Гордон отнесся к тому, что случилось, с пониманием. Конечно, Эстель рассказала ему не все: об их разговоре с Раулем и о том, что он поцеловал ее, потому что прятался от другой женщины, Эстель не упомянула.

– Мне так неудобно…

– Не стоит беспокоиться. – Гордон вложил чек в ладонь Эстель. – Если кто-то и станет сплетничать, то соперничество за внимание дамы с самим Раулем Санчесом Фуэнте мне только на руку. Я могу сказать, что из-за этого мы расстались с тобой и я осознал, как мне дорога Вирджиния.

– Простите меня!

– Не стоит извиняться, – сказал Гордон, поцеловав Эстель в щеку. – Просто будь осторожна.

– Я больше никогда его не увижу, – ответила Эстель, – и он ничего обо мне не знает.

– Для такого человека, как Рауль, все, что ты говоришь, – лишь детали, разузнать о тебе для него не составит труда.

По телу Эстель пробежали мурашки.

– Причешись, накрасься поярче и пойдем позавтракаем, – предложил Гордон. – Если кто-то что-то скажет о прошлой ночи, просто смейся и пожимай плечами.

Эстель была рада наложить на разрумянившееся лицо толстый слой косметики. Она надела короткую юбку и босоножки на платформе и собрала волосы в высокий хвост.

– Чувствую себя клоуном, – сказала она Гордону, когда тот оглядел ее отражение в зеркале.

– Меня твой облик радует.

Рауль уже уехал, и Эстель пришлось терпеть косые взгляды Араминты за завтраком. Отъезд Рауля стал для Эстель облегчением, хотя она чувствовала и странное разочарование.

Наконец они отправились в обратный путь. Домой девушка приехала только к обеду.

– Подумай о моем предложении, – напомнил ей Гордон, когда она выходила из машины.

– Думаю, приключений мне хватило на год вперед, – призналась она, прощаясь с ним.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Эстель у подруги, войдя в гостиную.

– Ужасно!

Выглядела Джинни соответствующе.

– Поеду домой на пару дней. Папа заедет за мной, мне очень нужно повидать маму, поесть супа и получить дозу сочувствия.

– Звучит заманчиво!

– Как все прошло?

– Хорошо, – ответила Эстель. Она была не в настроении рассказывать Джинни обо всех своих приключениях.

Без сомнения, они наверняка обсудят все с Гордоном, ведь они болтают обо всем на свете. Эстель еще злилась на Джинни за то, что та рассказала Гордону о ее девственности, но Джинни болела, и Эстель решила отчитать ее позже.

– Гордон замечательный!

– Я говорила – тебе не о чем волноваться.

– Я без сил, – призналась Эстель. – Почему ты не предупредила, что у Гордона проблемы с дыханием? Я до смерти напугалась, когда увидела его аппарат для вентиляции легких.

Джинни рассмеялась:

– Честно говоря, я и забыла. Звонил твой брат. Несколько раз.

Тут зазвонил телефон. Это был Эндрю. Он сообщил, что все еще не нашел работу.

– Ты обязательно что-нибудь найдешь.

В голосе брата слышалось отчаяние.

– Не знаю, что делать, Эстель. Я попросил родителей Аманды, может, они смогут помочь…

Его голос дрогнул. Эстель отлично знала, что Эндрю пришлось переступить через свою гордость.

– Но они не смогли…

Эстель чувствовала, как растет его отчаяние.

– Ты что-нибудь найдешь, – повторила она, стараясь говорить убедительно. – Тебе просто нужно продолжать искать.

– Я знаю. – Эндрю тяжело вздохнул. – Ну, хватит обо мне, – сказал он. – Джинни рассказала, что ты была в Шотландии. Что ты там делала?

– Ездила на свадьбу.

– На чью?

– Завтра расскажу.

– Завтра?

Эстель не знала, как сказать брату, что у нее есть для него деньги. К тому же она понимала, что, выплатив его ипотеку за месяц, она лишь на время облегчит его трудности. Она была рада тому, что Джинни уезжает на пару дней: можно будет спокойно все взвесить и обдумать.

Может, ей взять академический отпуск, переехать к Эндрю и Аманде, платить им аренду за комнату и помогать присматривать за Сесилией? Может, она даже примет предложение Гордона… Да, хорошо, что Джинни уезжает, потому что ей нужно как следует подумать.

– Эстель, еще раз спасибо, что подменила меня вчера! Отец уже приехал за мной. Пока! – сказала Джинни, взяла сумку и вышла из дома.

Джинни плохо себя чувствовала из-за того, что накануне приняла много лекарств, и не обратила внимания на дорогой автомобиль, припаркованный неподалеку.

