Саре казалось, что каждый нерв в ее теле заряжен энергией. Так много нужно обдумать, так много планов наметить… Так много ловушек расставить. Сначала надо больше узнать об этом мужчине, Джейке Мартине, и о том, как он встретил ее двоюродную сестру Келли, мать Саванны.

Был ли он хорошим парнем? Пока впечатления двойственные. Всплывут ли какие-то важные и интересные для службы опеки факты относительно его отцовства?

Должно же быть хоть что-то! Утром он приедет, и они сядут на кухне у Джилл, потягивая кофе и уплетая один из потрясающих кексов ее сестры. И тогда они поговорят.

Она свернула на дорогу к дому Джилл, планируя свое нападение на Джейка, словно это был день начала боевых действий. Эту битву она должна выиграть. Сама мысль о том, чтобы отдать свою малышку незнакомцу, вызывала у нее сильнейшую боль. Этого не должно случиться. Раз у нее есть всего несколько часов до новой встречи с ним, она проведет это время, готовясь к битве.

Сара отвлеклась от кормления девочки и натянуто улыбнулась, когда Джилл зашла в кухню в своем развевающемся длинном белом халате.

– Доброе утро, – сказала она.

Джилл недоверчиво посмотрела на сестру:

– Что ты делаешь тут так рано? – Она прервалась, чтобы поцеловать Саванну в лоб, затем направилась к кофемашине. – Мне нужно приготовить двенадцать пирогов для «Альянса леди», иначе я бы все еще спокойно спала.

– Спать? – тихо спросила Сара. – Что такое сон?

Джилл неодобрительно вздохнула:

– Ты ведь не спала ни секунды, да?

Сара пожала плечами:

– Я вроде прикорнула на пару минут где-то в три часа. Мой разум не может успокоиться, я словно заведенная игрушка и не могу это прекратить. Мне нужно было подумать, представить все варианты. Так что я спустилась сюда и начала делать списки. – Она кивнула на листки бумаги, исписанные неровным почерком, разбросанные по столу.

Джилл налила себе чашку кофе и села напротив сестры:

– Послушай. Мы сделаем все возможное. Испробуем каждый вариант. Все узнаем, устроим мозговой штурм, будем писать письма. Сегодня начнем обзванивать людей и…

Сара устало улыбнулась:

– Я уже делала все это. У нас три часа разницы с восточным берегом. Там я уже позвонила в три разных места.

Джилл внимательно посмотрела на сестру. Сара всегда была аккуратисткой, со стильно уложенной прической, идеальным макияжем. А отражением сущности Джилл, казалось, была ее непослушная копна светлых волос. И тем не менее Джилл была старшей сестрой, и они обе знали – она всегда поддержит Сару, несмотря ни на что.

– С кем ты говорила? Что узнала?

– Сначала я снова позвонила в службу опеки, чтобы попробовать узнать больше информации. Хотела спросить о документах, которые мне нужно заполнить, чтобы подать на обжалование, на всякий случай. Они были непреклонны. Кажется, я уже ничего не могу сделать.

– Ничего?

– Мне так сказали. Если результат теста на ДНК будет в его пользу и он будет признан ее отцом, то это все. Конец игры. – Она смотрела на Джилл, и в ее глазах сверкали слезы. – Пойми, это действительно конец. Он забирает ее. Мы машем ему рукой на прощание, и на этом все. Он просто уходит с ней. – Ее лицо было печальным. – Почему так? Это неправильно.

Джилл медленно кивнула:

– Я знаю, дорогая. Это совсем не кажется правильным. Это как-то несправедливо и опасно. Может, если мы поговорим с людьми из опеки…

– Как раз с ними я и говорила. И я оставила сообщение для миссис Трусдейл, чтобы она мне перезвонила. Она всегда больше всех мне помогала.

Джилл закрыла глаза, пытаясь все обдумать.

– Кому еще ты звонила?

– Марку Трейнору. Он юрист при нашем журнале. Я раньше работала с ним над парой статей. Я давно с ним знакома и всегда знала, что он добудет мне настоящую сенсацию.

Джилл с надеждой смотрела на сестру:

– И?

Сара вздохнула.

– Он сказал, что с радостью посоветует кого-то, кто занимается вопросами, касающимися приемных детей. Он знает кого-то, кто особенно хорош в бумажной работе, подаче апелляций – в общем, не важно. – Она с грустью покачала головой. – Но он не советовал идти таким путем.

– Почему?

