– Матерь божья, Ава! Ты не можешь обходиться полумерами, правда? – воскликнул Чезаре, едва захлопнулась дверь за поспешно удалившейся Селиной.

Волны ярости, исходившие от него, заставили Аву судорожно сглотнуть.

– Если это означает, что я не позволяю выставлять себя дурой в собственном доме, то да.

– Позволь тебе напомнить, что у нас раздельное имущество, и это мой дом. Ты оскорбила нашу гостью!

– Тебе следовало предупредить меня, что ты спишь с ней. Может, тогда бы я себя вела получше.

Я не сплю с Селиной, – процедил он сквозь зубы.

– Вот только не надо делать из меня идиотку! Между вами двумя полыхали такие искры, что можно теперь ими целый месяц освещать всю виллу!

– Мы знакомы уже сто лет! Это просто дружеское общение…

– О да, и это общение называется сексом!

Чезаре сунул руки в карманы и подошел к окну, выходившему на ярко освещенный сад.

– Селина – дочь одного из старейших друзей моего отца. Я знаю ее с самого рождения. Мы всегда были друзьями, но с Роберто они были гораздо ближе.

Ава напряглась при упоминании имени его брата.

За все время, что они были женаты, Чезаре никогда не говорил о своем брате, жившем затворником. Все, что ей удалось выяснить, – это то, что Роберто жил в замке в Швейцарских Альпах, и только Чезаре изредка разрешалось навещать его. Аве никто и никогда не рассказывал, почему Роберто скрывается от внешнего мира.

– Так, значит, Селина – подруга Роберто, а не твоя любовница? – Глупая надежда вспыхнула в сердце Авы.

– Думаю, наши родители надеялись, что однажды Селина и Роберто поженятся. Селина долго ждала предложения руки и сердца от него.

– Ты имеешь в виду, до того, как он уехал в Швейцарию?

– Да, – с заминкой проговорил Чезаре.

– Значит, он так и не сделал предложения, и теперь ты должен вмешаться и как-то все урегулировать? Что-то вроде соглашения?

Его глаза озорно вспыхнули в темноте.

– Ты смотрела слишком много старых фильмов об итальянской мафии. Никто больше не заключает браки по договоренности. Никакого соглашения не было, только пожелание.

– Тогда что же случилось между Роберто и Селиной?

Душевная боль так явно читалась на его лице, что Ава не смогла удержаться и сделала шаг ему навстречу.

– Чезаре?

– Я должен был рассказать тебе. – Он тяжело вздохнул.

– Что рассказать? – нахмурилась Ава. – О чем ты мне не говорил?

– Роберто… – Он запнулся и еще раз глубоко вздохнул. – Он умер. Две недели назад.

– Что? – воскликнула шокированная Ава.

Чезаре обвел комнату отрешенным взглядом. Когда он снова посмотрел на Аву, глаза его были полны решимости.

– Роберто умер. Селина никогда бы не смогла выйти за него замуж. Тот факт, что она не вышла за него замуж, вовсе не означает, что я вижу в ней больше чем просто подругу, так что можешь заканчивать свою истерию по поводу нашего так называемого романа. И я был бы тебе признателен, если в следующий раз ты не будешь устраивать подобных сцен в присутствии наших гостей.

Это снова был Чезаре, которого она так хорошо знала: решительный и властный. Он прошел мимо нее, собираясь уйти.

– Подожди! Почему ты раньше мне не сказал о Роберто?

– Подумай о том, что случилось за последнее время: землетрясение, травма, которую перенесли вы с Аннабель. Ты считаешь, я должен был взвалить на тебя еще и это?

– Ты мог найти способ сообщить мне об этом. Мы же не чужие.

– Ты даже не была с ним знакома!

– Хотела бы я знать почему. Ты всегда крайне неохотно говорил о Роберто и о том, почему вы с ним не были близки.

– Оставь эту тему, Ава, – помрачнел он.

– С чего бы? Ты обвиняешь меня в том, что я делаю неверные выводы. Как я могу делать правильные выводы, если я постоянно словно блуждаю в темноте? Что произошло между тобой и Роберто?

