– Дорогая моя, ты слышишь меня? Анжелика, очнись! Открой глаза! Да что же это такое?! – долетали до сознания Анжелики истеричные слова, а она никак не могла открыть глаза и сделать глубокий вдох, так как на лицо лилась вода.

Анжелика закашлялась и наконец вдохнула воздух полной грудью. Над ней стояла встревоженная Мария и поливала ее минералкой из бутылки.

– Анжелика, как же я испугалась!!

– Что со мной… Где я? – еле слышно проговорила Анжелика.

– Ты сознание потеряла. Надеюсь, ничего серьезного. Я уж не знала, что и делать. Господи, горе-то-какое! Просто кошмар! Ты держись, подруга! Я всегда буду рядом!

Анжелика села на не очень удобном диванчике и посмотрела на Марию полными шока глазами. Та всем своим видом выражала полнейшее сочувствие.

– Ты сейчас ничего не понимаешь, тебе больно! Но поверь, ты не одна, я с тобой! Ты должна научиться жить заново! И когда-нибудь тебе станет легче.

– И ты будешь рядом, ты всегда будешь рядом… – монотонно бубнила Анжелика.

– Да, конечно! – горячо подтвердила Маша. – А почему ты спрашиваешь?

– И ты всегда было рядом, а я этого не замечала, – продолжала Анжелика, словно не слушая подругу.

– Ну, кто я и кто ты, – смутилась Мария.

– А кто я и кто ты? Мы с тобой одинаковые, мы – женщины, которые хотят счастья, – произнесла Анжелика.

– Счастье в нашем мире не может быть одинаковым, оно у всех разное и еще выбирает, к кому приходить, к кому нет, а в чью сторону даже и не посмотрит.

– Я не понимаю, – пожала плечами Анжелика, – хотя… Я хочу рассказать тебе одну историю.

– Сейчас? – удивилась Маша.

– А что?

– Погиб твой жених, – пояснила она.

– Эта история отвлечет меня от этих ужасных грустных мыслей.

– Тогда конечно! Я внимательно выслушаю! – кивнула Мария.

– Жили-были две девочки, две подружки. Они были очень разные, но дружба и любовь подразумевают, что находить друг друга в этом огромном и где-то ужасном мире могут совершенно разные люди… – начала Анжелика. – Они сближаются и дополняют друг друга.

– Именно! – поддержала ее Мария. – Это почти про нас!

– Ну не я, ты провела эту параллель… Но помимо добрых и светлых чувств между людьми возникают и дурные чувства – такие, как зависть, ревность, злоба.

– Ух ты! – поежилась Мария. – Надеюсь, это не про нас.

– Я тоже. Так вот, девочки учились в школе, одна хорошо, другая не то чтобы плохо – средненько, но первая девочка все время давала ей списывать, делала за нее домашние задания. Они вместе ходили в танцевальный кружок, но и там у одной все получалось, а вторая девочка была весьма нескладная. А еще они занимались музыкой, и опять же, у одной девочки проявился талант, у другой нет.

– Я даже знаю у какой, – язвительно заметила Маша.

Анжелика вопросительно посмотрела на подругу.

– Ты так складно рассказываешь, прямо про нас. У нас же все так и было! Только к чему это? – спросила Мария.

– Да так. Девочка, у которой все получалось, любила свою подругу, остающуюся в тени, никогда не кичилась своей значимостью и не унижала не столь успешную девочку. Только она и представить не могла, что в этом сердце прорастали злоба и зависть. Наверное, подруга пыталась себя сдерживать, и долгое время у нее это получалось, но однажды нарыв прорвался, и это приняло уродливые формы.

– Анжелика, ты о чем? Ты случайно не стукнулась головой? Ты вообще сейчас не об этом думать должна! У тебя любимый человек разбился!

– Спасибо, что напомнила! Он и разбился благодаря тебе! – ответила Анжелика, не в силах больше прикидываться.

