Самолет приземлился в международном аэропорту Парижа. Реми внимательно рассматривал ее лицо: – Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Ты почти всю дорогу молчишь, и, честно говоря, у тебя нездоровый вид.

– Все в порядке. – Анджела натянуто улыбнулась. – Просто нервничаю при мысли о всех этих дизайнерских свадебных платьях.

Когда они вышли к ожидавшей их машине, Реми приобнял ее за талию:

– У всех голова пойдет кругом, когда они увидят, как ты идешь по церковному проходу.

Анджела чувствовала себя сносно последние пару дней, но время от времени с ней случались головокружения. Ей удалось скрыть свое состояние от Реми, но, когда на горизонте замаячила столь желанная аптека, она задумалась над тем, как приобрести тест на беременность без его ведома. Когда зазвонил его мобильный телефон, ей предоставилась эта возможность. Она кивком указала на туалетную комнату и пробормотала, что ей необходимо попудрить носик. Мужчина кивнул и отвернулся, прижав телефон к уху и зажав другое, чтобы ничто не создавало помех для разговора. Анджела ринулась в аптеку и в порыве надежды приобрела тампоны, не забыв про тест. Когда она положила оба предмета в свою сумку, ее сердце в груди стучало так громко, что, казалось, заглушало все остальные звуки.

Когда она вернулась, Реми все еще говорил по телефону. Закончив, он снова обнял жену за талию.

– Это был Роберт Мапплтон. Он просил передать тебе привет.

– Он очень приятный человек, – сказала Анджела, усевшись на заднее сиденье рядом с мужем. – Он очень тоскует по жене. Ее не стало восемь лет назад, она скончалась после продолжительной борьбы с раком. Они были вместе более сорока лет, она очень поддерживала его. Наверное, в этом причина того, что последние несколько лет дела его шли плохо. Все это время он продолжает ее оплакивать.

Реми не мог скрыть удивления:

– Он сам сказал тебе об этом?

Она кивнула:

– Мы много говорили… Все те ступени, что проходит горюющий человек: отрицание, гнев, торги, переход и, наконец, принятие. Я поделилась с ним тем, через что прошла сама, когда не стало мамы. Он отнесся к этому с пониманием. У них с женой не было детей. – Анджела глубоко вздохнула. – Было бы так здорово, если бы мы сами могли выбирать себе родителей. Я мечтаю о таком отце, как Мапплтон.

Реми крепче прижал ее к себе:

– Хотелось бы мне снова увидеть своего отца. Пусть ненадолго. Но я бы хотел сказать ему и маме, как много они для меня значили.

Анджела положила ему голову на плечо:

– Они были бы горды тем, чего вы добились.

– Тем, чего добились Рауль и Раф. Насчет себя я не могу быть уверен.

– Но почему? Ты только что подписал крупнейший контракт за всю свою карьеру. Это значительнее всего того, что сделали твои братья!

Реми снова посмотрел ей в глаза. Взгляд его показался ей почти злым, циничным.

– Это просто очередная сделка. – Он взял ее за руку. – Нам лучше поторопиться, чтобы прибыть в церковь вовремя.

Во время фотосъемки в одном из готических соборов Реми стоял поодаль, наблюдая за женой. Анджелу снимали во множестве свадебных нарядов, и в каждом она выглядела сногсшибательно. Это возвратило его к воспоминаниям об их собственной свадьбе в пустыне. Тогда Анджела также была прекрасна, но все это было лишь спектаклем, фальшивкой. Он не мог остановиться, представляя ее себе настоящей, взволнованной невестой, идущей по церковному проходу под руку со своим отцом.

Мужчина утомленно провел рукой по лицу. Надо сказать, внутри становилось все жарче, несмотря на каменные стены здания. Реми вновь взглянул на съемочную площадку: шесть фотографов суетились вокруг Анджелы, которая беспрекословно выполняла их команды, как и подобает настоящему профессионалу. Чуть раньше ему представилась ее менеджер. Мисс Хилстром заметила, что теперь Анджела засияет ярче любой другой модели. В этот самый момент Реми почувствовал небывалую гордость за нее. Раньше он полагал, что она испорчена и своенравна, но теперь, когда он увидел, как вежливо она общается даже с младшим ассистентом на площадке, он осознал, как глубоко ошибался.

