Аверан не заметила, как заснула. Разбудила ее Весна, поднявшись и стащив с нее теплый плащ. Зеленая женщина принюхивалась к ветру и дрожала от возбуждения.

Во сне девочку мучили непонятные видения Подземного Мира.

Было холодно. Все небо покрывали тучи. Моросил мелкий дождь. Среди прочего Аверан приснилось, будто граак принес в гнездо протухшего козла, как это порою бывало, и Бранд велит ей выбросить эту гадость.

Она протерла глаза. И увидела, что пока она спала, все папоротники вокруг умерли. Обвисли, словно мягкие серые тряпки, мокрые и унылые. Поникли ветви деревьев, виноградные лозы, даже мох под ее пальцами увял, словно всю зелень побил какой-то неслыханный мороз. В воздухе стоял густой запах гнили.

Словно проклятие пало на землю, и на девочку оно как будто подействовало тоже. Она чувствовала себя больной и слабой. Во рту пересохло.

«Если останусь здесь — умру», — подумала Аверан.

С нарастающим страхом она посмотрела на небо. День уже клонился к вечеру. Солнце садилось.

Почти всю ночь Аверан бежала. И от усталости проспала весь день. За это время с миром произошло что-то ужасное.

Зеленая женщина откинула голову, рассыпав по плечам свои оливкового цвета волосы, и тихо сказала:

— Кровь — да. Солнце — нет.

Аверан вскочила на ноги, выглянула из своего убежища. В миле от холма по берегу канала прямо по их следам бежал отряд опустошителей.

Бег их сопровождался монотонным треском щитков. Они держались защитным строем, который назывался «девяткой», и вел их красный колдун с посохом, разрисованным страшными светящимися рунами.

«Маг-опустошитель», — подумала Аверан, пытаясь побороть панику. И поняла с удивлением, что благодаря памяти съеденного ею разведчика узнает и это чудовище, и остальных. То был не обычный отряд. Он состоял из привилегированных стражников горной колдуньи.

Призывы Аверан «Берегись!» так напугали опустошителей, что в погоню за ней отправились самые умелые и опасные воины.

Без всякой надежды девочка бросилась бежать, спотыкаясь и скользя, сквозь мертвые папоротники. Она лишь изредка осмеливалась задержаться, чтобы сделать петлю, ибо понимала, что ей уже не убежать от чудовищ, что они вот-вот увидят ее.

Зеленая женщина бежала рядом, но все время оглядывалась, словно ей не хотелось убегать, а наоборот, хотелось немножко поохотиться.

Вся листва с деревьев осыпалась. Спрятаться было совершенно негде. Терять Аверан было уже нечего, и она сделала то, что велел ей инстинкт. Она начала кричать на бегу:

— Помогите! Помогите! Убивают! Кричать «Опустошители!» она не стала, понимая, что услышав это, на помощь ей придет только последний дурак.