удочку. Поскольку они уверены, что уже имеют благодать Божью, то пренебрегают открытием секретов собственного сердца и с каждым днем охладевают, покуда, наконец, не умирают, в буквальном смысле этого слова. Ибо если бы они задались вопросом о том, что было для них побуждением к совершению добра или уклонению от совершения зла - страх перед наказанием, любовь к славе, стыд, благоволение (покровительство) или какое иное желание - они несомненно открыли бы, что они были движимы именно тем, что мы только что упомянули, а не [только лишь] волей Божьей, или же, в самом крайнем случае, они открыли бы, что и сами точно не знают - совершают ли они все это исключительно из своей любви к Богу. И, уяснив это (что они должны сделать), они, конечно же, были бы напуганы, поскольку мы обязаны находить в себе не то, что лучше, но, скорее, то, что является злом, ибо мы по природе своей порочны. Они смирили бы себя и постоянно искали бы благодати Божьей, с жалкими стенаниями, и, таким образом, они постоянно совершенствовались бы. Под заповеданным нам упованием, конечно же, не подразумевается в виду надежда на совершение [нами самими] этого так, как следовало бы, но, скорее, речь идет об уповании на то, что милосердный Господь, Который лишь один может заглянуть в эту нашу бездну (за поверхностью которой мы можем различить только тени), не вменял нам этого в грех, когда [поскольку постольку] мы исповедуем это Ему. Но, как говорит Иов (Иов.9:21): "Невинен я; не хочу знать души моей, презираю жизнь мою"631, и еще (Иов.9:28): "То трепещу всех страданий моих..." и т.д. - то есть, потому что он не мог знать, действовал ли он с "двойным сердцем"632 и искал ли он собственной выгоды, тщательно скрывая свою алчность. Следовательно, утверждение Сенеки633 исполнено невежества и всяческого греха: "Даже если бы я знал, что люди не обратили бы на это внимания и что боги упустили бы это из виду, я все равно не имел бы желания ко греху".634 Во-первых потому, что человек, сам по себе, не может иметь такого намерения [не грешить], поскольку он всегда склонен ко злу до такой степени, что ничем, кроме благодати Божьей, он не может быть побужден ни к чему хорошему. Следовательно, тот, кто осмеливается столь дерзко высказываться о себе, пока еще не понимает себя [не разбирается в себе]. Разумеется, я допускаю истинность 'того, что человек с подобным отношением может совершать и желать чего-то [кое-чего] благого, но далеко не всего, ибо мы настолько [полностью] склонны ко злу, что никаких наклонностей к добру не остается в нас, что ясно проявляется в синтерезисе.635 Во-вторых, даже если он говорит, что не имел бы желания ко греху, даже если бы он знал, что боги упустили бы это из виду и люди не заметили бы этого, посмеет ли он сказать также, что он пожелал бы совершать благое, если бы знал, что ни богам ни людям нет до этого никакого дела? Если он смеет сказать такое, то он невежественен также, как и в предыдущем случае, потому что он не избежал бы полностью славы и хвастовства, по крайней мере, не в себе, где он самоудовлетворен. Ибо человек не может удержаться от того, чтобы не искать собственной выгоды и от того, чтобы не любить себя превыше всего. И это является сущностью всех его беззаконий. Следовательно, даже в благих вещах и добродетелях люди ищут сами себя [стремятся сами к себе] - то есть, они склонны к удовлетворению и одобрению самих себя.  

"Нет праведного ни одного", потому что ни один человек сам по себе не желает повиноваться Закону Божьему, но все противятся (по крайней мере, в сердце) воле Божьей, поскольку праведен лишь тот, кто находит удовольствие в Законе Божьем (См. Пс.(1:2): "Но в законе Господа воля его..."). Поэтому также:  

11. "Нет разумевающего", ибо премудрость Божья скрыта и неизвестна миру. Ибо "Слово стало плотию" (Иоан.1:14), и Премудрость была воплощена и, таким образом, представляет собой является скрытое явление, к которому можно подступиться только посредством понимания - точно также, как Христос не может быть Познан иначе, как через откровение. Поэтому те, кто мудры только в отношении видимого и в области видимого (каковыми являются все неверующие, не знающие Бога и жизни грядущей), "не разумевают", не являются мудрыми - то есть, они не разумны или воистину не мудры, но безумны и слепы; и, хотя они могут казаться мудрыми в собственных глазах, все же они стали безумцами. Ибо они обладают лишь той мудростью, которая является таковой только с точки зрения человека, но не мудростью, находящейся в сокрытом. "Никто не ищет Бога". Это утверждение относится как к тем, кто явно [открыто и не скрывая того] не ищет Бога, так и к тем, кто ищет Его или, скорее, полагает, что ищет Его, потому что они не ищут Его так, как Он хочет, чтобы Его искали и открывали, а именно - верой, в смирении, а не посредством собственной мудрости и самонадеянности.  

Вывод Как выражение: "Нет праведного ни одного", должно пониматься нами, как сказанное в адрес тех двух групп людей, а именно - тех, кто отклонился от истинного пути влево и тех, кто отклонился вправо, так и выражения: "Нет разумевающего", и: "Никто не ищет Бога", нам следует истолковывать аналогичным образом [то есть, относить и к тем и к другим]. Ибо, будучи неправедными, первые не понимают и не ищут Бога из-за недостатка интереса и из-за пренебрежения; вторые находятся в таком же положении, но по причине излишеств и чрезмерного усердия. Ибо эта люди слишком праведны, слишком много понимают, слишком сильно преданы поискам [устремлениям], в результате чего они становятся неисправимы в своем стиле мышления. Как пишет писатель-комик: "Разве они делают это не со знанием о том, что они ничего не знают?"636 и еще: "Высшая праведность часто является высшим безумием"637, а на деле - высшей неправедностью, когда кто-то упрямо придерживается ее и отказывается принять противоположное мнение. Отсюда мы имеем популярную поговорку: Weiss Leut narrn groblich, "Чем мудрее человек, тем хуже его сумасшествие". Он говорит: "Нет разумевающего", перед тем, как сказать: "Никто не ищет Бога". Потому что знание ("разумевание") приходит прежде желания и исполнения. Стремление [к чему-либо] порождает волевой акт и деятельность. Но это приходит после понимания. Таким образом, неправедные слева [по предложенной выше классификации] не разумевают потому, что, в своем тщеславии, они ослеплены устремлением к видимому. Те же, кто справа, не разумевают потому, что их собственная мудрость и праведность препятствует им [в их собственном разуме]. Таким образом, они сами отгораживают638 себя от божественного света.