Ледяной холод, сковавший Аву, окончательно прогнал сладостный туман из ее головы.

– Ты же хочешь меня, я знаю, – выпалила она, ошеломленная мыслью, что он собирается это отрицать.

– Это не имеет значения.

– Ах ты ублюдок! Ты хотел меня унизить! – Аву вдруг затошнило от презрения к самой себе.

– Я просто хотел доказать, что ты не права. Страсть – одна из эмоций, от которых я получаю удовольствие. Но я не позволяю страсти управлять своей жизнью.

Она опустила глаза, досадуя, что поддалась на его уловку.

– Ты хочешь сказать, что я позволяю страсти управлять моей жизнью? – Ава готова была провалиться со стыда.

– Ты только что подтвердила это.

– Так весь этот спектакль был ради меня одной? Что ж, надеюсь, ты собой гордишься.

Чезаре сделал шаг навстречу и провел пальцем по ее припухшей губе:

– Даже очень. Приятно осознавать, что ты до сих пор таешь в моих руках как воск.

Ава поправила одежду:

– Конечно, ты можешь доминировать надо мной подобным образом. В конце концов, я женщина из плоти и крови. Но ты также доказал, что ты абсолютно бессердечный и можешь полностью контролировать свою жизнь. Так что извини, если я не слишком искренне верю причинам, по которым ты тут находишься.

Чезаре внезапно отдернул от нее руку, словно она была заразной. На какое-то мгновение он выглядел почти обескураженным. Но Ава не чувствовала радости победы, только пустоту, которая росла с каждой секундой.

– Ты пытаешься вывести меня из себя.

Мужчина, который сейчас смотрел на нее, не был тем Чезаре, который целовал ее всего несколько минут назад.

– Я говорю правду. Смирись с этим.

– Меня серьезно беспокоит твое безрассудство, – холодно сказал он. – Если ты хочешь сохранить наше шаткое перемирие, думаю, нам стоит установить некоторые правила. Пойдем. – Не дожидаясь согласия, он пошел в сторону своего кабинета.

К тому времени, как Ава нашла в себе силы сдвинуться с места, Чезаре уже скрылся из виду. Она нашла его сидящим в своем кабинете за массивным антикварным столом. Будь это любой другой человек, она бы заподозрила, что он пытается отгородиться от нее.

Но Чезаре не был обычным мужчиной. Он только что доказал, что может легко свести ее с ума и выйти сухим из воды.

– Если ты собираешься анализировать то, что сейчас произошло…

– То, что сейчас произошло, не нуждается в анализе, – перебил он. – Я хочу поговорить об Аннабель и о том, какое влияние окажет на нее наша совместная жизнь в этом доме.

– Почему это должно как-то повлиять на нее? – нахмурилась Ава.

Он проигнорировал вопрос.

– Как она восприняла отъезд Риты? Я знаю, что Аннабель была к ней очень привязана. – Чезаре сверлил ее взглядом.

– Расстроилась, конечно, но…

– Ты сказала, она стала более впечатлительной, чем раньше.

– И ты думаешь, в этом моя вина, – ощетинилась Ава.

– Я никого не обвиняю, – вздохнул он. – Просто пытаюсь найти оптимальный способ привести ее в норму.

– Она вернулась домой. Я буду рядом с ней каждый день. Все, что ей нужно, – это любящая семья.

– Какую-то часть времени будет отнимать твоя работа. Ты сократила объем работы, когда мы поженились. Почему ты так внезапно вернулась к полной занятости?

– Потому что меня не устраивает роль покинутой жены. Мне нужно больше.

– Я так понимаю, это своего рода заявление?

– Да ты просто гений!

– Ты моя жена, Ава, и я несу за тебя ответственность…

– Это лишь формальность. Нельзя иметь все сразу, Чезаре. Мы живем порознь практически с самого рождения Аннабель. Черт, да мы почти не виделись весь прошлый год! Карьера всегда была для тебя приоритетом, так что не смей даже спрашивать меня о верности! Ты можешь и дальше обеспечивать дочь, но о своем финансовом благополучии я могу позаботиться сама.