– Он не думает, что есть хоть какой-то смысл бороться. Сказал, что я, скорее всего, потрачу кучу денег и нервов, не получив ничего в конце концов.

Она посмотрела на девочку в своих руках. Саванна закончила пить, и бутылочка выскользнула из ее рук. Взгляд малышки был обращен к лицу Сары. Вдруг она улыбнулась, и эта чистая, невинная улыбка, казалось, осветила всю комнату.

– Боже, я просто не могу, не могу… – Девушка не дала словам слететь с ее губ. Она никак не могла позволить малышке услышать, что им грозило. Слезы наполнили ее глаза и начали ручейками стекать по щекам.

Внезапно Саванна засмеялась. Она смеялась так, словно Сара была самым смешным, что она видела. Она смеялась, несмотря на слезы Сары, и Сара тоже начала улыбаться.

Джилл наблюдала за этим, и у нее тоже выступили слезы.

– Знаешь что, – сказала она. – Давай съедим по кусочку кекса. Мне надо тебе кое о чем сказать.

Сара подняла глаза на сестру и ухмыльнулась сквозь слезы:

– О, снова ты и твой кекс. Он для тебя как куриный суп – универсальное лекарство. Так и потолстеть недолго.

Джилл все же достала кекс и начала резать его длинным ножом для выпечки, украшенным резьбой.

– Знаешь, именно этому в тебе я всегда и завидовала, – сказала она сестре, продолжая свою работу. – Ты никогда не толстеешь. Ты такая же худая, как эти модели, одетые по последнему писку моды, которых печатают на каждой странице твоего журнала. – Она положила кусочек «Лимонного наслаждения» на небольшую тарелку и передала ее Саре. – В то время как я поправляюсь. И только через девять месяцев я смогу по-настоящему сесть на диету.

Сара уставилась на нее:

– Подожди-ка… Ты имеешь в виду…

Лицо Джилл озарилось счастливой улыбкой.

– Да. У нас с Коннором будет ребенок.

Сара ахнула:

– Уже?

Джилл и ее муж были женаты всего три месяца. Саре почему-то начало казаться, что все идет слишком быстро, все выходит из-под контроля.

Вся прежняя радость покинула лицо Джилл, и девушка обиженно нахмурилась. Она определенно ожидала не такой реакции.

– Я не знала, что мне нужно придерживаться расписания, – отрезала она.

– Нет, я имею в виду… – Сара покачала головой, понимая, что сморозила глупость, но она действительно была взволнована. Она была здесь с самого начала. Она видела, какой хаос творился в жизни Джилл всего несколько месяцев назад.

На самом деле, когда всплыли новости о смерти Келли и существовании Саванны, произошла дискуссия о том, кто из сестер сможет взять на себя ответственность за эту маленькую жизнь, и Джилл, хоть и очень хотела, дала понять, что для нее это будет сложно. И теперь, через такое короткое время, она уже готова родить ребенка.

– Ну, с двумя детьми ты вряд ли справишься. Ты уверена, что…

Джилл пристально смотрела на сестру:

– Нет, Сара, ты не так поняла. Это была другая я. Незамужняя я. – Она увидела в глазах сестры обеспокоенность и смягчилась. Она взяла Сару за руки. – Сара, посмотри на меня. Все кардинально изменилось. У меня сейчас чудесный муж. Мы справимся. Вместе. – Она улыбнулась.

– Да. Конечно. – Сара успокоилась. Она знала, что иногда бывает чересчур осторожной. Ей действительно стоит немного расслабиться. – Думаю, это все меняет.

– Это абсолютно точно все меняет, – сказала Джилл.

– Тогда хорошо. – Сара посадила малышку в стульчик для кормления и встала. – Саванна, у тебя будет двоюродная сестренка. – Она взглянула на Джилл. – Мальчик или девочка?

Джилл пожала плечами:

– Мы подождем до шести месяцев, а там решим, хотим ли мы узнать раньше времени.

– Ох, ты всегда так яростно придерживалась традиций.

Джилл раскрыла объятия, и они обнялись втроем.

– Я правда очень рада за тебя, дорогая, – сказала Сара. – Я просто переживаю…

– Знаю. Я тоже. Но мы семья, и мы сделаем так, что все будет хорошо. Я права?

– Конечно.

Они снова сели, чтобы доесть кекс и поговорить о приготовлениях к рождению ребенка.

– Как отреагировал Коннор? – спросила Сара.