Повисло долгое молчание. Ава подумала, что Чезаре уже не ответит.

– Валентина.

– Кто такая Валентина? – со страхом спросила Ава.

– Старшая сестра Селины. Семь лет назад, когда я только открыл свой офис в Нью-Йорке, я встретил ее на вечеринке. Она собиралась переезжать в Штаты. Она была прекрасным аналитиком и нуждалась в работе. Тогда я предложил ей место в своей конторе.

– Ты спал с ней? – вырвалось у нее.

– Ава… – Он прикрыл глаза.

– Все в порядке, это же было до нашей встречи. Наверное, я не имею права спрашивать у тебя об этом, – сказала Ава, хотя ревность жгла ее изнутри.

– Нет, я не спал с ней. Но Роберто думал иначе. Через месяц он приехал в Нью-Йорк и обвинил меня в том, что я увел у него женщину. Оказывается, они встречались в Риме, еще до того, как она переехала. Я этого не знал.

– Черт… Но ты конечно же все объяснил Роберто.

Чезаре невесело хмыкнул:

– Он не захотел меня услышать. Наша баталия состоялась прямо посреди заседания совета директоров. – Он подошел к окну и резко повернулся. – Но это еще не самое худшее. В пылу нашего спора Валентина заявила, что ждет от Роберто ребенка.

– И что же в этом ужасного? – нахмурилась Ава.

– Роберто опустился на одно колено и сделал ей предложение. Она отказалась.

– Не может быть!

– Я почувствовал себя виновным в ее отказе и убедил брата не сдаваться, и он не оставил свои попытки. Валентина сказала, что не готова выйти замуж и остепениться, хотя она собиралась оставить ребенка. Роберто умолял ее вернуться вместе с ним в Рим. Думаю, он в конце концов уговорил ее…

– Но?…

– Роберто никогда по-настоящему не верил, что ребенок был от него: Валентина любила частые шумные вечеринки и развлечения. Он уговорил ее сделать пункцию околоплодной жидкости для генетического анализа. Она едва не потеряла ребенка.

– О господи, – ахнула Ава.

– После этого она наотрез отказалась остаться с Роберто. Она вернулась в Нью-Йорк и попросила меня восстановить ее на работе. Она носила ребенка моего брата, я не мог ей отказать.

– И Роберто снова тебя обвинил?

Чезаре пожал плечами:

– Мы никогда не были особо близки. Он был болезненным ребенком, часто лежал в больницах, а я учился в школе-интернате и отсутствовал дома по десять месяцев в году.

– И он решил, что старший брат украл единственную женщину, которой он дорожил.

– Да. Он не поверил, что отказ Валентины никак со мной не связан. Я пытался поговорить с Валентиной, но она не захотела возвращаться в Рим. – Чезаре вздохнул. – Я оказывал ей всестороннюю поддержку. Оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, переборщил с поддержкой.

– Она так и не вернулась к Роберто? – Ава внезапно поняла, как мало знала о человеке, за которого вышла замуж.

– Нет, – охрипшим голосом ответил он. – Она умерла от передозировки снотворного в середине второго триместра. Оказывается, она страдала маниакально-депрессивным психозом, который беременность только усугубила. Роберто от горя потерял рассудок. Он прервал все отношения со мной и с родителями и переехал в Швейцарию. Ты хотела знать, – резко выдохнул Чезаре. – Что ж, теперь ты знаешь.

– И все же я считаю, ты должен был мне сказать. По крайней мере, наша дочь заслужила знать, что она потеряла своего дядю.

– Роберто умер через две недели после землетрясения. Я решил, что это неправильно – обременять вас такой новостью.

– А потом? Ты мог позвонить, написать электронное письмо… Черт, ты мог мне в «Твиттере» написать, на худой конец!

Он пригладил волосы рукой:

– Да, мог бы, но я этого не сделал. Давай ты просто назовешь меня бессердечным ублюдком, и закончим на этом.

Аве ужасно хотелось накричать на него, но, увидев за его словами неподдельное горе, она промолчала.