– Ты что говоришь? Ты умом тронулась? – отшатнулась от нее Мария.

– Я нет, а вот ты – не знаю. Ты ввергла меня в ад. Ты прекрасно знала, что для меня самое страшное – лишиться голоса, а следовательно, и любимой профессии! И все-таки ты это сделала! Ударила меня в самое больное место. А знаешь, как я поняла? Пару дней назад я ходила прослушиваться в театр оперетты, об этом я тебе не сказала. Так вот, я свободно пела, ни усталости, ни боли в горле, ничего. Но стоило мне прийти сюда, как мой голос словно подменили, – сказала Анжелика.

– Ты пробовалась в оперетту? – спросила Маша с каким-то странным выражением лица. Оно было словно маска, шевелились только губы.

– Да, а тебе не сказала, чтобы не расстраивать, ты так хотела, чтобы я была здесь с тобой. Я была совершенно уверена, что меня возьмут. С оперным голосом уж оперетту я точно потяну. И тогда я задумалась: что же происходило с моим голосом здесь?

– Мало ли что может быть! Может, у тебя климакс ранний! – выпалила Мария.

– Как же тебе этого хотелось, но смею тебя разочаровать. Я отнесла на анализы тот чай и минеральную воду, что ты так любезно всегда оставляла мне здесь, как и когда-то в театре. И знаешь, что выяснили эксперты? И в чае, и в минеральной воде они нашли токсин, который вызывает отек, а в некоторых тяжелых случаях и некроз голосовых связок. Он пагубно влияет на гортань! Зачем тебе это?

– Я… я… при чем здесь я? Может, вода такая попалась?

– Проверили всё. Этот токсин был только в жидкости, предназначавшейся мне! А отравить ее и здесь, и в театре могла только ты! Да, кстати, и у меня дома эта отрава была добавлена в кофе, в заварку, в красное вино. Человеку достаточно выпить одну чашку жидкости с этим веществом, чтобы потерять голос на несколько суток. Поэтому тебе периодически приходилось меня подтравливать. Ты и сюда меня позвала на работу, чтобы держать меня под контролем, чтобы я никогда не почувствовала, что снова могу петь. Ну это, что называется, техническая сторона вопроса. А теперь поговорим с точки зрения морали – зачем ты это делала? Неужели из зависти?

– Ты сама не знаешь что говоришь, – опустила глаза Мария. – Ты не здорова.

– Почему, Маша, ты не хотела, чтобы я была счастливой? Ты расскажешь мне? Ведь мы спровоцировали тебя!

– Что? – Мария непонимающе хлопала глазами.

В комнату вошел Станислав Андреевич и хмуро посмотрел на Машу.

– Ты?! – побледнела она. – Ты жив? Как же так? – Мария попятилась назад и уперлась в стену. Дальше отступать было некуда.

– Мы тебя обманули, – ответила за него Анжелика. – Как ты отреагируешь на мое счастье? Вот и разыграли счастливых влюбленных. А ты это вынести не смогла. Ты испугалась, что я от тебя ускользаю. Так? Ведь к замужней женщине уже не каждый день придешь домой в гости. Молодым надо побыть вдвоем. Да и потом, уедем с любимым куда-нибудь отдыхать явно без тебя. А значит, когда ко мне вернется голос, я смогу что-то заподозрить. Что, собственно, и произошло на пробах в оперетту. Дело в том, что я последнее время нормально фактически не питалась, столько было неприятностей… Так, перекусывала что-то на ходу. А значит, этой гадостью ты могла накачать меня только здесь. Решила таким образом лишить меня мечты о хорошей жизни, тем самым ввергнув в депрессию. Тогда-то я уж точно отсюда никуда не денусь! Хороший план! А Стаса на дорожку ты напоила еще более интересным напитком.