– Хорошая речь. Хотя, как я погляжу, ты не стесняешься пользоваться моим самолетом, когда тебе это нужно. Пока мы живем под одной крышей, я за тебя отвечаю, и мы оба делаем то, что будет лучше для Аннабель. И мы должны выступать единым фронтом.

– Чтобы доказать ей, что мама и папа не ненавидят друг друга? – бросила Ава.

– Ее мама и папа не ненавидят друг друга. – Он ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы. И я только что это доказал.

– В конечном счете сексуальное притяжение выдыхается без прочного фундамента, Чезаре.

– Это еще одна просветленная ерунда, которой тебя потчевали в коммуне, или ты исходишь из личного опыта?

– Мне не нужен опыт, чтобы понять, что Аннабель довольно скоро начнет задавать вопросы. Она начинает замечать, что у ее друзей из детского сада есть мамы и папы, которые живут вместе. В прошлом месяце, перед нашим отъездом на Бали, она спросила, почему ты не живешь с нами. Это еще достаточно простой вопрос. Так что хорошенько подготовься к трудными вопросам, потому что они не за горами.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись холодным безразличием.

– Многие пары живут раздельно. Мы объясним это дочери, когда придет время.

– У меня тоже есть некоторые вопросы. Например, почему ты снова носишь обручальное кольцо? В прошлом месяце его не было.

Зазвонил стационарный телефон, и Чезаре не успел ничего ответить Аве.

Я распорядился, чтобы ужин подали в половине седьмого. За ужином и обсудим некоторые вопросы.

На какой-то миг ей захотелось вырвать телефонную трубку из его рук и выбросить в окно, чтобы он немедленно ответил на ее вопросы. Но он уже полностью отгородился от нее.

Ава схватила свой ноутбук и вышла из комнаты, подавив желание разбить его о голову мужа. Головная боль пульсировала в висках. Хотелось бы сослаться на долгий перелет и смену часовых поясов, но она прекрасно знала, что причиной тому Чезаре.

Ава вошла в гостиную, прошла мимо бело-зеленых мягких стульев и выбрала свой любимый элегантный резной шезлонг. Перед ней открывался захватывающий вид на озеро.

Включив ноутбук, Ава вставила наушники айпэда в уши в надежде, что музыка заглушит ее мысли о Чезаре. Открыв нужные приложения, она просмотрела список мест, которые ей нужно посетить, напечатала приблизительный график и список оборудования, которое ей понадобится для съемки.

Рейнальдо Маринелло и Тина Санчес были итальянскими Викторией и Дэвидом Бекхэм. Помолвка известного футболиста и поп-звезды полгода назад вызвала просто шквал информации в прессе, но Ава обычно избегала таких новостей. После землетрясения ей пришлось стать более осведомленной. Были нужны деньги для помощи пострадавшим районам, а это значило, что Ава не может отказаться от такой прибыльной работы, как эта. В свадебном альбоме будут собраны фотографии всех членов семьи Маринелло на озере Комо, особый акцент, разумеется, на женихе и невесте. Работа, конечно, скучная, но, если это позволит Аве быть рядом с дочерью, она не против.

Почти час спустя в комнату вошла горничная с кувшином вкуснейшего домашнего лимонада и пирожными. Ава сняла наушники. Следом вошел Чезаре с проснувшейся Аннабель, которая держала в руках ярко-красную лошадку с роскошной развевающейся гривой.

– Мамочка, папа меня разбудил. Мне приснился страшный сон, – пожаловалась Аннабель.

Ава встретилась взглядом с Чезаре, необъяснимое чувство вины вспыхнуло в ней.

– Аннабель говорит, ей иногда снятся кошмары. Ты мне не рассказывала об этом, – почти спокойно произнес он, но Ава уловила тревожные нотки.