Но Рауль ее заметил. Он нахмурился: Вирджиния, девушка, которая постоянно сопровождала Гордона, села в машину к другому пожилому мужчине. После того, что рассказал ему отец, Рауля вряд ли что-то могло удивить, но сейчас он испытывал странное разочарование. Нет. Ему это совсем не нравилось! Тогда он вообразил более приятный вариант развития событий: Эстель встретила Гордона вовсе не «У Дарио». Наверное, они с Вирджинией работают на одно агентство.

Рауль напомнил себе, что ему нужна сильная женщина, та, что сможет разграничить чувства и секс, та, которая поймет, что его предложение коммерческое, а не романтическое.

Однако костяшки его пальцев побелели, когда он схватился за руль. Со вчерашнего вечера Раулю было некомфортно при одной только мысли о том, что Эстель с Гордоном.

С ним Эстель было бы гораздо лучше.

Не слишком ли он высокомерен? Рауль нервничал, поднимаясь к дому по дорожке. Может, и так, но он был твердо уверен в своей правоте.

– Ты что-то забыла? – Открыв дверь, Эстель замолчала, увидев, что это вовсе не Джинни.

Рауль хотел бы увидеть ее в том же виде, что накануне ночью на балконе, но теперь, когда на ней была мини-юбка, когда Эстель была ярко накрашена и залила волосы лаком, ему было проще сказать ей то, что собирался.

– Что тебе нужно?

– Я хотел извиниться за то, что наговорил вчера. Боюсь, я был неправильно понят.

– Мне кажется, ты предельно ясно дал понять, чего хочешь. – Эстель вздохнула и быстро кивнула: – Извинения приняты. А теперь, прости, мне пора.

Эстель вот-вот закроет дверь перед самым его носом. У Рауля был всего миг, и он должен правильно им распорядиться. Нет времени для двусмысленных намеков. Он знал, что нужно говорить правду, ничего не тая.

– Ты была права, я не хотел, чтобы ты возвращалась к Гордону, но не потому, что… – Дверь закрывалась, и Рауль сказал ей то, зачем приехал: – Выходи за меня замуж!

Эстель рассмеялась.

Вчера был напряженный день, затем тяжелый разговор с братом, а теперь Рауль, такой безупречный, в черных джинсах и рубашке, стоит на пороге ее дома и делает ей это смехотворное предложение. Все, что ей оставалось, – это запрокинуть голову и рассмеяться.

– Я не шучу.

– Охотно верю, – ответила Эстель, – и вчера ты тоже не шутил, когда говорил, что ни за что на свете не женишься.

– По любви я жениться не хочу, – сказал Рауль, – но невеста мне нужна. С головой на плечах, чтобы она знала, чего хочет, и добивалась этого.

И снова намек, поняла Эстель. Она было уже закрыла дверь, но взглянула на чек, который Рауль держал в руке. На чеке было ее имя и астрономическая сумма. Он же шутит!

Эстель сглотнула и напомнила себе: что бы ни случилось, что бы Рауль ни подумал, она не должна обмануть доверие Гордона.

– Послушай, что бы ты там ни вообразил, мы с Гордоном…

– То есть мы с Гордоном и Вирджинией? – Рауль заметил, как побледнели ее пылавшие щеки. – Я видел, как она только что уехала. Вы вдвоем с ним встречаетесь?

– Я не буду тебе ничего объяснять.

– Ты права, – согласился Рауль.

– Как ты узнал, где я живу?

– Заглянул в твою сумочку, пока ты танцевала с Гордоном.

Эстель задумалась. Он был слишком честным и прямолинейным, и она не могла ничего с собой поделать. Он ей нравился.

– Может, пригласишь меня войти или так и будешь держать на пороге?

– Поговорим здесь.

Рассудок требовал закрыть дверь, но стоило Эстель заглянуть в его черные глаза, как любопытство стало брать верх. Раньше с ней никогда не случалось такого, она никогда не вела подобных разговоров. Более того, ей хотелось узнать побольше об этом человеке, ведь с тех пор, как их взгляды встретились, Эстель только о нем и думала.

– Дай мне всего десять минут, – попросил Рауль, – если ты захочешь, чтобы потом я ушел, я уйду и больше никогда тебя не потревожу.

Для него, как поняла Эстель, это предложение носило деловой характер, и он думал, что для нее – тоже. Пусть так и будет, решила девушка.

– Десять минут, – сказала она и открыла дверь.

Рауль огляделся. Обычная студенческая квартира, но хозяйка не была обычной студенткой.

– Ты учишься?

– Да.

– Могу я узнать, что изучаешь?