Джилл улыбнулась:

– Он такой смешной. С одной стороны, он в восторге. С другой стороны, ужасно напуган.

Сара кивнула:

– Прямо как я, когда в моей жизни появилась Саванна. А теперь стало еще страшнее, – мягко добавила она.

Джилл накрыла ее руку своей:

– Как ты думаешь, когда он появится?

Они обе знали, о ком идет речь.

Сара пожала плечами:

– Я так мало о нем знаю, сложно сказать. Он может заявиться на утренний кофе или подождать. Не забывай, его вообще тут не должно быть.

– Хорошо, тогда мы продолжим жить, как обычно, попивая кофе, делая кексы и так далее, как будто всего этого не было.

– И как же мы сможем это сделать?

– Можно попробовать. Ты ведь хочешь, чтобы Саванна продолжала радостно улыбаться, разве нет?

– Конечно. Что бы ни случилось, это важнее всего.

– На самом деле важнее всего – обеспечить ее безопасность. – Джилл собрала тарелки и пошла с ними к раковине, но остановилась, уставившись в кухонное окно, выходящее на задний двор.

– Сара, – резко сказала она. – Как он выглядит?

Сара скривила лицо:

– Высокий, большой и устрашающий.

– Густые каштановые волосы?

Сара настороженно подняла голову:

– Да.

– Тогда я думаю, это он.

– Что? – Сара поднялась со стула и быстро спряталась за спиной сестры. – О боже!

Он сидел на качелях, тихонько раскачиваясь взад-вперед.

Сара схватила Джилл за плечо:

– Звони в полицию!

– Нет. Он просто ждет тебя. Он не сделал ничего угрожающего.

– Самое его присутствие – угроза. – Она сжала кулаки, пытаясь обуздать страх. – Он не имеет права следить за нами.

Джилл повернулась и посмотрела сестре в глаза:

– Сара, милая, успокойся. Нам нужно оставаться разумными. Он ничего плохого не сделал.

– Ну, это пока. Подожди немного.

Джилл вздохнула:

– Послушай, дорогая, он может быть отцом Саванны, и если это так, значит, он был близок с Келли. Келли – наша двоюродная сестра, она была частью семьи. Это значит, что он тоже связан с нашей семьей, разве нет? Мы не можем обращаться с ним как с незнакомцем. Мы должны быть как минимум вежливыми.

– Вежливыми!

– Да.

Сара простонала:

– Если бы… Если бы.

– Все мы так думаем. Но нужно принимать то, что мы получаем, и учиться с этим справляться. – Она обняла сестру. – Пойди туда и пригласи его зайти.

Сара с ужасом посмотрела на нее:

– Я не стану этого делать. Он захочет подержать Саванну.

– Конечно. И мы все будем здесь. Он не навредит ей.

Сара качала головой:

– Не думаю, что я должна давать ему держать Саванну. Не раньше, чем он предъявит доказательства.

Джилл отступила и пожала плечами:

– Дело твое. Но помни: чем хуже ты будешь с ним обращаться, тем хуже он, скорее всего, будет обращаться с тобой. Будь готова.

Слова сестры заставили Сару ощутить приступ тошноты. Он не позволит себе даже думать об этом. Она не собирается отдавать своего ребенка.

Сделав глубокий вдох, она направилась к раздвижной стеклянной двери.

– Последишь за ней? – спросила она через плечо.

– Конечно, – быстро ответила Джилл. – Слушай, я возьму ее наверх, чтобы помочь мне вытащить мальчиков из постели. Если ты решишь пригласить его, мы не появимся на кухне, пока ты не скажешь, что готова.

Сара кивнула. Это нужно сделать.

* * *

Джейк смотрел, как солнце встает из-за гор. Он прошелся по прибрежной части города и затем направился к дому Джилл. Прождав снаружи целую вечность и не заметив внутри признаков жизни, он прошел на задний двор в надежде, что его заметят и пригласят внутрь. Он не хотел вести себя грубо. Милое, дружеское приглашение понравилось бы ему больше, чем злобное требование. Но у его терпения тоже был предел. И лучше бы приглашение поступило как можно скорее.

Двор оказался большим, и там была горка и песчаная игровая зона с качелями. Это значит, что здесь есть другие дети.

Дети. Что он вообще знал о детях? Даже меньше, чем о кухнях. Но ему придется научиться. Вопрос в том, возможно ли это?