– Только я его не выпил, – буркнул Молотов, – я его вылил в бутылку и отвез на исследование. Эксперты еще будут разбираться, но по предварительным данным в чае, которым ты так любезно угостила меня, находилась просто лошадиная доза снотворного и сердечного лекарства – смертельного для людей с нормальным сердечным ритмом.

– Что скажешь, Мария? – спросила Анжелика дрогнувшим голосом. – Зачем ты сделала это? Ты же пошла на убийство человека! Ты понимаешь?! Убила бы меня, раз я тебя так бесила! Но Стас тут при чем? – В глазах Анжелики застыло отчаяние.

Мария с презрением посмотрела на них.

– Разыграли? Обманули? Молодцы! Просто браво! Справились. Спрашиваешь, почему я решила убить не тебя? Нет уж! Так ты бы легко отделалась! Я хотела, чтобы ты жила полным ничтожеством, бездарностью и понимала, каково это. Ты не знаешь, что я чувствовала! Почему одним все, а другим ничего?! – вышла из себя Маша, сжимая руки в кулачки. – Ты всегда была умная, тебе все давалось легко. Только и слышалось со всех сторон: «Анжелика умничка!», «Анжелика – молодец!», «Анжелика – наш свет в окне!» А моим родителям только и говорили, что девочка слабенькая, девочка посредственная… – Лицо Марии исказила жуткая гримаса. – А самое обидное знаешь что? Что тебе все по жизни давалось легко! Ты схватывала все на лету, раз-два – и пятерка! А я зубрила-зубрила, из учебников не вылезала, перед экзаменами не спала, и бац – тройка! Разве это справедливо? Да, ты помогала мне, и я этим пользовалась. Но что у меня было на душе? Ты хоть раз поинтересовалась? Нет, ты улыбалась и радовалась жизни! Конечно, а что тебе париться?

– Что ты говоришь, Маша! Ты же знаешь мою историю! Мне в жизни тоже было не легко! У всех свои трудности и сложности!

– Конечно! Только твои сложности не идут ни в какое сравнение с моими! Ведь к уму у тебя еще и талант прилагался! Танцевала как богиня, пела как соловей! Везде в первом ряду! Что тебе до подруги, сопевшей в заднем ряду от натуги, что у нее ничего не получается. Корявые руки и ноги, полная раскоординация? Смешно, да и только! А когда я стала портить общую картину на танцах и меня посадили на скамейку, ты заметила это? Ах, да! Я помню твою грустную улыбку…

– А что я должна была делать? – спросила с удивлением Анжелика. – Сесть на скамейку рядом с тобой?

– Ага, и не петь потом! Ведь у твоей подруги нет голоса! – хмыкнул Станислав Андреевич.

– Мне надоело быть серой мышью! – истерично закричала Маша.

– Как же долго ты меня ненавидишь, – удивилась Анжелика.

– Не так долго, как ты думаешь! Я…

– Она истязала себя завистью, – закончил за нее Молотов.

– Это так. И что? Я любила тебя, я всегда была рядом. Мне казалось, что я становлюсь лучше и красивее, когда приближаюсь к тебе. Но я не могла не понимать, что ты красивая, а я так себе… а уж на твоем фоне вообще, – махнула рукой, все еще сжатой в кулачок, Мария. – Извечный анекдот про девушку и ее странную подружку. Так оно и было! На тебя обращали внимание, тебя любили, тебя боготворили. А я стояла в сторонке и наблюдала. Да! Иногда ты пыталась меня с кем-то познакомить, не замечая, что эти мужчины смотрят на тебя, а не на меня! Это выглядело словно издевательство! И вот наконец с твоего барского стола мне упала крошка! – с ненавистью посмотрела на подругу Мария.

– Что это значит?

– Это значит, что я впервые в жизни была счастлива, я была любима, а ты это не заметила! Или не хотела замечать! А я была с твоим мужем! – выпалила Мария.

– Что? С Сергеем? – скривилась Анжелика.