Эстель колебалась, ей не хотелось ему ничего рассказывать, но ведь хуже не будет.

– Древнюю архитектуру.

– Да ну? – Рауль нахмурился. Для него это стало полной неожиданностью.

Эстель предложила ему присесть, а сама опустилась на стул напротив него, у противоположной стены комнаты.

Рауль не стал тратить время и сразу перешел к делу.

– Я говорил тебе, что мой отец болен? – спросил он. Эстель кивнула. – Говорил, что он очень долго хотел, чтобы я обзавелся семьей? Теперь, когда его конец все ближе, он все сильнее хочет, чтобы его мечта сбылась. Он убежден в том, что, женившись, я стану вести более спокойную жизнь.

Эстель молчала. Она уже узнала вкус страсти Рауля, и ей многое рассказали о его скандальной репутации. Кольцо на пальце уж точно не станет помехой для его ночных развлечений.

– Может быть, ты помнишь, что я недавно узнал, что у моего отца есть еще один сын?

Эстель снова кивнула.

– Отец сказал, что если я не послушаюсь, если не женюсь, то он оставит свою долю в бизнесе моему… – У Рауля язык не поворачивался назвать Луку братом. – В общем, я не могу этого допустить.

По его глазам Эстель поняла: он настроен решительно.

– Поэтому я и приехал поговорить с тобой.

– Почему бы тебе не поговорить об этом с Араминтой? Уверена, она была бы счастлива выйти за тебя.

– Я думал об этом, – признался Рауль, – но есть несколько причин для того, чтобы отказаться от этой мысли. Основная причина в том, что Араминта не сможет относиться к этому предложению как к деловому. Она, я думаю, согласилась бы, но все время надеялась бы на то, что я полюблю ее, хотя бы после рождения ребенка. Но этого не случится, – твердо сказал Рауль, – потому-то я и приехал к тебе. Ты ведь понимаешь.

– Поверь, я не та, за кого ты меня принимаешь.

– Я не осуждаю тебя, совсем наоборот, я восхищаюсь женщинами, которые могут разграничивать любовь и секс.

Рауль не понял, чему улыбнулась Эстель. Если бы он только знал! Улыбка сошла с ее губ, и он продолжил.

– Нас влечет друг к другу, – как бы между прочим сказал он, – для тебя это будет приятным дополнением к работе, правда?

Эстель вздохнула. Собственно, Рауль называл ее проституткой, и у нее было мало доводов, чтобы отрицать это.

– Мы с тобой умеем веселиться, – продолжил он, – и нам нравится динамичный ритм жизни, хотя мы оба умеем быть серьезными, когда это необходимо.

Он ошибся: Эстель не любила динамичный ритм жизни. А отрицать то, что ее влекло к Раулю, было глупо. От одного его присутствия по ее коже пробегала дрожь. Ей все еще требовалось время, чтобы осмыслить их танец и поцелуй.

Рауль перебил ход ее мыслей.

– Эстель, я говорил с врачом отца, речь идет о неделях, даже не о месяцах. Тебя не будет в Англии совсем недолго.

– Не будет в Англии?

– Я живу в Марбелье.

Она покачала головой:

– Рауль, у меня есть дела здесь. Моя племянница больна, я учусь…

– Ты можешь вернуться к своим занятиям, разбогатев, и, разумеется, ты будешь регулярно ездить домой.

Рауль посмотрел на Эстель: яркий макияж, пышная прическа. Она понравилась ему гораздо больше без косметики, когда они столкнулись на балконе. Рауль вспомнил, как спокойно ему было рядом с ней и как они поцеловались. Ему не нравился ее образ жизни, но это не должно было его волновать.

– Эстель, я не осуждаю тебя, но ты могла бы начать все сначала по возвращении, если захочешь.

Девушка встала и подошла к окну. На ее глаза навернулись слезы, потому что в голосе Рауля она услышала настоящую заботу, а ей не хотелось, чтобы он видел, как она плачет.

– Разумеется, тебе не придется устраивать званые ужины или готовить для меня. Я целый день на работе. Ты можешь ходить по магазинам. По вечерам мы будем ужинать в ресторанах. А еще там много клубов, выбирай любой. Тебе не придется скучать.

Рауль совершенно ее не знал.

– Как только отец умрет, мы немного подождем, а потом признаемся, что наш брак не выдержал такого горя и нам придется расстаться. Никто не узнает, что ты вышла замуж из-за денег, это будет прописано только в договоре.

– В договоре?

– Да, – кивнул Рауль, – там будут прописаны все правила. Я попросил моего юриста прилететь сегодня в полдень. Конечно, это займет много времени, нужно будет оговорить все условия.

