Фонарь, освещающий путь.

Наставления великих учителей тибетского буддизма

Самадхи (Открытый мир) –

[пер. с англ. А. Батагова - М. : Открытый Мир, 2008. - 304 с. -(Самадхи).

ISBN 978-5-9743-0091-2

Аннотация

В эту книгу вошли записи устных наставлений, дарованных выдающимися тибетскими ламами, принадлежащими к традиции гелуг, такими как Его Святейшество Далай-лама XIV Линг Ринпоче, Триджанг Ринпоче, Куну Лама Ринпоче, лам Еше и лама Сопа Ринпоче, Ценшаб Серконг Ринпоче и Гомчен Кхампала. Все учения, включённые в этот сборник, были даны западным ученикам в 70-х — начале 80-х годов прошлого столетия и ранее нигде не публиковались. Их темы варьируются от рассмотрения самых основ буддийского Пути — мотивации отречения, сострадания и любящей доброты — и до таких глубоких вопросов, как философское воззрение пустотности и классификация тантрических учений тибетского буддизма. Объединяет же их одно: все они бесспорно являются драгоценными жемчужинами просветлённой мудрости, подаренными нам великими мастерами тибетского буддизма, многие из которых уже покинули этот мир.

Фонарь, освещающий путь.

Наставления великих учителей тибетского буддизма

Под редакцией Николаса Рибуша

Публикуется по согласованию с «Архивом Мудрости Ламы Еше», Вестон, США

Перевод с английского: Антона Батагова

Шлем щастья

(размышления переводчика)

«Всегда желать большего» Рекламный слоган автомобиля Ford Focus

«А?»

В. Пелевин

Летом 2006 года в издательстве «Открытый Мир» вышла книга ламы Сопы Ринпоче «Так называемый Я (ретрит в Москве)». Выступив в роли расшифровщика аудиозаписи и переводчика, я постарался донести до вас, уважаемые читатели, уникальный стиль «словесных медитаций» этого великого учителя. Издательство сразу же предложило мне перевести ещё одну книгу, что я и сделал. Поэтому своё предисловие к ней я хотел бы начать с выражения признательности «открытомирцам», которые подарили мне возможность ощутить это благословение — когда ты вслед за учителем проговариваешь и обдумываешь каждое слово, и простые истины, пропущенные через сердца и уста великих учителей великой традиции, вонзаются, как луч лазера, в самую сердцевину твоего бытия, и ты чувствуешь, как броня «так называемого Я» лопается и разваливается на куски, и единственное желание, которое остаётся, — постараться как можно точнее передать это состояние читателям.

Сейчас перед вами новая книга, в которой вы сможете ещё раз прочитать о том, о чём вы уже многократно читали. Никакой новой «информации» в ней нет. В этой книге, вышедшей в США в 2005 году, собраны наставления, которые были даны ученикам из западных стран тринадцатью выдающимися ламами в 70–х — начале 80–х годов (одно из учений — в начале 60–х), когда тибетский буддизм ещё не был так популярен на Западе. Неудивительно, что все эти наставления адресованы тем, кто ещё не имеет большого опыта, а только начинает пытаться что–то понять в буддийской философии и в том, какое отношение она имеет к современной жизни, и лично к каждому из нас, и как можно применить всё это на практике. В этих учениях говорится о базовых вещах — о Четырёх Благородных Истинах, о прибежище в Трёх Драгоценностях, о трёх основах Пути — бодхичитте, отречении и постижении пустоты, о методе и мудрости, о взаимоотношениях с учителем, об однонаправленной концентрации, о «трёх ядах ума» и о том, как с ними бороться.

В моей работе над этой книгой отсутствовал этап расшифровки аудиозаписи. Я просто читал английский текст и переводил его на русский язык. В каком–то смысле такая задача была проще, а в каком–то — сложнее. Прослушивая записи ретрита с ламой Сопой, я мгновенно вспоминал те ощущения, которые испытывал тогда, сидя на полу в зале санатория «Дорожник», глядя на ламу Сопу и слушая его «живьём». А здесь я имел дело с текстом, уже перенесённым на бумагу. Из тринадцати лам, чьи наставления вошли в эту книгу, мне в этой жизни посчастливилось слушать только трёх: ламу Сопу Ринпоче, его учителя теше Лундруба Сопу и Его Святейшество Далай–ламу. И ещё — в видеозаписи — ламу Еше. Остальных я видел только на фотографиях (к настоящему моменту девять из этих тринадцати учителей уже ушли из жизни). А ведь каждому такому мастеру присуща индивидуальная манера общения с учениками, которая придаёт процессу восприятия учения окраску глубокого и неповторимого личного переживания. Для того чтобы русский перевод не превратился в сухой документ, лишённый живого ощущения, я поместил себя на время работы в ситуацию, отдалённо напоминающую ретрит: я практически не выходил из дома, занимаясь только этим переводом с утра до глубокой ночи. Таким образом я сфокусировал внимание на текстах учений и, насколько это было возможно, попытался почувствовать почерк каждого учителя, представив, будто я сижу и слушаю учения вместе с теми, кому повезло присутствовать там физически. При этом я старался сохранять максимальную близость к английскому тексту.