– Съела? Да, я была его любовницей! Наконец мы с тобой были на равных! Я и ты! Мы обе были с ним!

– Да чем ты гордишься? Еще одно доказательство, что мой бывший муж подонок!

– Неправда! Он хороший, просто не любил тебя! А для тебя – кто тебя не любит, так сразу же и плохой.

– Он соблазнил тебя? Дурочка, да Сереже было все равно с кем изменять!

– Нет! Он зашел как-то в твою гримерку. Да, он был выпивши, но посмотрел на меня так и сказал, что чувствует, как мне нравится… И что он не против… Между нами вспыхнула страсть. Да, я знала, что это нехорошо – крутить любовь с мужем подруги.

– Да что ты?! – вскинул брови Станислав Андреевич.

– Но это было сильнее нас! Сначала мне было стыдно, потом нет. И сейчас не стыдно! Ты могла бы меня понять хоть раз в жизни!

– Да я вообще молчу! – подняла руки Анжелика, словно сдаваясь.

– Вот и молчи! Тебе нечего сказать! Я права! Сережа несколько раз пытался порвать со мной, но я его не отпускала. Да, я унижалась, плакала, я на все была готова. Несколько раз я хотела признаться тебе! А потом вдруг поняла, что он меня не любит. – Глаза Марии снова стали абсолютно пустыми и отрешенными. – Это случилось в тот вечер, когда я ждала его на улице, мы договаривалась, а Сережи все не было и не было. А я ждала и ждала. Час, два, не знаю, но было ужасно холодно, да еще пошел дождь. И вот Сережа появился, мое сердце радостно забилось и тут же оборвалось. С ним под руку шла блондинистая красотка очень пошлого вида. Они смеялись так противно-противно. Они прошли мимо, а я осталась стоять, замерзшая и опустошенная. По лицу текли слезы, а может, это был дождь, или все вместе. Они даже не заметили меня!!!

– Какой удар по самолюбию, – покачал головой Станислав Андреевич.

– Нет, меня всего лишь поставили на место, где я все время была. Но только я уже не могла оставаться там, потому что узнала, каково это – парить в высоте. Сережа дал мне эти крылья. И я решила бороться. Я знала, что он живет с тобой из-за денег и вряд ли решится потерять это «теплое местечко». А вот если бы ты лишилась своего статуса оперной дивы, денег…

– И ты решила угробить меня?! – воскликнула Анжелика.

– Именно! А ведь сработало! – рассмеялась Мария каким-то ненормальным смехом. – Как только ты полетела вниз, Сережа стал смотреть по сторонам в поиске другой партии.

– Он вообще-то убить меня хотел, – напомнила Анжелика.

– А вот это полностью его инициатива! Я тут ни при чем! Я и так знала, что он уйдет о ттебя! Зачем мне тебя убивать?! – фыркнула Маша с покрасневшим лицом.

– Проблема в другом, – прервал ее Станислав Андреевич. – Ты думала, что утешаться он будет с тобой, а Сергей нашел другую даму. И ты устроилась сюда, чтобы не отпустить свою мечту и найти способ унизить его новую женщину. И так продолжалось бы раз за разом, пока Сергей не понял бы, что единственная женщина для него – это ты.

– Ты выглядишь глупее, чем есть на самом деле, – задумчиво посмотрела на него Мария, но Молотов не обратил внимания на ее слова.

– А Анжелику продолжала уничтожать, чтобы, не дай бог, Сергей к ней не вернулся. Да и, наверное, уже не могла остановиться. Тем более что ты даже мысли не допускала, что она снова будет счастлива, а ты окажешься вновь у «разбитого корыта». Твой суженый-ряженый уже никогда не будет рядом с тобой, и все из-за Анжелики. Отсюда и снотворное мне, то есть жениху Анжелики. Ты арестована, уводите ее, – сказал Станислав Андреевич в рацию.

Маша опустила голову и не проронила больше ни слова.