Ему никак не удавалось заглушить внутренний голос, твердивший о том, что он начинает по-настоящему в нее влюбляться. Телефон в его кармане вновь ожил, но вместо того, чтобы в очередной раз проигнорировать его, Реми обрадовался поводу отвлечься от непрошеных мыслей. Он даже не обратил внимания на имя, всплывшее на дисплее.

– Реми Кафарелли.

– Завтра я жду тебя и твоих братьев на семейное собрание, – командным тоном произнес Витторио, не удосужившись даже поздороваться.

Это было так типично для него. Старик ждал, что все явятся по его первому зову. Реми собирался встретиться с ним лишь тогда, когда будет полностью к этому готов.

– Я не могу бросить все прямо сейчас лишь потому, что тебе так хочется устроить семейную встречу.

– Где ты?

– В Париже с Анджелой. Она работает.

– Она может работать только лежа на спине, раздвинув ноги.

Реми почувствовал, как его начинает переполнять гнев.

– Осторожнее, ты сейчас оскорбляешь мою жену. Ни тебе, ни кому-либо другому я не позволю так говорить о ней.

– Если тебя не будет здесь завтра, я расскажу прессе, что твоя роскошная свадьба с этой девкой была одним сплошным надувательством.

Реми чувствовал себя так, словно его сердце сжала холодная рука. Он мог не переживать по поводу контракта с Робертом Мапплтоном, но теперь под угрозой оказалась карьера Анджелы. Все для нее могло пойти прахом после такой новости. Как Витторио мог узнать об этом? Братья никогда бы не предали Реми, он доверял им безгранично.

Существовал лишь единственный человек, который хотел бы насолить им обоим. Даже своей собственной дочери.

Генри Мерчанд.

В конце съемки Анджела подошла к Реми, стоявшему в глубине церкви:

– Вот уж не ожидала, что ты останешься до конца. Тебе наверняка страшно скучно. Нет ничего более утомительного, чем… Эй, что-то не так? Почему ты нахмурился? Ты сердишься на меня?

– Нет, маленькая, прости. Ты здесь ни при чем. Это наш старик. Он настаивает на том, чтобы я приехал на наше семейное собрание, которое состоится уже завтра. Он не примет отказа. Ты можешь взять один-единственный выходной? Я знаю, это так неожиданно…

– Он хочет видеть меня? – Анджела нахмурилась. – Но почему?

– Я объясню тебе это позже, не хочу, чтобы кто-то слушал наш разговор. Так ты сможешь освободиться?

– Думаю, это не проблема. Маккензи сказала, что у них как раз образовалась какая-то задержка с новой коллекцией. Следующая съемка состоится только послезавтра в чьем-то частном замке в Виши, так что я к твоим услугам.

Реми прижал ее к себе:

– Это лучшее из того, что произошло сегодня.

Анджела так и не смогла воспользоваться тестом на беременность, так как они с Реми тотчас же отправились в аэропорт прямиком на рейс до Рима. Она силилась загнать неприятные мысли в дальний уголок сознания. В любом случае она наверняка все просто придумала. У нее довольно часто были проблемы с пищеварением от стресса, нередки были и задержки. И конечно же они с Реми не особенно придерживались должного распорядка дня. Едва ли она могла жаловаться на это: они занимались любовью не только ночью, но и утром, днем, вечера же проводили за разного рода развлечениями.

Анджелу тревожило то, что в скором времени всему этому придет конец. Единственное, что все еще держало их вместе, был ее контракт.

Раф и Поппи приехали почти сразу же после них, так что у Анджелы снова не нашлось времени уединиться на вилле Витторио и сделать тест.

Раф держался с ней подчеркнуто холодно, но Поппи вела себя по-другому. Как только они выбрались из машины, она заключила Анджелу в объятия:

– Так замечательно наконец-то встретиться с тобой! Боже, ты такая красивая! Я веду себя как подросток. Еще немного, и я попрошу у тебя автограф.