Джейк никогда раньше так прямо не задавался этим вопросом. Он пренебрегал реальностью и жил в своих мечтах. То, что вчера произошло на кухне, заставило его признать пару простых истин. Он не способен заботиться о ребенке. Ему нужно было срочно войти в курс дела. От этого зависела другая жизнь.

У него есть ребенок. Ничего себе. Он поднял взгляд на окна в доме Джилл, думая, какие из них ведут в комнату, где спит его дитя. Он уже две недели как вернулся домой из Юго-Восточной Азии, когда получил письмо, в котором говорилось о Саванне. Он знал, что у него кипа писем от Келли, но Джейк решил не читать их. Они познакомились, когда он был в отпуске на Гавайях, и отлично проводили время в течение почти двух недель. Но они оба сразу договорились, что хотят просто повеселиться – ничего серьезного. И потом все эти письма от нее… Казалось, она изменила мнение, но он – нет.

Наконец он собрался с духом и открыл самое первое. Как раз то, чего он боялся, – она была беременна. Джейк тяжело вздохнул. Он был так аккуратен, стараясь удостовериться, что такого не произойдет. Он знал, каково это – расти без должного воспитания, и никогда бы не пожелал этого ребенку.

Он открыл другие письма и пробежал по ним глазами, отмечая ее злость поначалу, когда он не отвечал, затем ужас, когда она узнала, что он был объявлен пропавшим без вести. После рождения Саванны было лишь одно письмо. Келли, кажется, смирилась с мыслью о том, что он мертв, и просто заполняла все пробелы в так называемых отношениях.

Джейк долго не мог прийти в себя, размышляя, что делать дальше. Он пытался вспомнить, как выглядела Келли. Она была симпатичной, с большими зелеными глазами и россыпью огненно-рыжих кудряшек. Насколько он помнил, она была очень живой, готовой испробовать все, от серфинга до альпинизма. Она любила посмеяться и подразнить. Джейку она казалась прелестной, но несколько надоедливой. Им было очень весело вместе. Он не любил ее, но ей это, кажется, было не важно в тот момент.

Потом, очевидно, все изменилось. Но от нее не приходило писем уже шесть месяцев. Он мучительно пытался связаться с ней. Джейк даже пытался отговорить себя от всяких попыток сделать это. Может, она уже замужем. Может, она не хотела, чтобы он вмешивался после такого срока. Но он всегда приходил к одному – у него есть ребенок. Маленькая девочка. Кто-то, кто по-настоящему связан с ним. Он не мог просто так выкинуть это из головы.

Первое, что он сделал утром, – попытался связаться с ней. Ее обратный адрес был в Вирджинии, не так далеко от места, где был он, в Вашингтоне. Когда Джейк не смог дозвониться до нее, он отправился к ней домой и поговорил с управляющим. Так он узнал, что Келли погибла в автокатастрофе много месяцев назад.

Ее трагический уход поразил его, но беспокойство за ребенка лишь возросло. Он немедленно начал действовать, обходя каждое государственное учреждение, которое, по его мнению, могло иметь отношение к его ситуации, и, наконец, нашел тот самый детский приют и узнал, что Саванна была отдана на попечение своей тете, живущей в штате Вашингтон.

Джейк тут же начал процесс подтверждения своего отцовства, но не мог ждать. Терпение не было его отличительной чертой, и он отправился на тихоокеанский берег. Он снял дом рядом с тем, где должна была жить Саванна, но узнал лишь, что там пусто. И вдруг Сара сама постучалась в его дверь.

Сначала Джейк не догадался, кто она, но теперь он знал. У нее его ребенок. И ему придется заставить себя ждать. Но недолго. Потому что Саванна – его дочь.

Он услышал, как открылась дверь, и, подняв глаза, увидел Сару, идущую к нему. Она не несла ребенка, и это все, что его волновало. Но он должен был признать, что утреннее солнце сделало ее волосы похожими на множество золотых нитей, и она с уверенным и решительным видом направлялась к нему. У нее было что-то, что принадлежало ему, и он намеревался получить это, но, в общем и целом, она была не так уж плоха. Сара поначалу даже понравилась ему, пока он не узнал, кто она.

Девушка остановилась в паре метров от Джейка и уставилась на него:

– Ты уже навел порядок на своей кухне?

– Что? – Он нахмурился. Какой дурацкий вопрос. – Нет. У кого есть время, чтобы думать о кухнях?

Теперь и она нахмурилась:

– У тебя. Ланкастеры – хорошие люди, а ты испортил их кухню. Тебе нужно привести все в порядок.