Когда ее увели, Анжелика осталась сидеть совершенно раздавленная и опустошенная. К ней в гримерку вошел не менее расстроенный патологоанатом Герман Арнольдович.

– Какой ужас! Такая тихая женщина. Я даже грешным делом думал, что у нас что-то получится.

– Я заметила, что между вами что-то было. Я обрадовалась за Машу, подумала, что, может, и у нее наладится жизнь. Я не знала, что она уже погрязла в этом проходимце и бабнике. Уж что-что, а соблазнять и обхаживать женщин Сергей умел, – вздохнула Анжелика.

В это время вернулся Молотов.

– Увезли, – сообщил он.

– Что ей грозит? – спросила Анжелика.

– Я не знаю, пусть суд решает.

– А я ее простила, – заявила Анжелика.

– Но ведь она погубила твою карьеру! – Станислав Андреевич удивленно вскинул брови.

– Ну, не жизнь же! Да и что говорить? Маша – несчастный человек! Всю жизнь она… Господи, это я во всем виновата! Как я могла не замечать, что творится с моей подругой?! Я – бездушная тварь!

– Ну не надо быть столь самокритичной! – остановил ее Молотов. – А как насчет меня? Если бы мы вовремя не догадались, я бы уже лежал на столе у Германа, – кивнул он в сторону патологоанатома. – Она хотела меня убить. Мне что, тоже ее простить?

– Ой, не говори так! – Анжелика закрыла уши руками. – Все это, конечно, ужасно, но она не в себе.

– Ну, это проверят, – миролюбиво произнес Станислав Андреевич, присаживаясь рядом и обнимая ее за плечи. – А мне понравилось изображать парочку влюбленных. Может, вживемся в эту роль?

– Руки убери! – ответила Анжелика.

– Да ладно тебе…

– Я сказала, руки убери! – И Анжелика несильно ткнула его локтем в бок.

– А! Прямо по ребрам! Злюка! – выругался майор, улыбаясь. – Ты бы лучше о другом подумала.

– О чем? – посмотрела Анжелика на следователя из-под растрепанной челки.

– Тебя хотели отравить лучшая подруга и убить бывший муж. Слушай, какими людьми ты себя окружаешь? – засмеялся он.

Анжелика ничего не ответила, только тяжело вздохнула.

– Ты лучше адвоката найди хорошего, – посоветовал патологоанатом.

– Стас? – обратилась Анжелика к Станиславу Андреевичу.

– Ладно, ладно… Есть у меня знакомые адвокаты! Я все понял…

– Пожалуйста, – попросила она.

– Анжелика, я обещаю! И ради тебя даже не буду выдвигать обвинений!

– Фу, – выдохнула она, – спасибо.

– Конечно, дорогая. А как же иначе? Мы же одна семья! – совершенно серьезно ответил Станислав Андреевич и поспешно убрал руку, опасаясь, что острый локоть Анжелики сломает его ребра.

– Какое-то у тебя настроение… сексуально-озабоченное, – покосилась на него Анжелика.

– Друзья, извините, – вклинился Герман Арнольдович, – что прерываю вас на самом интересном месте, но у меня горе. Женщина, с которой мне было хорошо, оказалась не тем человекам, за кого себя выдавала. Эх, права была моя мама! Всегда говорила мне, что я все больше отрываюсь от людей и внешнего мира, погружаясь в своих безмолвных пациентов. Точно! Перестал разбираться в людях! И в Марии ничего плохого не заподозрил. Я к чему все это… – почесал затылок Герман Арнольдович. – Давайте выпьем!

– О, нет! – воскликнула Анжелика.

– Друзья, за компанию! Что вам стоит? Такое горе у человека. И ведь я же своими руками… – И патологоанатом посмотрел на свои руки так, словно пытался отыскать между пальцев осколки разбитого счастья.

Анжелика прищурилась.

– Так это ты проводил исследования? – догадалась она.