– По крайней мере, расскажи Аннабель. Она должна знать.

– Я расскажу ей о Роберто, когда настанет подходящий момент.

– Селина настаивала, чтобы ты мне рассказал именно это?

– Да, она считает, ты должна знать о Роберто. – Чезаре предпочел бы, чтобы на этом тема была исчерпана.

– А почему она так настаивала на том, чтобы увидеть Аннабель?

– Она знала о землетрясении и просила у меня разрешения навестить Аннабель с тех пор, как вы вернулись. Она слишком ответственно относится к своей роли тетушки.

– Это единственная роль, на которую она претендует?

– Перестань, Ава. Ты оскорбила ее, сделав неверные выводы. Ты должна благодарить своего ангела-хранителя, что я не аннулирую наше перемирие после этой выходки!

– Ты сам виноват! Если бы ты мне все рассказал до того, как она приехала, этого разговора бы не было.

– Ты постоянно на меня давишь… Этому нет конца!

– Что ты имеешь в виду?

– С самого начала ты возлагала на меня большие надежды: твоя потребность в семье, в душевной близости. Не думай, что я не знал, для чего ты затеяла путешествие на Бали. Тебе не приходило в голову, что я просто не способен тебе это дать?

Мороз прошел по спине Авы.

– Если ты так думаешь, зачем тогда прилетел на Бали?

Он отвернулся:

– Ты теперь редко меня о чем-то просишь. Ты попросила меня приехать, и я не смог отказать.

– Значит, ты прилетел, зная, что я стараюсь спасти наш брак, но при этом не собирался идти мне навстречу?

– Я надеялся, ты сама поймешь, что нам уже не помочь.

– Значит, я просто дура.

Он сжал челюсти:

– Я, конечно, ошибался, думая, что с тобой все пройдет гладко и что ты забудешь о том, как я подвел тебя.

– Я просто пытаюсь понять…

– Понять, почему я не вписываюсь в твои представления об идеальном муже и отце? Потому что, помимо всего прочего, это именно то, чего ты хочешь, правда?

– Помимо всего прочего? – переспросила Ава. – Ты заставляешь меня чувствовать себя жалким ничтожеством.

– Я никогда не был силен в семейных отношениях, Ава. Мои родители всегда были полностью заняты Роберто. Он был их главным приоритетом на протяжении долгих лет. Не пойми меня неправильно, я не был брошенным ребенком, но я довольно рано понял, что мне придется довольствоваться своей собственной компанией. И спустя некоторое время я это принял.

– Тогда почему ты женился на мне?

– Ты ждала моего ребенка.

Ава застыла. Чезаре протянул руку, сожаление отразилось на его лице, но Ава отскочила, чтобы он не смог к ней прикоснуться.

– Не нужно смягчать удар, – отрезала она. – Я предпочитаю жестокую правду.

– Тебе не приходило в голову, что я держал тебя в неведении ради твоего же блага?

Я не хочу находиться в неведении относительно вещей, которые потенциально могут повлиять на нашу дочь. Мне нужна правда. Всегда.

– В таком случае ты должна знать кое-что еще, – сказал он.

– Что? – Сердце Авы екнуло от дурного предчувствия.

– Несмотря на то что Роберто болел много месяцев подряд, мы так и не знаем, от чего именно он умер. Это еще одна причина, по которой приехала Селина.

– Чем она занимается?

– Селина – врач.

Винтики в голове Авы медленно закрутились.

– Так, значит, ее вопросы об Аннабель…

– Она хотела осмотреть ее как медик в том числе. Точнее, всех нас.

Страх сковал ее грудь.

– Она считает, что-то может быть не так? И, пожалуйста, не надо приукрашивать правду, чтобы защитить меня!

– Мы действительно не знаем. Роберто отказался от всякого лечения за несколько недель до смерти. Возможно, он даже покончил с собой.

– Покончил с собой? – выдавила Ава. – Господи боже! – Она без сил опустилась на стул. – Есть еще что-то, что я должна знать?