События, включённые в эту книгу, уже стали историей, и за это время изменилась как жизнь человечества в целом, так и всё, что связано с «западным» буддизмом. По большому счёту, не изменилось, разумеется, ничего — не только за тридцать, но и за 2500 лет. Страдания, присущие циклическому бытию, никуда не делись, как и их причины. Но, когда я в 2006 году в Москве соприкоснулся с теми словами, которые тридцать лет назад мастера тибетской буддийской традиции сочли нужным сказать ученикам нетибетского происхождения, мне показалось интересным поразмышлять о том, актуально ли это учение сейчас, применимо ли оно к нашей теперешней жизни и правильно ли мы — те, кто пытается идти этим путём — занимаемся практикой.

После выхода «Так называемого Я» мне приходилось слышать от читателей примерно следующее: «Это как–то слишком просто. Ну прямо для детского сада. И вдруг иногда — неожиданные переходы к малопонятным философским рассуждениям с очень странной системой логического анализа. Эта логика не убеждает, а про то, что надо делать добро, а не зло, мы и так понимаем. Неужели это и есть высшая буддийская мудрость? Как–то всё это не очень соотносится с современной жизнью. Всё сложнее. Это учение слишком наивно и архаично; оно было применимо к жизни людей в Индии или Тибете много сотен лет назад, но сейчас на Западе, а уж тем более в России всё настолько изменилось, что эти инструменты уже не работают. Сейчас есть гораздо более продвинутые методы…»

И ещё одно направление возражений: «Имея дело с буддистами из западных стран, тибетцы решили, что вообще всё население Запада (а Россия — это для них тоже Запад) настолько бездуховно, материалистично и инфантильно и настолько обезумело в погоне за деньгами, престижем и властью, начисто утратив способность видеть чужие страдания и думать о чём–либо, кроме собственного блага, что к западной аудитории нужно обращаться как к умственно отсталым детям. Но мы–то здесь при чём? Россия всегда славилась необычайно глубокой духовностью, не поддающейся никакому логическому анализу. Поэтому не надо объяснять нам то, что тибетцы объясняют им. Мы не хуже тибетцев всё понимаем, только не умеем красиво формулировать, поэтому не лезем учить других. Если у них есть действительно уникальные методики самосовершенствования, то про это мы готовы послушать, хотя, скорее всего, мы и без всяких изобличит, шаматх и випашьян можем видеть суть напрямую. Ну а слушать в очередной раз про причины страданий, про сострадание, про драгоценность человеческой жизни и про путь к сказочному просветлению мы не хотим».

Отвечать на это довольно трудно. У каждого — своя кармическая траектория и обусловленное этой траекторией отношение к тому, что такое жизнь, счастье, страдание; у каждого своя степень чувствительности к «чужим» страданиям; каждый по- своему оценивает свой уровень и его соотношение с уровнем других людей; у каждого своё представление о том, что заслуживает внимания и траты времени, а что — нет.

Поэтому, вместо того чтобы пытаться опровергнуть вышеупомянутые тезисы с помощью каких- то других утверждений, которые вряд ли будут выглядеть убедительно, я просто приведу некоторые примеры из сегодняшней российской жизни. Таких примеров — тысячи на каждом шагу. Каждый миллиметр и каждая секунда нашего бытия — это одно сплошное бескрайнее доказательство того факта, что мы даже не собираемся переступать порог детского сада, потому что нам тут очень нравится. Тут — счастье.

Размер имеет значение

В 1981 году, объясняя Четыре Благородные Истины, Его Святейшество Далай–лама сказал:

«Бедный, неимущий человек думает, что было бы так чудесно, если бы у него была машина или телевизор, и если вдруг ему удаётся это приобрести, то поначалу он чувствует себя абсолютно счастливым и удовлетворённым. Но вскоре его счастье куда–то улетучивается. Через несколько месяцев он уже хочет другую машину. Если бы у него было побольше денег, то он бы купил другой телевизор. Стареющие вещи, то есть те же самые объекты, которые ещё недавно были источником радости, теперь вызывают чувство неудовлетворённости» (см. 8-ю главу этой книги).

Казалось бы, очевидно. Но у всех своё представление о том, что нужно для «счастья».