– Да, я помог Стасу. Мы же почти друзья, – продолжал умоляюще смотреть на них Герман Арнольдович.

– Ладно, доставай, – согласился Станислав Андреевич, уже заметив, что из-под халата у того торчит горлышко бутылки коньяка.

Второй раз патологоанатома просить не пришлось. Он тут же разлил коричневую жидкость по кружкам для чая, не обращая внимания на то, что они были не совсем чистые.

– Ну! За то, чтобы все хорошо закончилось! – сказал Герман Арнольдович и залпом выпил коньяк.

– Да чего тут может быть хорошего?! – не выдержала Анжелика. – Стаса чуть не убили, Машу арестовали! А ты пьешь за что-то хорошее!

– Между прочим, санитар, которого ты напугала до полусмерти, пошел на поправку, – сконцентрировал на Анжелике свой мутный взгляд патологоанатом.

Станислав Андреевич рассмеялся.

– Класс! Ну тогда действительно хоть кому-то хорошо! За него можно и выпить.

– А я вот пить совсем не хочу. – Анжелика понимала, что от грустных мыслей ей теперь не избавиться. Судьба Марии ее очень волновала. Подруге нереально было выкрутиться, ведь весь их разговор записывался, а это значит, что у следствия были неопровержимые доказательства.

– Друзья, а ведь у меня для вас есть новости. – Станислав Андреевич выпил коньяк и поморщился. – Провели эксгумацию Киселева.

– Чего? – не поняла Анжелика.

– Выкопали тело Егора! Ау! Забыла, что ли?

– Ах, это! А чего меня не позвал? – похлопала Анжелика длинными ресницами.

– Во дает! – с уважением посмотрел на нее патологоанатом. – Другие бабы по театрам, по кино, а эта – почему меня не пригласили на эксгумацию…

– Да, я интересуюсь этим делом! – тряхнула головой Анжелика. – А чего я в театре не видела? Сама там всю жизнь проработала.

– И правильно сделал, что не взял, – обратился Герман Арнольдович к Молотову, – с ее-то рвением… Даже мы, работники морга, не любим такие трупы. Копаться в разложившейся плоти… Жесть!

– Так, и что дальше? – прервала его Анжелика.

– Экспертиза показала… – напустил на себя важный вид Герман Арнольдович.

Анжелика отказывалась верить своим ушам.

– Ты проводил экспертизу? – воскликнула она и подумала, стоит ли в таком случае вообще доверять результатам.

– Не совсем… Но экспертиза проходила не без моего участия! – гордо заявил патологоанатом и пошатнулся на стуле.

– И что? – вздохнула Анжелика, смиренно кивая.

– Егор был отравлен тем же сердечным лекарством, что и я, – вступил в разговор Молотов. – Только его организм, измученный депрессией и лекарствами, не выдержал в отличие от моего.

– Опять отравлен! – всплеснула руками Анжелика. – Что же это такое? Но ведь Маши там не было!

– Она навещала тебя, могла и травануть твоих женишков… Шучу! Извини, знаю – не до шуток! Но я не думаю, что в больнице ее рук дело. Там действовал свой отравитель.

– Тебя послушать, так вокруг нас кучкуются одни отравители! – разволновалась Анжелика.

– Это судьба, – рассмеялся Станислав Андреевич.

– Больно ты веселый. С чего бы это?

– А я вычислил преступника! А когда это происходит, я всегда веселюсь, – ответил Молотов.

– И кто он? – Анжелика схватила чашку с коньяком и, сама не замечая, выпила ее содержимое до дна. – Ну же?! Кто? Не томи!

– Да, не томи, друг! – налитыми кровью глазами посмотрел на следователя Герман Арнольдович.

– Некий Вячеслав Тихонович Дерябин, – ответил Станислав Андреевич, разваливаясь в кресле и закидывая ногу на ногу.

– Кто это? – спросила Анжелика.