– Доктор сказал, это вполне ожидаемое явление после такой травмы.

– Мама, смотри какая у меня лошадка!

Оклик Аннабель помог Аве оторвать взгляд от Чезаре.

– Очень красивая. – Ава постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно.

– Папа купил ее специально для меня. – Аннабель настороженно посмотрела на отца. Он улыбнулся, и девочка расцвела.

– Повезло же тебе!

Ава выключила ноутбук, и он прощально пискнул. Чезаре повернулся на звук, и Ава искренне удивилась, что компьютер не расплавился под лазерным прицелом его неодобрительного взгляда.

– Я ведь спрашивал, есть ли что-то еще, что я должен знать. Ты не считаешь, что нужно было рассказать мне о ночных кошмарах? – прохрипел он.

– Они начались на прошлой неделе, когда я отправила Риту домой. – Ава в волнении закусила губу. – Она успокаивается, когда я рядом.

Чезаре едва слышно чертыхнулся.

– Я должен был знать, Ава.

Она кивнула:

– Именно поэтому я хотела поскорее вернуться сюда. Здесь Аннабель всегда была счастлива.

– Теперь ты будешь рассказывать мне все подробности, даже самые маленькие и незначительные. Согласна?

– Согласна, – тихо ответила Ава.

– Что ж, – протянул Чезаре, глядя, как Аннабель вставила в уши наушники айпэда и начала танцевать, – я смотрю, в этой вашей коммуне учат не только «есть, молиться, любить». Там также учат маленьких девочек танцевать как рок-звезды.

– Нельзя смотреть на людей сверху вниз только потому, что тебе не нужно танцевать, чтобы прокормиться. И, кстати, способность к танцам у нее от меня.

– Даже не сомневаюсь, – хмыкнул он.

Аннабель подошла к родителям:

– Можно мне взять печенье?

– Это называется бискотти, малыш. – Чезаре взял тарелку и протянул дочери.

Ава смотрела на них и с трудом сдерживала волнение. Сморгнув слезы, она резко вскочила и взяла свой ноутбук.

– Присмотри за ней, пожалуйста, если не трудно, – обратилась она к мужу. – Я отнесу ноутбук.

– Мамочка, а можно поплавать в бассейне? Ты обещала!

В качестве награды за хорошее поведение во время перелета Ава действительно пообещала это дочке.

– Конечно можно! Только не пей слишком много лимонада.

Выходя из гостиной, Ава чувствовала, как пристальный взгляд Чезаре прожигает ей спину.

* * *

Пять минут спустя Ава вернулась, одетая в оранжевый сплошной купальник, белые шорты и льняную рубашку, но ни в гостиной, ни в бассейне никого не нашла. Она уже собиралась вернуться в дом, когда услышала голос дочки.

Пройдя вдоль украшенной цветами дорожки, опоясывавшей виллу, она остановилась как вкопанная. Чезаре и Аннабель склонились над розовым кустом, наблюдая, как три разноцветные бабочки порхают от одного цветка к другому.

Аву заставило остановиться отнюдь не удивление на лице дочери, а боль, отразившаяся на лице Чезаре, когда он смотрел на Аннабель. Он выглядел настолько потрясенным и раздавленным, что Ава облокотилась на стену, чтобы не упасть от внезапного головокружения.

Ава тут же отпрянула: раскаленная стена обожгла ей руку. Чезаре поднял взгляд. Выражение его лица настолько быстро изменилось, что Ава едва не подумала, что ей это все показалось. Чезаре выпрямился и подошел к ней.

– Ты в порядке? – холодно осведомился он.

– Обожглась немного. Совсем забыла, что стены так раскаляются на солнце.

Чезаре взял ее за руку и осмотрел обожженную кожу.

– В гостиной есть лед. Пойдем, я приложу его к твоей руке.

Ава взглянула на Аннабель.

– Она в восторге от бабочек. Идем, – практически скомандовал Чезаре.

– Да все в порядке, правда, – начала сопротивляться Ава.