– Я не пойду ни на какую встречу.

Это Рауля не смутило.

– Рауль, мой брат ни за что мне не поверит!

– Я поеду и поговорю с ним.

– Ну да, тебе-то он точно поверит. Поверит в то, что мы познакомились вчера и без памяти влюбились.

Эндрю решит, что я свихнулась, он ни за что не позволит мне улететь с первым встречным…

– Мы познакомились в прошлом году, – перебил ее Рауль, очевидно, он все продумал, – когда ты была в Испании. Тогда мы и полюбили друг друга, но из-за несчастного случая мы не могли быть вместе, съехаться и строить планы, и пришлось все отложить. Пару недель назад мы встретились снова, и я решил, что ни за что на свете не отпущу тебя.

– Я не хочу лгать Эндрю.

– Можно подумать, ты всегда говоришь только правду, – хмыкнул Рауль. – Значит, про Гордона он знает? А Эндрю знает, что…

– Хватит, – перебила его Эстель. Откровенно говоря, она начала задумываться над предложением Рауля. – А твоя семья поверит?

– Прежде чем отец рассказал мне о своей двойной жизни, я сказал ему, что у меня серьезные отношения с одной девушкой, с которой я встречался раньше. Я тогда думал не о тебе, но они-то этого не знают.

Это могло бы сработать. Морщинка, что пролегла между бровями Эстель, разгладилась. Она все больше начинала верить в то, что все может получиться, и Рауль понял, что пора уходить.

– Подумай об этом, – попросил он. – Разумеется, мне нужно будет многое тебе рассказать, но я не готов обсуждать некоторые темы до свадьбы.

– Какие темы?

– Сейчас тебе не нужно о них знать, но моя любящая супруга в свое время все узнает. Такие вещи я рассказал бы только любимому человеку или тому, кому доверяю.

– Или тому, кому платишь?

– Да. – Рауль положил чек на кофейный столик и протянул ей две визитные карточки. – В этой гостинице остановится мой юрист. На другой карточке мои контактные данные, но есть одно но.

– «Одно но»?

– Завтра я поменяю номер телефона. И еще кое-что… – Он провел кончиком пальца по ее щеке, посмотрел на ее пухлые губы, вспомнил их сладкий поцелуй. – Я должен быть у тебя единственным на срок действия нашего договора.

– Не будет никакого договора.

– На случай, если ты передумаешь, – Рауль протянул ей конверт, – это тебе пригодится.

Эстель открыла конверт и с удивлением обнаружила внутри фотографию, которая была сделана накануне ночью. Рука Рауля лежала на спинке ее стула, Эстель смеялась, а Рауль улыбался и смотрел на нее как завороженный.

Да, это он подстроил все так, чтобы Эстель и Гордона пересадили, – теперь она была в этом уверена. План был разработан им заранее. Эстель осознала, как далеко он готов зайти на пути к своей цели.

– Это ты подстроил все телефонные звонки Гордона, чтобы он вышел?

– Конечно я.

– Ты даже не пытаешься это отрицать?

Рауль слышал злость в ее голосе.

– Хочешь, чтобы я соврал тебе? – переспросил он.

Эстель посмотрела на каминную полку. Там стояла фотография ее брата и Аманды с маленькой Сесилией на руках. Она так устала от борьбы. Тем не менее девушке не верилось в то, что она рассматривает предложение Рауля всерьез. Хотя, сказала она себе, думала же она над предложением Гордона!

Она уже приняла решение покончить с прежней жизнью. А если она примет предложение, прежняя жизнь закончится весьма эффектно.

Эстель пошла на кухню, чтобы сварить кофе, пытаясь привести мысли в порядок.

Рауль купил ее.

Эстель закрыла глаза. Она предавала все, во что верила, но не только деньги прельщали ее. Был и более весомый мотив.

Только подумать: такой красивый мужчина, как Рауль, станет ее первым любовником! Мысль о том, чтобы разделить его постель и стать частью его жизни, была для Эстель столь же притягательной, как и чек, который ей выписал Рауль. Она вздохнула. Все ее тело пылало от возбуждения, стоило только представить себя в одной постели с ним. И все же Эстель понимала: если Рауль узнает о том, что она девственница, сделка сорвется.

– Мне не наливай.

Он стоял в дверях кухни и наблюдал за тем, как Эстель насыпает растворимый кофе в чашки.

– Я дам тебе возможность подумать. Если ты не придешь на встречу, я приму твой отказ и аннулирую чек. Как я и сказал, завтра я поменяю номер телефона и будет слишком поздно.

Эстель понимала: такой шанс выпадает лишь раз в жизни.