– Чувак, что лежал со мной в палате. Хочешь узнать, как я его вычислил? Да очень легко. А что легко, то иногда трудно, – сказал Молотов и задумался над тем, что сказал. – Я не понимал, кто бы мог покушаться на меня в психушке. Нет, ясно, что при моей работе у меня могло быть полно врагов, но в клинике…

– Да в психушке любой мог отравить, на то она и психушка! – икнул Герман Арнольдович. – Только странно, что покушались на тебя!

– Что ты имеешь в виду? – не понял Станислав Андреевич.

– Если бы я был психом, я бы начал с нее, – патологоанатом показал на Анжелику и заржал.

– Смейся, смейся, – отвернулась Анжелика.

– Так вот, – продолжил Станислав Андреевич, – я задумался: у кого была физическая возможность меня отравить? И досконально вспомнил все, что происходило перед тем, как я потерял сознание. Так вот, меня чем-то угощал мой сосед по палате, этот самый господин Вячеслав Тихонович. Ну я и стал его проверять. И сразу нашел много чего интересного. Во-первых, в больнице он лежал под вымышленным именем. Ну это вроде нормально, частная клиника, анонимность. Некоторые пациенты это практиковали, это не возбранялось. Я узнал, что Дерябин работает в фирме по выпуску пищевой пленки и одноразовой посуды. Я поехал к нему на работу, чтобы поговорить с сотрудниками. Скажу честно, я искал хоть какую-то зацепку, чтобы понять, где наши пути пресекались и за что он меня хотел отравить? И не находил. Зато у них в офисе познакомился с весьма болтливой девушкой Татьяной. Мы с ней погуляли по скверу, зашли в кафе. Не знаю, но мне показалось, что я ей понравился и она не против встречаться со мной, – стрельнул глазами в сторону Анжелики Станислав Андреевич.

– Поздравляю, – буркнула Анжелика.

– Да я и сам не знал, что еще могу привлекать внимание молоденьких девушек, – самодовольно заметил Молотов, – но мы отвлеклись. Наверное, чтобы произвести на меня впечатление, Таня болтала без умолку и старалась мне угодить. Она рассказала все о Вячеславе Тихоновиче. Он Тане не нравился, был весьма противным типом и все время приставал к молоденьким девушкам на работе. Но никто его энтузиазм не поддерживал. А в прошлом году у Дерябина вроде как появилась девушка, и все вздохнули спокойно. А потом она пропала, и женщины ее поняли по-своему: мол, с таким типчиком долго не протянуть. А вот у самого Вячеслава, это со слов Татьяны, совсем крыша поехала. Он перестал общаться, отвечать на звонки, ему все время казалось, что за ним следят. Народ на него внимание не обращал, потому что он и так был странненький, а уж после расставания со своей девушкой вообще ушел в депрессию.

– Ну и как это объясняет, почему он захотел тебя убить? – спросила Анжелика. – Может, ты увел у него девушку?

– Никого я не уводил, – нахмурился Станислав Андреевич, – и не забывай, он еще и Егора убил. А уж я с Егором никак не связан.

– Просто в нем всегда спал маньяк и вот проснулся. А неудача в личной жизни подстегнула, – предположила Анжелика.

– Я не психолог, конечно, – вступил Герман Арнольдович, – мы все больше по бренным останкам, чем по душам. Но я так предполагаю, что в таком случае он начал бы убивать женщин, а не мужчин.

– А может, устранял конкурентов, чтобы и на него обратили внимание? – выдвинула свою версию Анжелика.

– Не ссорьтесь, горячие эстонские парни! – прервал их Станислав Андреевич. – Вы не забывайте, что господин Дерябин жив и здоров и сам способен рассказать, как и зачем он все это делал.

– Тогда что ты нас за нос водишь! – возмутилась Анжелика. – Говори!