Анджела тотчас же влюбилась в нее.

– Поздравляю с недавней свадьбой! – Это было первое, что пришло ей в голову.

– Поздравляю вас! – Поппи подмигнула ей. Пока мужчины разговаривали, она доверительно подалась к ней: – И все эти слухи о том, что это инсценировка, – пустая болтовня. Я не поверила этому ни на мгновение.

Анджела улыбнулась. Она не была готова обманывать эту замечательную женщину. Если бы она встретилась с ней в детстве, то тотчас захотела бы стать ее подругой.

– Жаль расстраивать тебя, но я не влюблена в него. Мы просто стараемся получить как можно больше, пока вместе. Он конечно же всегда нравился мне, как и любой другой женщине.

– О… я думала… Что же, мне жаль. – Потерянный взгляд Поппи сменился улыбкой. – Подожди, скоро тебе предстоит познакомиться с Лили – невестой Рауля. Она – сокровище. Довольно застенчива, но уверяю: как только ты узнаешь ее лучше, она тебе обязательно понравится.

– Меня не так беспокоит Рауль или Лили, – негромко произнесла Анджела, – Больше я переживаю по поводу Витторио. Он всегда меня немного пугал.

– И не говори! – Женщина закатила глаза. – Стараюсь избегать его, насколько это возможно. Так же поступают и Раф, и Рауль. Думаю, единственный, у кого получается выдавить улыбку из этого старикана, – Реми. Но ты знаешь его больше моего. Раф говорил, ты бывала здесь, когда Витторио и твой отец вместе занимались бизнесом.

– Да, но это действительно было довольно давно. С того времени утекло много грязной воды.

Поппи дружески улыбнулась ей:

– Наверное, но не ты была причиной тех передряг. Давай встретим Лили и Рауля. Видишь? Это их автомобиль!

Анджела наблюдала за тем, как из машины вышла высокая, стройная темноволосая женщина. В руках она несла костыли.

– Я думала, Рауль не сможет ходить.

– Теперь он передвигается без чьей-либо помощи, – улыбнулась Поппи. – И это – заслуга Лили. Они потрясающая пара. Видишь, как он на нее смотрит. У меня просто сердце поет.

Анджела с грустью наблюдала за тем, как Рауль берет костыли из рук жены. Его улыбка, адресованная ей, не была просто данью вежливости. Он выглядел безнадежно влюбленным. На лице Лили отражались те же глубокие эмоции. Они были околдованы друг другом и не стыдились показывать это.

Они неторопливо приблизились к их группе. Рауль тяжело оперся о свои костыли и протянул женщине руку:

– Анджела, добро пожаловать в семью. Так хорошо, что ты снова приехала сюда. Мы так давно не виделись.

Рауль всегда был с ней крайне мил.

– Спасибо. Сожалею о твоем несчастном случае. Я отправляла тебе открытку, ты получил ее?

– Это очень много значило для меня. – Он тепло улыбнулся. – Она была тем немногим, что заставило меня радоваться в те дни. – Он отстранился, чтобы уступить дорогу невесте. – Лили, моя дорогая, это Анджела – старый добрый друг нашей семьи, а теперь – супруга Реми. Анджела, это моя невеста – Лили Арчер.

Женщины пожали друг другу руки.

– Очень приятно познакомиться.

– Взаимно. – Лили смущенно улыбнулась. – Ты такая же красивая, как на рекламных разворотах.

– Тебе нужно увидеть меня до завтрака, – рассмеялась Анджела. – У меня уходит целое состояние на то, чтобы держать себя в форме, не говоря уже о постоянной диете. Все во мне искусственное. Я – фальшивка.

Но улыбка Лили сказала ей, что она ни на секунду не поверила словам Анджелы.

– А ты не могла бы преподать мне несколько уроков по уходу за собой перед свадьбой? Я не особенно сильна в том, что касается макияжа.

– С радостью! У тебя потрясающие голубые глаза. Тебе кто-нибудь уже говорил об этом?