Джейк махнул рукой:

– Всему свое время.

Саре не понравилось, как это прозвучало. Если он хочет быть отцом, ему придется научиться ответственности.

– Я позвоню кому-нибудь, кто смог бы прийти и оценить объем работ, – сухо сказала она.

Джейк изумленно посмотрел на нее:

– Послушай, я не хочу говорить о кухнях. Я пришел поговорить о Саванне.

– Хорошо. – Она, конечно, знала это. Сара села на соседнее сиденье качелей. – Говори.

Джейк помедлил. Что он мог сказать, чего не говорил до этого?

Сара воспользовалась паузой:

– Значит, так. – Она смотрела прямо на него, ее темные глаза сверкали. – Саванна официально моя. У меня есть бумаги, чтобы доказать это. Здесь вообще нечего обсуждать. – Она театрально махнула рукой. – Ты возникаешь ниоткуда и заявляешь о вполне конкретных вещах. Кто знает, правду ты говоришь или нет? Я не собираюсь верить тебе на слово. Как только у тебя будут бумаги, чтобы доказать свою правоту, тогда и поговорим.

Она откинулась назад и начала раскачиваться.

Джейк покачал головой. Сара пыталась дать ему отпор, уйти в тень и ждать его ответа. Но ее ждет сюрприз, если она думает, что он так легко сдастся. Это не его стиль.

– Не пойдет, – холодно сказал он. – Это может занять неделю, а то и дольше.

Сара искоса посмотрела на него:

– Слушай, веди себя разумно. Мы не можем ничего узнать о тебе. Ты же не ждал, что мы поприветствуем тебя с распростертыми объятиями. Ты совершенно чужой нам.

Джейк пожал плечами:

– И что ты хочешь обо мне узнать? Спрашивай.

Сара остановила качели и повернулась к нему:

– Хорошо, почему нет? Например, – она сделала глубокий вдох, – кем был этот вчерашний человек? И почему разговор с ним важнее, чем Саванна?

– Он не имеет отношения к Саванне, – быстро сказал Джейк. – Это… Это мой давний приятель. Мы служили вместе. Он приходил просить меня о помощи. – Он посмотрел на океан. – А когда я нужен ему – я всегда готов помочь. – Джейк повернулся, чтобы встретить ее взгляд. – Преданность людям, с которыми я служил. Это номер один. И точка.

Она посмотрела на него, затем опустила взгляд на землю:

– Значит, ты хочешь сказать, что твои сослуживцы для тебя на первом месте.

– Нет, я вовсе не это хочу сказать. – Он помедлил. – Ребенок – это совершенно другое дело. Это ее не касается.

Сара кивнула.

– Мне кажется, очень даже касается, – мягко сказала она. – Это касается тебя и твоей мотивации. Того, что тобой движет. Что действительно важно для тебя.

Он покачал головой, совершенно ошеломленный:

– Ты перегибаешь, Сара.

– Скажи мне вот что, – холодно произнесла она. – У тебя был ребенок?

Он откинул голову назад:

– Конечно нет.

– Ты когда-нибудь заботился о ребенке?

– Нет.

Она наклонилась к нему, приблизившись почти вплотную к его лицу:

– Ты когда-нибудь жил с ребенком?

– А ты? – спросил он в ответ. – Что ты знала о детях? Я имею в виду, до Саванны.

Она отступила, но торжествующая улыбка уже тронула уголки ее губ.

– У моей сестры Джилл близнецы. Я помогала ей с ними с самого рождения. – Сара вздохнула. – И прекрасно знала, на что иду. А у тебя нет об этом ни малейшего представления.

Джейк уставился на нее. Она это серьезно?

– И это, по-твоему, тактичность? Значит, я слишком бестолковый, чтобы ухаживать за ребенком? Я не знаю, что делаю, и поэтому не имею права быть с ней? На этом будет основываться твоя апелляция?

Она напряглась:

– Кто говорит, что я собираюсь оформить апелляцию?

– Конечно, собираешься. Ты оформишь ее сразу, как только я возьму к себе Саванну. Я прекрасно знаю, что ты уже звонила адвокату.

Сара покраснела.

– Бинго, – тихо сказал Джейк.

– Конечно, я говорила с адвокатом. И тебе тоже следует. Нам нужно быть уверенными, что расставлены все точки над «i».

– Спасибо за предупреждение. – Он поднял глаза. – Ого. Кажется, у тебя появилось подкрепление.