– Так я и рассказываю, не суетись! Я пришел в психушку и в столовой взял стакан из-под компота, который поставил на поднос Вячеслав Тихонович. Я решил прогнать его по нашей базе данных.

– Он тебя видел? – спросила Анжелика. – Вот, наверное, удивился, что не ты умер.

– Нет, я не попался. Но что самое интересное, отпечатки Дерябина на самом деле проходили у нас по базе данных, но не как преступника, а как свидетеля. И знаешь, в каком деле он был свидетелем? – Станислав Андреевич выдержал театральную паузу, нагнетая таким образом обстановку.

– Тебе бы на сцене выступать, – подколола его Анжелика, не сдержавшись.

– Он проходил по делу убийства жены Егора Киселева.

– Да ладно?! – оторопела Анжелика, и даже Герман Арнольдович перестал плескать в чашке свою «живую воду».

– Мало того! Он и был любовником жены Егора, когда тот застукал их на месте. И Киселев убил свою жену от ревности. Поэтому связь у Дерябина была прямая, но не со мной, а с Егором. Но что удивительно, они друг друга не замечали, делали вид, что не знакомы.

– Это так, – подтвердила Анжелика.

– Но в таком случае скорее ваш Егор должен был убить Дерябина из-за злобы и ревности, а не наоборот. Хотя, может, Дерябин любил жену Егора и решил за нее отомстить? – сам с собой разговаривал Герман Арнольдович.

– Несостыковочка, – задумался Молотов над его словами. – Судя по рассказам Тани, Вячеслав любил молоденьких и девушка у него была молоденькая. А ведь жена Егора не такая уж и юная… Она просто выглядела хорошо, ухаживала за собой.

– Может, Вячеслав обманывал, что у него любовница молоденькая, чтобы набить себе цену, а сам встречался с замужней женщиной? – предположила Анжелика. И не удержавшись, добавила: – Прямо как ты!

– Чего я?

– Любишь молоденьких, и они тебя отвечают взаимностью. Привет Танюше, – хихикнула она.

– Не язви. Дерябина взяли и разговорили. Да и Таня подтвердила, что видели его девушку и она на самом деле была молоденькой. А еще Таня рассказала об ужасном случае, который в этом году случился у них на корпоративе. Рядом с местом, где они праздновали, утонула студентка. Ей показали фотографию утонувшей девушки, и Таня опознала девушку Вячеслава.

– Вот это поворот! Так Егор убил его девушку? А Вячеслав ему отомстил? – ахнула Анжелика.

– Мы подошли к развязке. Вячеслав в сизо сразу же признался, что это он убил свою девушку, потому что та хотела с ним порвать. Он пригласил ее на свой корпоратив, и когда Тома встретилась с ним, она ему сразу и выложила, что не будет больше с ним встречаться. А он в припадке ревности ее убил. Егор же стал невольным свидетелем этого убийства. Потом он начал шантажировать Вячеслава, но очень оригинальным способом. Ему не нужны были деньги, ему было нужно, чтобы Дерябин помог ему избавиться от жены. И они разыграли этот фарс – убивал жену Егора Вячеслав, но подстроили они все так, чтобы обвинили Егора и он получил минимальное наказание.

– А как они оказались в одной частной лечебнице? – спросила Анжелика.

– Они так договорились, чтобы вдвоем все это пройти и заодно присмотреть друг за другом. Так сказал Вячеслав. Там же он и решил избавиться от Егора, чтобы разрубить этот узел.

– А тебя он зачем пытался отравить? – Анжелика еще не до конца все понимала.

– За компанию, – хихикнул уже весьма пьяный Герман Арнольдович.

– Он узнал, что я следователь, и испугался, вдруг я о чем-то догадываюсь и слежу за ним. В общем, это было не запланировано, – ответил Станислав Андреевич. – Все! Ниточка вилась, вилась и закончилась! Дело закрыто!

– Аминь! – поставил точку патологоанатом и упал со стула.