Он мрачно улыбнулся и повел ее мимо бассейна.

– Так ты поэтому морщишься? Потому что все в порядке?

– Хорошо, мне чертовски больно. Доволен?

Чезаре усадил ее в одно из кресел и сел напротив:

– Почему женщины говорят, что все в порядке, когда на самом деле это совершенно не так?

– Не знаю. Думаю, ты о женщинах знаешь гораздо больше, чем я. Это ты мне должен рассказать почему.

Он не стал ничего отрицать. Только самодовольно улыбнулся, так что Аве мгновенно захотелось его ударить.

– Как правило, это лишь способ привлечь к себе внимание.

– Так ты думаешь, что я специально обожглась, чтобы привлечь твое внимание?

Он улыбнулся, завернув несколько кубиков льда в льняную салфетку и положив ее на ладонь Авы.

– Нет, моя дорогая. Ты не относишься к большинству женщин.

– Что ж, спасибо. Наверное…

Сердце Авы быстро застучало от глупого и совершенно неуместного удовольствия от его комментария.

– Всегда пожалуйста, – пробормотал он глубоким вкрадчивым голосом.

Нервы Авы оголились до предела. Все звуки внезапно исчезли: плеск воды в бассейне, жужжание пчел в раскаленном летнем воздухе, рокот моторных лодок на озере… Исчезло все, кроме излучающего тепло взгляда Чезаре, его пальцев, нежно касающихся ее руки. Когда его взгляд остановился на ее губах, Ава усилием воли сдержалась, чтобы не облизнуть их от предвкушения поцелуя. Ее взгляд непроизвольно скользнул к соблазнительному изгибу его губ, которые она пробовала на вкус всего пару часов назад.

Ава почувствовала, как жар охватил ее бедра от нарастающего желания. Она шумно вздохнула, осознав, что задержала дыхание. Чезаре с усилием сглотнул. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. Ава посмотрела ему в лицо и заметила, что его взгляд остановился на ее груди. Волны желания толкали ее на опасный путь. Она вспомнила, как ему когда-то нравились ее груди, как он любил ласкать и целовать их, доводя ее до исступления. Их взгляды встретились, и Ава поняла, что он вспоминал то же самое.

Ава больше не могла терпеть эту сладкую муку. Она попыталась вырваться, но Чезаре по-прежнему крепко держал ее за руки.

– Чезаре… – Ава сама толком не понимала, протестует она или умоляет не отпускать. Его глаза потемнели. Он хотел ее так же сильно, как и она его. – Чезаре, прошу тебя… – Ава не была уверена, что хочет, чтобы он откликался на ее сексуальное желание. Она хотела ответов и ясности.

Чезаре отдалился от нее еще до того, как она услышала голос Аннабель:

– Папа, они улетели! Я так хотела, чтобы бабочки остались, но они улетели!

– Мне жаль, малыш, но так иногда случается. Этого не должно было произойти.

Ава знала, что последняя фраза была предназначена ей. Чезаре продолжал смотреть на нее в то время, как обматывал ее ладонь салфеткой со льдом.

Она закрыла глаза, пытаясь справиться с болью.

«Дыши, – сказала она себе. – Просто дыши… Вдох. Выдох».

Словно сквозь туман она слышала, как Чезаре пытается развеселить расстроенную дочку.

«А как же я? – думала она в отчаянии. – Что делать с той пульсирующей болью, которую я ношу в сердце, потому что не знаю, что случилось с нами?»

Вопросы переполняли голову Авы, пока она сидела, зажав в ладони лед. Она прекрасно осознавала, что снова позволила Чезаре играть своими чувствами. Она провела в его обществе всего полдня, а он уже дважды смог затянуть ее в свою паутину.

Разозлившись на саму себя, она предоставила Чезаре возможность развлекать Аннабель. Дочка хохотала от восторга, когда они вместе плескались в бассейне, поднимая море брызг вокруг.

