Они вылетели ранним утром. Под ними расстилались покрытые буйной растительностью холмы Испании, но в воздухе росло напряжение. Вдруг они опоздали?

Весь гнев Рауля улетучился, когда Анхела встретила их на пороге и поздоровалась, чуть улыбнувшись.

– Проходите, – сказала она, – добро пожаловать.

Она поцеловала в щеку Эстель, затем Рауля.

– У нас все получится, – обратилась она к нему, хотя он и отпрянул от нее, – ради отца. Всего лишь на один день.

Рауль кивнул, и они пересекли холл.

Эстель поразили изменения в облике старика, а для Рауля и подавно видеть отца таким было пыткой.

– Привет, – поздоровался Антонио. – А ты не торопился.

– Но теперь-то я здесь, – ответил Рауль. – Поздравляю с бракосочетанием. – Он протянул отцу бутылку шампанского и поцеловал его в щеку. – Выпьем за вас обоих потом.

– Наконец я, как честный человек, женился на ней, – ответил Антонио. – Сегодня твой брат возвращается из Бильбао. Останетесь на ужин? – В глазах старика был вызов.

– Вряд ли.

– Ваша с ним встреча неизбежна, – покачал головой отец. – Если, конечно, ты приедешь на мои похороны. – И добавил: – Меня похоронят здесь.

Эстель видела, что Рауль стиснул зубы.

– Я налью нам выпить, – сказала Анхела.

Эстель проследовала за ней на просторную и уютную кухню. Хотя Эстель и надеялась сохранить спокойствие, она злилась за Рауля.

– Оставим их наедине, – предложила Анхела, когда Эстель села за стол. – Ты выглядишь усталой.

– Рауль живет не самой спокойной жизнью.

– Знаю, – ответила Анхела, ставя на стол чашку горячего шоколада и тарелку круассанов.

Эстель сделала глоток, но шоколад был приторно сладкий, и она отодвинула чашку.

– Я сделаю тебе чай с медом, – предложила Анхела. – Я всегда его пила, когда была…

Она осеклась, увидев панику в глазах Эстель. Анхела сразу догадалась о беременности, но поняла: Эстель пока не хочет, чтобы кто-то знал об этом.

– У тебя, наверное, расстройство желудка после перелета.

– Я в порядке, – ответила Эстель, заставляя себя сделать еще глоток шоколада.

– Я боюсь, что больше не увижу Рауля, когда Антонио не станет…

Эстель закусила губу. Откровенно говоря, она не винила своего мужа. Приехав сюда, она воочию увидела доказательства многолетнего обмана и лжи и стала лучше понимать его боль.

– Он мне как сын.

Эстель осмотрелась. В комнате были фотографии Луки, он оказался очень похожим на Рауля в юности.

– Фотография Рауля тоже есть. – Анхела указала на снимок.

– И все же сыном он вам не был. – Эстель терпеть не могла притворства. – Вы жили здесь, в своем доме, а Рауля оставили с дядей и тетей. Антонио лишь изредка навещал его.

– Все было гораздо сложнее.

– Не было! Вы говорите, что думаете о нем как о сыне, и тем не менее…

– Мы сделали все, что сказал врач. – Анхела заломила руки. – Если Рауль и откажется со мной разговаривать, то ты должна знать. Первые два года после рождения Луки Антонио почти не бывал у нас. Он делал все возможное, чтобы помочь Раулю поправиться, в том числе и держал в секрете то, что у него появился брат. Врач сказал, Раулю нужен его дом, нужно находиться в знакомой ему обстановке. Как мы могли увезти его?

Эстель чуть пожала плечами.

– Ему было бы тяжело, но все равно лучше. Он же думал, что мать погибла из-за того, что он поссорился с ней.

– Откуда нам было об этом знать?

– Вам следовало поговорить с Раулем. Спросить, что случилось. А вы были тут, с его отцом.

Повисла долгая пауза. Наконец Анхела спросила:

– Рауль не рассказал тебе, да?

– Он рассказал мне все.

– И то, что он не мог говорить целый год? – Анхела заметила, как без того бледное лицо Эстель стало белым как полотно. – Мы не знали, что случилось в ту ночь, потому что Рауль не мог нам ничего рассказать. Он оказался заперт в машине с телом матери…

– Как долго он был заперт?

– Всю ночь, – ответила Анхела. – Они сорвались с обрыва. Видимо, Габриэлла погибла сразу же. Когда врачи прибыли на место, он все еще умолял ее проснуться, просил прощения. Как только его достали из машины, он замолчал и целый год не произносил ни слова. Как можно было увезти его из дома, из его постели? Как сказать ему, что у него появился братик?

– Простите… – Эстель затошнило, и она побежала в туалет. Там ее вырвало. Придя в себя и собравшись с мыслями, она прополоскала рот, расчесала волосы и вышла из туалета, наткнувшись на Рауля.

– Ты в порядке?

– В полном.

– Отец хочет отдохнуть. Ты слышала, мой брат приедет на ужин. Я сказал, что мы останемся.