– Нет. Результаты вскрытия будут готовы через несколько дней. Но завтра утром мы позвоним Селине, и ты извинишься за сегодняшний вечер, правда? – отчеканил он последнюю фразу.

– А если я откажусь?

– Бог ты мой, ну почему ты бросаешь мне вызов на каждом шагу?

– Потому что я не тряпка! Помнишь, когда-то тебе именно это во мне и понравилось.

– Я не в настроении ностальгировать.

Она хотела отвести взгляд и уйти прочь, но осталась на месте, завороженная магией его глубокого голоса, его соблазнительным запахом, который воскрешал в ней былые чувства.

– Если ты имеешь в виду то, что только что сказал о своих… недостатках, то в интересах нас обоих разрешить этот спор рано или поздно.

– Не сегодня, Ава. Я и так на пределе.

Что-то дрогнуло внутри ее.

– Хорошо, не сегодня. – Она подошла ближе и нежно коснулась кончиками пальцев его щеки. – Я действительно очень сожалею о Роберто. Ты ведь скажешь мне, если я могу что-нибудь сделать для тебя?

Он невнятно что-то пробормотал себе под нос. Ава смотрела, как он медленно поднял руку и заправил ее локон за ухо, едва коснувшись пальцами ее нежной кожи.

Она вздрогнула. Чезаре провел подушечкой большого пальца по нежно-голубой венке на ее шее. Ее сердце бешено застучало, и вена под его пальцем начала пульсировать. Ава еле сдерживала себя, чтобы не застонать.

Он притянул ее к себе и обнял свободной рукой за талию. Он прижался губами к ее шее в том месте, где секунду назад был его палец. Ава шумно вздохнула, чувствуя, как болезненно напряглись ее соски. В этот момент она не думала ни о чем, кроме удовольствия, которое ей доставляют его жадные поцелуи.

Она впилась пальцами в его плечи и обвила ногами его сильные бедра, почувствовала, как сильно он возбужден. Чезаре покрывал поцелуями ее шею и лицо. Ава повернулась к нему, и их губы встретились в таком отчаянном поцелуе, что это потрясло их обоих. Чезаре осторожно опустил Аву на диван, стоявший позади них.

– Что ты со мной делаешь, Ава? – прошептал он ей. – Ты затягиваешь меня в это безумие, как зыбучие пески.

– Ты так говоришь, будто я ведьма, которая подсыпала тебе приворотного зелья, – прошептала Ава и тут же пожалела об этом.

Как и в первый день ее возвращения домой, ее голос подействовал на Чезаре как ушат холодной воды. Его мышцы моментально напряглись, и он высвободился из ее объятий. Он попытался отступить назад, но Ава схватила его за руку:

– Пожалуйста, только не говори, что это снова была демонстрация поведения пещерного человека!

Его зрачки расширилась, и Ава увидела в его глазах смятение. Он широкими шагами пересек комнату.

– Это было непреднамеренно, – хрипло сказал он.

– Тогда что это было? Чезаре, твое поведение так быстро меняется, что можно подумать, ты девственник.

– Ты не знаешь, о чем просишь, Ава. – Его лицо напряглось.

Ава предчувствовала, что пожалеет о своих словах, но она так хотела быть с ним, заняться с ним любовью, что отбросила всякий стыд.

– Ты мой муж, я твоя жена. Что может быть проще?

Он обернулся:

– Мы не занимались сексом почти год.

– О, поверь мне, я в курсе! – Она резко рассмеялась. – И я не знаю, стыдиться ли мне того, что я принимаю эту нелепую ситуацию, или испытывать отвращение к самой себе за то, что я все еще хочу тебя.

Он улыбнулся с легкой ноткой превосходства, и Аве мгновенно захотелось влепить ему пощечину.

– Влечение между нами не поддается контролю. Но ты гонишься за мечтой, дорогая. Увы, за несбыточной мечтой.

– Тогда почему ты до сих пор здесь? – Она облизнула пересохшие губы.

Ава знала, что он все еще хочет ее, и ей доставлял немалое удовольствие тот факт, что она поколебала его самоконтроль. Чезаре всегда страшно гордился тем, что умеет держать свои эмоции в узде. И только она, да и то изредка, видела, как контроль ослабевает. Ава смотрела, как он сжимает и разжимает кулаки.