Лили посмотрела на Рауля, который не сводил с нее влюбленного взгляда. Сердце Анджелы болезненно сжалось.

– Да, много, много раз.

Из глубины виллы послышался приглушенный гул, словно огнедышащий дракон выбирался из своей пещеры. На пороге появился Витторио, на лбу у него залегла глубокая складка.

– Я всегда знал, что ты, как и твой двуличный отец, станешь проблемой.

Анджела, расправив плечи, выступила вперед, словно готовилась к борьбе:

– Мне не кажется, что я должна отвечать за грехи своего отца. Я не имею ничего общего с его делами и ни в чем не виновна.

– Сильно сомневаюсь в том, что ты такая белая и пушистая, какой хочешь выглядеть.

– Что же, возможно, ваши слова не лишены основания. – Анджела бросила на него тяжелый взгляд. – Учитывая то, что я жена вашего внука.

– Бессовестная девка! – выплюнул Витторио. – Уверен, это твой папаша надоумил тебя так поступить. Ты уловками заставила Реми жениться на себе, чтобы потом отнять половину его состояния.

Реми выступил вслед за женой и обнял ее за плечи.

– Я уже предупреждал тебя о том, как следует разговаривать с моей супругой. Ты будешь относиться к ней с должным уважением.

Витторио не на шутку разъярился:

– Как долго ты станешь держать ее при себе? Она не останется с тобой, напакостит при первой же возможности, сбежит от тебя, оставит ни с чем! Она – ведьма! Ты глупец, если думаешь, что она привязана к тебе. Она отберет у тебя половину…

– Я никогда не беру то, что мне не принадлежит, – возразила Анджела ледяным тоном.

Витторио глухо рассмеялся:

– Ты действительно считаешь, что мой внук вернет твой родовой замок лишь потому, что ты раздвинула перед ним ноги? Он не такой дурак, как ты думала! В тот день, когда он выиграл Таррантлокх у твоего отца, я был горд назвать его своим внуком! Он не откажется от этого так легко! Реми слишком похож на меня, чтобы поддаться какой-то женщине, которая умеет хлопать ресницами.

– Довольно! – рявкнул Реми. – Замолчи сейчас же!

Помощь пришла, откуда не ждали. Поппи громко предложила девушкам удалиться, чтобы отведать свежего пирога, который уже давно дожидался их. Мужчины могли продолжать свое собрание, дамам там явно было не место.

Лили тронула Анджелу за руку:

– Возможно, это подходящее время для того, чтобы ты показала мне, как обращаться с косметикой?

– Да, – слабо улыбнулась ей Анджела. – Самое подходящее время.

* * *

Когда первая буря улеглась, Раф отвел Реми в сторонку:

– Как ты?

Мужчина с трудом разжал кулаки.

– Клянусь богом, я мог его ударить.

– Ну, возможно, это задело тебя так сильно потому, что в его словах есть доля правды?

– Даже не начинай. – Реми мрачно посмотрел на брата. – Я совершенно не похож на него.

– Реми, все мы отчасти похожи на него. – Брат примирительно положил руку на его плечо. – Бессмысленно отрицать, просто смирись с этим. Мы все порой манипулировали людьми, чтобы достичь желаемого, и именно он научил нас этому. Однако это не значит, что нам нужно оставаться такими и впредь. Я сам учил вас с Раулем ставить цели, во что бы то ни стало добиваться своего, но, в конце концов, я пришел к осознанию того, что победа любой ценой – не самое разумное наставление. – Раф сжал его плечо. – Прости, но я привык заботиться о тебе. Все никак не могу привыкнуть к тому, что ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения.

«И их последствия», – невесело подумал Реми.

– Как Анджела? – поинтересовался Рауль, когда Раф ушел. – Она выглядит бледной и утомленной. Это не из-за тебя?

Реми усмехнулся:

– Поверь, я был с ней крайне нежен. Она в порядке, просто вчерашняя съемка ее утомила.

– Что между вами происходит? То, что ты сказал Ноно, – правда?