Эстель кивнула:

– Как отец?

– Он слаб… Болен…

– Он любит тебя.

– Я знаю, – ответил Рауль. – И именно потому, что я тоже люблю его, мы остаемся на ужин и постараемся пережить вечер.

Когда Эстель познакомилась с Лукой, ее уверенность в том, что они смогут сблизиться, иссякла. Тот всем своим видом показывал, что приехал только ради родителей.

Фотографии не лгали: Лука был невероятно похож на юного Рауля, но казался куда более озлобленным.

Он небрежно поздоровался и вошел в дом. Отказался пожимать руку Рауля, когда тот протянул ему ее, выругался и быстро заговорил по-испански.

– Что он сказал? – спросила Эстель, когда Лука ушел.

– Что-то о возвращении блудного сына и о том, чтоб я оставил спектакль для отца.

– Ладно тебе, – сказала Эстель. – Еще придет время для ссор.

Он удержал ее за запястье.

– Ты сегодня отлично потрудилась.

Рауль увидел, как Эстель стиснула зубы, в ее глазах вспыхнул гнев.

– Ты специально? – спросила она. – Обязательно именно сегодня указывать мне на мое место?

– Прости меня. Я хотел сказать, что сегодня обстановка особенно напряженная.

Все сели за стол. Им предстояло провести за обедом самые сложные минуты. Вопреки ожиданиям, все было довольно мило. Сначала в воздухе витало напряжение, но вскоре присутствующие оживились. Эстель помогала Анхеле подавать блюда.

– Я думал, что никогда не доживу до этого дня, – пробормотал Антонио. – Вся моя семья за одним столом…

Он был так слаб, что всем стало очевидно: они собрались вместе последний раз. Поэтому, видимо, Рауль и Лука старались быть приветливыми.

– Работаешь в Бильбао? – спросил Рауль.

– Да, – ответил Лука. – Банковские инвестиции.

– Я слышал о тебе. Молодец, делаешь себе имя, – кивнул Рауль.

– Ты тоже, – улыбнулся Лука, не глядя в глаза брату. – Я тоже о тебе неоднократно слышал.

Антонио лишь улыбался, не замечая напряжения между братьями.

Еда была изумительная: традиционные блюда Северной и Южной Испании.

– Так ты учишься? – спросил Антонио Эстель.

– Да, изучаю древнюю архитектуру, – кивнула девушка. – Хотя последнее время не удается много заниматься.

– Быть моей женой – ее постоянная работа, – улыбнулся Рауль.

Все расхохотались, а взгляды Эстель и Рауля на секунду встретились.

Да, это работа, напомнила себе Эстель. Работа, которая скоро закончится. А она носит под сердцем малыша, которому в родители достались самые неподходящие друг другу люди. И Рауль об этом не знает.

Он думал, что она любит клубы и вечеринки, а ей больше по душе вот так сидеть за одним столом с его семьей.

– Тебе понравится Сан-Себастьян, – продолжал Антонио. – Здесь потрясающая архитектура. Рауль, отведи ее на прогулку. Покажи ей базилику Святой Марты, там столько всего, что ей бы понравилось…

– Она скорее захочет пойти потанцевать вечером. Хотя, – иронично заметил Рауль, – я и сам уже сто лет не был в церкви.

Эстель очень хотелось посмотреть город и, оказавшись наедине с Раулем, поговорить с ним начистоту, но она вспомнила, как он говорил о детях, и решила молчать, пока их договор остается в силе. Когда она вернется в Англию, то, оказавшись вне его досягаемости, все ему расскажет.

Но она не будет просить прощения. Эстель вдруг почувствовала внезапное желание защитить своего ребенка. Как Рауль отнесется к нему – его личное дело.

– Значит… – Антонио не сводил глаз с Эстель, – вы познакомились год назад?

– Да, – улыбнулась она.

– Когда он сказал, что встречается с бывшей девушкой, я подумал, что это та… – он пощелкал пальцами, – со странным именем. Та, которая ему действительно нравилась.

– Антонио! – пожурила его Анхела.

– Араминта! – вдруг выпалил он.

– Араминта, конечно. – Эстель мило улыбнулась Раулю. – Та, что заигрывала с тобой на свадьбе у Дональда?

– Она самая, – смутился Рауль.

– У вас все было серьезно, и довольно долго, – кивнул Антонио.

Эстель подняла глаза и увидела злую ухмылку на губах Луки.

– Разве вы не были помолвлены? – спросил он. – Я помню, мама говорила о том, что, быть может, вы скоро сыграете свадьбу.

– Лука, – понизила голос Анхела, – жена Рауля здесь.

– Все в порядке, – пробормотала Эстель, но ее щеки пылали. Она резко обратилась к Раулю: – Хотя ты никогда не говорил, что был помолвлен.

– Мы не были помолвлены.

– Да что ты! – Отец расхохотался, чем очень всех удивил.

Обед длился недолго. Антонио быстро устал, и все вошли в дом. Лука сердечно попрощался с отцом, а на Эстель и Рауля он посмотрел так, что они поняли: не им провожать его до двери в его собственном доме.