Читаем интернет–газету «Взгляд» от 2 сентября 2006 года:

«"Алёнушка, размер имеет значение", — поясняет мне один российский предприниматель. Мы на его яхте. В этом голу он приобрёл «лодку» в 75 футов. С каждым годом россияне покупают яхты всё длиннее и длиннее на радость мировым производителям. Каждая такая лодка может стоить от $30 млн. и до бесконечности. Каждая яхта должна иметь так называемый тендер — лодку поменьше, которая доставляет пассажиров с борта мегаяхты на берег. Граждане России часто используют в качестве курьерской лодки суда стоимостью до $ 10 млн.

В общую сумму затрат нужно включить и зарплату экипажа. Зарплата одного шкипера — от $2500 в месяц. Стоянка в яхт–клубе — до $25 тыс. в месяц. Затраты на топливо — в среднем $1000 в день. В немалые деньги обходится и погоня за яхтенной модой. Например, сейчас большим спросом пользуются «лодки» с вертолётными площадками — но такая яхта будет смотреться нелепо без собственно вертолёта, который придётся докупать отдельно».

Похоже на анекдот о новых русских. Но вряд ли на персонажей этого «анекдота» произведут впечатление, например, простые слова Ценшаба Серконга Ринпоче, сказанные в 1979 году: «Независимо от того, сколько денег, драгоценностей, недвижимости и тряпок мы накопили в течение этой жизни, в момент смерти всё это нам не пригодится. Когда мы умрём, мы двинемся по направлению к следующей жизни с пустыми руками и не сможем взять с собой ни единой даже самой крошечной материальной вещички. Мы не возьмём даже собственное тело. Сознание отделится от него и пойдёт дальше в одиночестве» (см. 10–ю главу книги).

Если сказать владельцам «мегаяхт», что, согласно Первой Благородной Истине буддийского учения, жизнь — это страдание, они, скорее всего, будут долго смеяться. Хотя… Среди леса рекламных билбордов, которыми утыкана Рублёвка, есть один, выделяющийся на фоне остальных. Во весь плакат — лицо мужчины лет тридцати; он смотрит прямо на тебя пробуравливающим насквозь взглядом гипнотизёра–маньяка. Крупная надпись: «Всё непросто? Иван Иванов, психотерапевт» (имя и фамилия изменены). Этот господин, видимо, обязуется избавить обитателей Рублёвки от психических расстройств.

Один мой знакомый, обладая весьма солидным состоянием, на простой вопрос «как дела?» всегда отвечает: «Ужасно!», «Кошмар!», «Хуже некуда!», и, видя удивление в глазах спрашивающего, начинает объяснять, что дела идут плохо, что денег нет (!); что дочка плохо учится в дорогом колледже; что новая квартира площадью в 180 кв. м — противная и неуютная, а другая, 200–метровая двухэтажная — ничего, но неприятный «контингент» соседей по подъезду. В адрес коллег и партнёров звучат такие слова, как «эта сволочь», «эта мымра», «чтоб они сдохли», и т. д. Я однажды попытался сказать ему, что, может быть, есть смысл взглянуть на происходящее иначе, не напрягаться и не злиться, а порадоваться тому, что есть, и поискать причины плохого настроения не снаружи, а внутри. Безуспешно. «Этот ваш буддизм — это всё глупости, — сообщил он со знанием дела. — Ты мне можешь не объяснять, я‑то знаю, что я говорю! Это, может быть, хорошо для них, азиатов, — сидят там себе, медитируют и балдеют. Их бы в нашу реальную жизнь — я бы посмотрел, что бы они тут запели…»

Самое интересное, что этот человек твёрдо уверен, что он счастлив. Он очень любит свою работу. Он не может даже представить себе жизнь без неё. Оказавшись на природе, он сразу начинает скучать, нервничать и стремится скорее сесть в свой «Гелендваген» и вернуться в офис. Он периодически посещает психотерапевта. Видимо, тот неплохо справляется с задачей. Ведь задача западной психотерапии состоит именно в том, чтобы превратить человека в робота, испытывающего счастье от жизни в сансаре, невзирая на проблемы, и радостно стремящегося ежедневно продолжать своё бессмысленное функционирование. Настроив «больного» так, чтобы он почувствовал «эффект счастья», «доктор» запускает часовой механизм бомбы замедленного действия. Психотерапевт укрепляет и без того крепкое эго пациента и его веру в иллюзии, и поэтому когда действие «эффекта» кончается, то начинается «ломка», приводящая к ещё более тяжёлым состояниям, и «больной» снова начинает искать помощи у «профессионалов».

Недавно у этого моего знакомого случился приступ тяжелейшей депрессии, сопровождавшийся температурой аж 41 градус. Целую неделю врачи не могли понять, в чём дело. Так и не поняли. Напичкали антидепрессантами — вроде прошло.

Трубка от пылесоса