– Потому что я физически не могу держаться от тебя подальше. – Он фиксировал каждое ее движение, как хищник, выслеживающий добычу. – Теперь твоя очередь. Ты знаешь, что я не могу дать тебе семью, о которой ты мечтаешь. На что ты готова согласиться?

Его взгляд словно обжег ее. Она прекрасно знала, что означает этот взгляд. И да, она была готова согласиться на дикий, необузданный секс. Но она знала, это не сделает ее счастливой.

Я не готова на что-то соглашаться.

– Тогда нам не о чем больше говорить.

Боль растеклась по ее телу, как ледяная река. Она опустила голову, чтобы Чезаре не заметил, какое воздействие оказали на нее его слова. Ава почувствовала, что он приблизился. На секунду она подумала, что он прикоснется к ней, чтобы утешить, но когда она подняла взгляд, то увидела, что он уже повернул к двери.

– Почему? – В гневе она вскочила. Он не обернулся. – Скажи мне, почему ты до сих пор носишь обручальное кольцо, но при этом не желаешь сохранить наш брак? Это… это потому, что ты меня больше не любишь? – с трудом произнесла она.

Чезаре остановился, хотя одной рукой уже взялся за дверную ручку.

– Больше не люблю? – переспросил он.

– Да. В этом все дело?

– Ава, я хотел тебя. Моя страсть была настолько непреодолимой, что граничила с греховным пороком. Но я никогда не клялся тебе в любви.

Ава лежала в темноте, безжалостные слова Чезаре не давали ей уснуть. Слова, которые изранили ее душу как ножом, опустошили ее.

Разумеется, на следующее утро Чезаре холодно напомнил ей о телефонном звонке Селине. Ава поджала губы, молясь о том, чтобы ничего не сказать, пока он не выйдет из комнаты. Хриплый стон, сорвавшийся с ее губ, напоминал вой раненого зверя.

В тот миг она ненавидела себя. Она всегда оказывалась слишком слабовольной, когда дело касалось Чезаре. Уже через несколько минут после встречи с ним она согласилась выпить в лондонском баре. Он обладал над ней такой властью, что она готова была делать такие вещи, на которые ни за что не согласилась бы, окажись на его месте кто-то другой. Он отвез ее в свой загородный дом в Суррее, и они занялись любовью прямо на капоте его спортивного автомобиля. Это было начало самых страстных шести недель в ее жизни.

Да, он свел ее с ума с первого же взгляда.

Но влюбилась в него Ава не из-за секса. В течение этих шести недель он заботился о ней, относился так, словно она была самым главным человеком в его жизни. А для девушки, всегда чувствовавшей себя второсортной в собственной семье, это было кусочком рая.

Перемена Чезаре после рождения Аннабель больно ранила Аву. Это был уже не тот человек, о котором она мечтала и которого любила. Или нет? Обвинение Чезаре в том, что она давила на него и навязывала ему свои мечты, пронеслось в ее и без того путаных мыслях.

Скорая беременность лишь приблизила мечту Авы о самостоятельной жизни. А когда Чезаре сделал ей предложение, она думала, что еще одна ее мечта исполнилась. Как же она ошибалась!

Она вспомнила, с каким ужасом Чезаре встретил новость о ее беременности. Словно худший из его кошмаров стал явью.

– Но мы же были осторожны! Как это могло произойти?

Ава сбросила одеяло и подошла к окну. Лунный свет отражался от плиток, выстилавших внутренний дворик. На этом самом месте Чезаре преклонил колено, попросив Аву стать его женой.

«Я никогда не клялся тебе в любви».

Горькие слезы наполнили ее глаза. Она хотела бы возненавидеть Чезаре за его жестокие слова, но он был прав. Он всегда охотно демонстрировал ей свою страсть, но никогда не говорил ей, что любит. Она просто так думала…

Черт бы его побрал! Она не будет плакать!