Эстель и Рауль легли спать. Ей было неловко за недавнюю вспышку ревности.

– Прости меня, – сказала она, раздевшись и ложась в постель. – Не нужно было ничего говорить об Араминте.

– Ты отлично справилась, – отозвался Рауль. – Отец нам наконец-то поверил.

Он думал, Эстель притворялась.

Одно дело спать на яхте Рауля, а совсем другое – в доме его отца. Даже его желание было не таким бурным, и впервые со дня их свадьбы Эстель надела очки и достала книгу. Все ту же книгу, которую она читала в день их знакомства, о гробнице первого императора династии Цинь. Она открыла книгу на той же странице.

Вот закончится ее приключение, и она возобновит свои занятия. Сейчас заниматься было невозможно даже через Интернет.

Рауль положил руку на бедро Эстель и стал медленно поглаживать его.

– Они должны слышать, как мы с тобой ругаемся, – прошептал он, – как ты требуешь от меня рассказать подробности моей прошлой жизни.

– Мне не нужно это знать.

– В Шотландии мне жилось хорошо, – проигнорировав ее слова, начал Рауль. – Мы с Дональдом и парой ребят жили в одном доме. Мы кутили, и это было прекрасно. Потом я встретил Араминту, мы начали встречаться. Думаю, я почти любил ее. Но помолвлены мы не были.

– Мне и правда незачем это знать. – Эстель сердито повернулась к нему. – Ты хоть помнишь, как ты с ней разговаривал? – Она изо всех сил старалась не повышать голос. – Помнишь, как с ней обошелся? – Эстель посмотрела в его черные глаза и представила, как пройдет пара лет, и она вот так же столкнется с ним где-нибудь, а он отмахнется от нее, как от надоедливой мухи. Ей не было жаль Араминту. Ей было жаль себя.

– Значит, надо было переспать с ней, раз уж она просила?

– Нет!

– Надо было потанцевать с ней, когда она пригласила меня?

Эстель злилась на него за то, что он прав.

– В общем, помолвлены мы не были. Ее отец недолюбливал меня, ведь я не был титулованной особой, и я с ней расстался.

– Ты бросил ее из-за этого?

– Ей повезло, что я дал ей повод, – ответил Рауль.

Эстель вздохнула. Порой он был таким высокомерным и холодным. Она уткнулась в книгу и постаралась найти то место, где закончила читать. Точно так же через пару недель она будет искать то место в жизни, с которого нужно будет продолжать жить.

– Отложи книжку, – сказал Рауль.

– Я читаю.

– Ужасно медленно читаешь, – с иронией заметил Рауль. – Если бы мы смотрели кино с субтитрами, пришлось бы постоянно жать на паузу.

Эстель перестала делать вид, что читает, сняла очки и отложила книгу.

– Значит, у нас не получится посмотреть кино.

– У меня ничего бы не получилось, если бы не ты, – произнес Рауль. – Скоро все закончится, и ты снова вернешься к занятиям. – Он взглянул в глаза Эстель. Рауль не мог понять, боится он смерти отца или того, что Эстель скоро не будет рядом с ним.

– А ты вернешься на яхту и будешь закатывать вечеринки на всем побережье.

– Может, поплаваем на яхте в выходные? Мы тогда хорошо провели время.

– Да, хорошо, – сказала Эстель, покачав головой. – Но, может, оставим все как есть?

Рауль взял ее лицо в свои ладони и стал целовать, долго и нежно. Ей на миг показалось, что они снова оказались на яхте, ей почти слышался плеск воды. Рауль прижал ее к себе и обнял, приглашая убежать с ним из реальности последний раз.

И Эстель приняла приглашение.

Она поцеловала его так, как может поцеловать только жена. Так, словно они были самой настоящей семьей, какой хотели казаться, любили друг друга и в горе и в радости.

Никто и никогда так его не целовал. Она запустила пальцы в его волосы, губами касалась его губ, их тела, такие близкие, знакомые, переплелись, и Рауль захотел, чтобы она всегда была в его постели.

– Эстель… – Он чуть было не сказал ей то, чего не должен был говорить, и занялся с ней любовью.

Его руки ласкали ее тело, он крепко целовал ее, они лежали лицом друг к другу, и Рауль вошел в нее, глядя в ее распахнутые глаза.

– Эстель? – На сей раз это был вопрос, он хотел знать, как она себя чувствует.

Она ощущала, как он становился все крепче и больше внутри ее, и сдерживалась. Нет, она сдерживала не оргазм, она держалась, чтобы не сказать ему, что чувствует. Они занимались любовью, и оба знали это, хотя и не признавались.

Эстель смотрела на мужчину, которому отдала свое сердце. Она прижалась к нему, и волна оргазма захлестнула ее. Он залюбовался румянцем на ее щеках, гримасой на лице, на любимом лице женщины, которой он доставлял наслаждение.

Эстель понимала, что они зашли слишком далеко. Между ними возникла подлинная нежность.