– Ну, ты знаешь, какая Анджела на самом деле. – Реми улыбнулся. – Она любит поскандалить.

Рауль поджал губы:

– Реми, она – хороший человек. Я всегда верил в это. Смерть матери глубоко затронула ее, ведь она была совсем ребенком. Но у нее все же доброе сердце. Едва ли ее можно винить в том, что ей достался такой ужасный отец. Нас она никогда не подводила. Все это сделал Генри.

– И я ему отомстил, – упрямо процедил сквозь зубы Реми.

– Да, но какой ценой? Ты забрал единственное, чем дорожила Анджела. – Рауль поудобнее устроился на костылях, намекая на то, что их разговор не будет коротким. – Ты должен вернуть ей поместье. Таррантлокх по праву принадлежит ей.

– Почему ты не думал о том, что я сам верну ей его, когда наш брак подойдет к концу?

– Достойный прощальный подарок. – Реми внимательно посмотрел брату в глаза. – Но думал ли ты о том, что она не захочет вашего развода?

Реми издал глухой невеселый смешок:

– Невозможно. Ей претит быть замужем за мной. Мы вместе лишь потому, что в ее карьере начинается новый виток. Она считает, что брак – общественный институт, вышедший из моды, к тому же работающий на благо лишь мужчины.

– Но он действительно влияет на тебя благотворно, – заметил Рауль.

– Что это значит?

– Тебе не нужно было спать с ней. Ты мог выбраться из пустыни и благополучно аннулировать ваш брак.

– С каких пор тебя волнует, с кем я сплю?

Рауль безропотно выдержал приступ его раздражения.

– Если ты с ней разведешься, она может потребовать половину твоего состояния.

– Ты же сказал, что она – хорошая?

– Так и есть. Но это не отменяет того, что она захочет отомстить, когда ты разобьешь ее сердце.

– Послушай, я не разбиваю ничье сердце. – Реми, казалось, был в отчаянии. – Что на тебя нашло, Рауль? Если ты влюбился, это не значит, что так бывает со всеми! Она, должно быть, отсчитывает минуты до того момента, когда мы сможем развестись. Она умна и любит оставлять за собой последнее слово.

– Ты действительно стал таким циничным и не замечаешь того, что творится у тебя прямо перед носом?

– Жаль тебя расстраивать, но Анджела – одна из величайших актрис. Она любит меня не больше, чем я ее.

Рауль изучал его лицо.

– Да что такое! – снова рявкнул Реми. – Ты думаешь, я люблю ее? Брось это! Без обид, Рауль, но влюбляться не входит в мои планы. Я на это не способен.

– Дело не в генах и не в наследственности, – вздохнул Рауль. – Это дело выбора. Если ты открываешься навстречу чувствам…

– В таком случае я закрыт. Мне не нужны такие сложности. Хочу, чтобы все осталось, как есть.

– Ты закончишь свои дни, как Ноно. Окажешься единственным обитателем дома, где тебя будет окружать испуганная прислуга, которая будет притворяться, что ты им нравишься.

– Рауль, я знаю, что делаю.

– Да, черт побери! Но если ты так уверен в мотивах Анджелы, почему бы тебе не вернуть ей Таррантлокх и посмотреть, захочет ли она после остаться с тобой? Рискни, сделай ставку. Или же ты не уверен в своей победе?

Реми выдохнул, когда его брат наконец-то отправился к дружной компании, собравшейся в доме за столом.

Поппи подошла к нему, в руках у нее дымилась чашка кофе, а на тарелке лежал огромный кусок пирога.

– Ты не видел Анджелу? Она сказала, что ей нужно привести себя в порядок, но ее уже давно нет. С ней все в порядке?

– Да, у нее лишь легкая слабость. С ней все будет хорошо. – «Сколько раз мне придется это повторять?»

– О… – Поппи как-то странно посмотрела на него. – Я просто подумала…

– Что?

– Нет, ничего. – Она улыбнулась, покраснела и положила руку на свой живот.

Реми почувствовал себя так, словно его ударили в солнечное сплетение. Он вернул женщине тарелку с тортом.

– Прошу прощения…