Ужин накрыли на террасе около бассейна, когда солнце начало садиться за горизонт. Аннабель вскоре начала клевать носом, не успев перестроиться на другой часовой пояс. К тому времени, как Чезаре отнес ее в спальню, она уже почти спала.

Усталость настигла Аву, когда она читала Аннабель сказку перед сном. На мгновение ее охватило желание пойти в свою комнату, накрыться шелковым покрывалом и забыть об окружающем мире.

«Нет, – решила она и гордо выпрямила спину. В прошлом году Чезаре отчетливо продемонстрировал, что может целиком и полностью вычеркнуть ее из своей жизни. И он явно продолжает придерживаться этого пути. – Я должна выяснить причины. Иначе просто сойду с ума».

Чезаре взял бокал с вином и постарался привести мысли в порядок. Но даже это сейчас казалось практически непосильной задачей. Запах Авы сводил его с ума. Господи, как близок он был к тому, чтобы снова испытать с ней былое блаженство. Но он знал, что должен остановиться, хотя это и убивало его. И он будет продолжать так делать. Каждый раз.

Ради Роберто. В качестве жалкой меры покаяния за то, что он сделал собственному брату, он должен был задушить в себе эти чувства.

Вторую половину дня он посвятил тому, чтобы составить план, согласно которому они с Авой не будут общаться больше необходимого в течение следующих нескольких недель. То, что произошло в холле, и те несколько часов, что они провели у бассейна, явственно показали ему, что в нем с новой силой вспыхнуло влечение. Влечение, которое он не имел права испытывать. Значит, у него оставался только один выход.

Он услышал легкий стук каблучков. Держа бокал с вином в руке, Чезаре наблюдал, как Ава выходит на террасу. В руке радионяня, в глазах – решимость.

Сердце его упало, хотя отчасти он был рад сложившейся ситуации. Он уже разрушил жизнь родного брата и не собирался разрушать еще одну. Он пытался по-хорошему урезонить Аву. Что ж, значит, настало время быть жестоким.

Ава остановилась напротив Чезаре и поставила на кофейный столик радионяню.

– Надеюсь, дома ее не будут мучить кошмары. Но если что, мы ее услышим.

Он молча кивнул. Его взгляд остановился на обручальном кольце. Он надел его, когда обедал с матерью на прошлой неделе во время своей недолгой остановке в Риме. Его родители и так достаточно настрадались в прошлом месяце, он не хотел их расстраивать еще больше.

Ава переминалась с ноги на ногу. Наконец она вздохнула:

– То, что ты сказал сегодня днем… Насчет того, что не должно было случиться… Что ты имел в виду? – воинственно спросила она.

Чезаре повертел бокал в руке, не отказав себе в удовольствии окинуть взглядом ее загорелые ноги и аппетитную грудь. Он мрачно усмехнулся, почувствовав напряжение в паху.

– Когда мы познакомились, я был просто потрясен твоей красотой. Ты была такой сексуальной, жизнерадостной, безрассудной. Я полетел, как мотылек на пламя. А секс… – Его дыхание сбилось. – Секс был просто невероятный! Пожалуй, даже лучший за всю мою жизнь. К сожалению, я позволил ему ослепить меня, и я совершил непростительную ошибку.

Ее глаза потемнели.

– И что же это за ошибка?

Он одним глотком допил вино и поставил пустой бокал на стол:

– Я думаю, ты согласишься со мной, что катастрофа всегда показывает, что поистине важно.

– Да.

– Две вещи стали для меня совершенно очевидными после землетрясения, дорогая. Во-первых, то, что моя дочь мне дороже собственной жизни и я скорее вырву себе сердце, чем позволю еще раз чему-нибудь с ней случиться.

Огонь в глазах Авы сказал ему, что она чувствует то же самое. Ему не хотелось продолжать, но он знал, что это необходимо.

– А во-вторых, каким бы прекрасным ни был наш секс, моя красавица, я теперь точно знаю, что никогда бы на тебе не женился.