Ава понимала, что в какой-то момент один из них сделает шаг, чтобы аннулировать их пустой и никчемный брак. Правда, вряд ли это будет Ава. Она-то как раз практически умоляла не отталкивать ее. Какой же она была жалкой! Разозлившись на себя за то, что так охотно начала себя жалеть и оплакивать свою судьбу, Ава накинула халат поверх коротенькой ночной рубашки и вышла из комнаты.

Бесцельно слоняясь по дому, она наконец остановилась на кухне. Ава криво ухмыльнулась. Ее брат, Нейтан, сейчас бы вдоволь поиздевался над ней, наблюдая, что она возвращается к своей старой привычке заедать стресс. Открыв холодильник, Ава достала початую бутылку красного вина и налила себе полный бокал.

Тарелка с равиолли стояла рядом с большой печью. Повинуясь импульсу, Ава съела кусочек и взяла телефонную трубку. Услышав голос брата на включившемся автоответчике, она вздохнула с облегчением.

Что бы она ему сказала? Что муж заявил, что никогда не любил ее, а она винит свою семью в несостоятельности собственного брака? Она оставила на автоответчике короткое, ничего не значащее сообщение и повесила трубку.

Она повернулась и подпрыгнула на месте, увидев тень в дверном проеме. Ее сердце пропустило несколько ударов, когда Чезаре шагнул в приглушенно освещенную кухню.

– Прошу прощения, что испугал тебя. Я услышал голос. – Он посмотрел на телефон в ее руке и нахмурился. – Кому ты звонила посреди ночи?

– Нейтану. Я оставила ему голосовое сообщение.

– Ты общалась с кем-нибудь из членов твоей семьи в последнее время?

– Ты имеешь в виду, не появилась ли у них потребность пообщаться с сестрой, которую они игнорировали всю жизнь? Тогда – нет. – Ава старалась не показать, что ей это до сих пор причиняет боль.

– Они знают, что с тобой случилось в прошлом месяце? – нахмурился он.

– Их не заботит мое благополучие, Чезаре. И никогда не заботило. – Ава с трудом проглотила ком в горле.

– Сожалею.

– Мне не нужны твои сожаления. И твоя жалость тоже не нужна. Ты не можешь мне дать то, чего я хочу. Так что оставь меня в покое или смени тему.

Он долго смотрел на нее, прислонившись к дверному косяку. Его взгляд скользил по ее телу, останавливаясь на соблазнительных выпуклостях. Ей хотелось крикнуть, чтобы он перестал так смотреть! Молчание затягивалось. Ава двинулась вперед, но остановилась, поняв, что для того чтобы выйти из кухни, ей придется пройти мимо Чезаре. Взгляд Авы упал на его руки, костяшки пальцев были сбиты в кровь.

– Ты был в тренажерном зале?

В каждом доме Чезаре был прекрасно оборудованный тренажерный зал со всевозможным спортивным оборудованием.

Чезаре мрачно кивнул:

– Мне было необходимо что-то избить.

– Ну и как, помогло? – напряженно спросила она, сделав глоток вина.

– Не так хорошо, как я надеялся. А ты не хочешь?

– Нет, спасибо. Я оставлю избиение для других. – Она продемонстрировала ему бокал. – Я предпочитаю вести войну, вооружившись углеводами и вином. Если выиграю, дам тебе знать чуть позже.

В глубине души Ава надеялась, что своим ответом прогонит его. Но она едва не подпрыгнула от радости, когда Чезаре подошел ближе. Пот блестел на его накачанных бицепсах, литые мускулы перекатывались при каждом его движении.

– Налей и мне немного.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Ты сомневаешься, стоит ли мне пить вино, или стоит ли нам в одно и то же время находиться в одной комнате? – спросил он с легкой полуулыбкой.

– И то, и другое. – Ава проклинала себя за несдержанность и острый язык. – Кроме того, разве не воду рекомендуют пить после тренировок?

Румянец вспыхнул на щеках Авы под пристальным взглядом Чезаре. Жаркое обещание безудержного секса витало в воздухе между ними.

– Я уже пил воду после тренировки. Теперь мне нужно что-то… покрепче. – Его взгляд упал на грудь Авы. Я и сам могу принести вино.

Она не станет спасаться бегством, как трусливый щенок, только потому, что Чезаре не в настроении. Поставив свой бокал на барную стойку, Ава вытащила высокий стул и села на него.

– Тебе тоже не спится?

– По-моему, любую женщину будет мучить бессонница, если ее муж скажет, что никогда ее не любил и сожалеет, что женился на ней.

– Ава… – сразу напрягся он.

– Все в порядке! Нет, вообще-то все далеко не в порядке. Но я не собираюсь устраивать очередную истерику по этому поводу, если тебя это беспокоит.

– Ты – последняя женщина, которую я бы мог обвинить в истеричности, но все равно спасибо.

– Не спеши меня благодарить. – Ава глотнула вина. – Я все еще не отошла от твоих откровений о Роберто и о нас. То, что я сейчас спокойна, вовсе не означает, что проблемы больше нет. Думаю, пора перестать прятать голову в песок и поднять то, что между нами происходит, на следующий уровень.

Чезаре с грохотом отшвырнул стул, на котором сидел, и двумя руками облокотился на барную стойку, пристально глядя Аве в глаза:

– Ди Гойя не разводятся!

– А тебе не кажется, что стоило подумать об этом прежде, чем вступать в брак с женщиной, которую не любишь?

– Ты ждала от меня ребенка. У меня не было выбора, – сказал он сквозь зубы.

Она ошеломленно вздохнула:

– Умеешь ты внести немного романтики, ничего не скажешь! Уверена, ты бы мог осчастливить этим какую-нибудь девицу в Средневековье, но мы живем в двадцать первом веке, и я не подписывалась на это твое «Ди Гойя не разводятся». К тому же у нас просто нет другого выхода.

– Ты всегда знала, что мы поженились исключительно из-за Аннабель.

– Неправда! Я думала, ты женишься, потому что любишь меня и хочешь создать со мной семью.

– Опять ты про семью! – Чезаре отшатнулся, словно от удара.

– А что в этом плохого? – закричала Ава, не в силах больше сдерживаться.

– Я никогда этого не хотел.

– Какая же я дура, принимала все твои итальянские нашептывания в постели за слова любви.

– Я никогда не врал тебе о своих чувствах. Ни в постели, ни за ее пределами. – Желваки заходили на его скулах.

– Но ты заставил меня думать, что ты заботишься обо мне, что хочешь того же, что и я. Это молчаливая ложь.

– Я никогда не лгал тебе, Ава. – Чезаре внимательно посмотрел ей в глаза, словно умоляя поверить ему. И я действительно о тебе заботился.

– Видимо, недостаточно. Для тебя все крутилось вокруг секса. А тут я взяла и забеременела, и как мне только не стыдно, да? – горько усмехнулась она. – Что бы ты ни сказал дальше – даже если ты действительно так думаешь, – пожалуйста, не говори, что ты сожалеешь о том, что у нас есть наша дочь!

– Я ни на секунду не пожалел об этом. – Боль отразилась на его лице. – Но ты должна признать, что все случилось очень быстро, и это многое усложнило в наших с тобой отношениях.

Ава глубоко вздохнула и сморгнула подступившие к глазам горячие слезы. Хватит!

– Ну что ж, значит, пора все упростить. Ничто не остановит меня в решении развестись, и меня не волнует, хочешь ты этого или нет. Ты сказал, тебе не следовало на мне жениться, и я настолько зациклена на желании иметь семью, что не увидела того, что ты этого не хочешь. Я ненавижу тебя за то, что ты столько времени вводил меня в заблуждение. Ты все еще хочешь меня. Сделай одолжение нам обоим, не отрицай этого. Ты хочешь меня, ты все еще носишь обручальное кольцо, но тебе не нужна наша семья. Честно говоря, я совершенно не понимаю, что происходит, и я уже вывернулась наизнанку, чтобы выяснить, в чем дело. И мне действительно плевать, делают так ди Гойя или нет, но я требую развода!