Правда, перед самым отъездом Маленький Бен засомневался в необходимости предпринимаемого шага. Ведь в принципе Сент-Луис был довольно приятным местом, красивым, мирным, спокойным.

Уже на выезде из городка, близ указателя с широкой полосой, подчеркивающей название городка и всю прошлую жизнь наших героев, маленький Бел притормозил:

— Может, останемся все же? Нет, ты послушай, не верти головой. Знаешь, разные там воспоминания. Учти, сынок, Сент-Луис — это город, где я родился, где меня воспитали. Здесь я всех знаю, где у меня осталось много нежных воспоминаний.

Джуниор внимательно выслушал отца, но остался непреклонен: уезжать так уезжать. Взглянув на часы, малыш заторопил отца:

— Какие, к черту, нежные воспоминания? Тут все тебя терпеть не могли — и твой отец, и твоя жена. А эти жуткие соседи? Давай, гони.

— Ты прав! К черту! Давай разделаем это место под орех!

Притормозивший было автомобиль взревел всеми своими 160 лошадиными силами и рванулся к сиротливо стоящему у дороги указателю. Тот, отброшенный метров на 15, звонко громыхнулся об землю, а Бен и Джуниор Хилли, не оглядываясь, покатили в далекий и долгий путь.

Едва они скрылись за ближайшим поворотом, в центре Сент-Луиса заполыхал оружейный супермаркет: наверное, где-то закоротила проводка.

* * *

Дороги, американские дороги… Сколько од сложили во славу их водители и пассажиры! Сколько хвалебных слов сказано о тех, кто поддерживает чистоту и порядок на транспортных артериях огромной страны — и все же нельзя удержаться и не высказать свое уважение к дорогам Америка.

Именно благодаря им долгий и трудный путь на Запад, каждая миля которого для первопроходцев была подвигом, стал для семейства Хилли хотя и довольно долгой, но приятной прогулкой.

Как и было решено заранее, по дороге на новое место жительства отец и сын Хилли основательно помотались по стране. Широкую, прохладную долину Миссисипи сменили сухие, но такие же необъятные прерии, потом на горизонте замаячили силуэты Скалистых гор. Посетили путешественники и знаменитую долину Блю Грасс — царство голубой травы, где когда-то стучал молот знаменитого Люка Дюрваля. Сделав крюк, Маленький Бен привез сына на место, где в далеком 1687 году был убит своими спутниками замечательный путешественник Ла-Саль, вечный неудачник. В Йелоустонском национальном парке семейство Хилли пробыло целых два дня.

Долго стояли Бен и Джуниор Хилли на берегу бурой от взвешенных частиц глины Миссури, несущей свои воды к Миссисипи. Поток уносил бумажный кораблик к далеким берегам, на которых застыл в неге родной Сент-Луис. Но возвращаться в город, где наконец-то жители обрели былое спокойствие, не хотелось. До Нортвила оставалось 300 миль, он был где-то там, за поворотом, притягивая к себе как магнит.

Череда кемпингов, мотелей, автостоянок начала утомлять путешественников. Позади были тысячи миль, намотанных по стране за два месяца. Какую форму ни придавай придорожным гостиницам снаружи, внутри они все одинаковые. Вечный холод влажных простыней, батутная звонкость пружин матрасов, устоявшийся запах вечного странствия и назойливая реклама: вы остановились в самом живописном уголке Штатов! Лучший сервис! Самые низкие цены!

Вообще, реклама доставила маленькому Бену и Джуниору немало забавных минут. В Иллинойсе им казалось, что они мчатся по толстому-толстому слою шоколада — просто рябило в глазах от мелькающих вдоль обочин рекламных оберток «Марса». В Каньонах Скалистых гор, на крутых поворотах какой-то шутник поставил огромные желто-зеленые щиты «Скитлса». Но особенно привлекательными были предвыборные плакаты с изображенным на них во весь рост Большим Беном, невесть каким избирательным ветром занесенные за границы Луизианы.

Увидев в первый раз симпатягу-дедушку, малый чуть не намочил штаны от смеха — верхушку столба облюбовала пара грифонов, наверняка прирученных демократами. Птицы здорово поработали над увеличением числа регалий, украшавших грудь бравого республиканца. Большой Бен, довольный каждой новой наградой, просто сиял от счастья и проехать мимо плаката было свыше всяких человеческих сил. «Форд» взвизгнул тормозами и терпеливо принялся ждать, пока пассажиры пытались подмыть основание столба, на котором было закреплено изображение их знаменитого дедушки. Бел Хилли и его сын и потом не пропустили ни одного портрета своего старикана, чтобы не отдать ставшие традиционными почести. Иногда они шли даже на то, чтобы потерпеть немного, возвращаясь вновь на основную дорогу и зная, что по пути их поджидает уже встреченный не раз дедушка. Иногда приходилось часами стоять у портрета, собираясь с духом, чтобы исполнить ритуальное действие.

Как бы то ни было, Нортвил приближался, будоража воображение малыша своим великолепием.

— Папа, а в Нортвиле река есть?

— Да, сынок. Может, не такая огромная как Миссисипи, но говорят, тоже довольно широкая.

— А дома там все в голубой цвет красят?

— Почему?

— Ну, потому что красиво.

— Не знаю. Может быть, и в голубой. Правда, наш дом, как мне писали, покрашен желтой краской.

— Наш дом? А сколько этажей в нем? Четыре?

— Ну ты даешь! Четыре! Это многовато. Чтоб на такой домище заработать, тебе надо было Сент-Луис взорвать до основания. Обычный дом — два этажа, крыша коньком и лужок у входа. Да, говорят, там около нас озеро есть поблизости.

— Озеро? Вот здорово! В озере можно без плавок купаться.

— Сын, ты что? Почему без плавок? Почему только в озере?

— Ты ведь сам говорил, что в озерах любили купаться краснокожие. А какие же индейцы в плавках? Я считал, только дети Роя до этого додуматься могли.

За разговорами время бежало быстрей. Спеша домчаться до своего домика с готической крышей, Маленький Бен и его сын решили больше не останавливаться на ночлег в мотелях. Только вперед! Заправился и в путь.

Сменяя друг друга ночью, они вели машину к облюбованным берегам сказочного озера, в котором можно купаться без плавок.

И наконец за очередным поворотом блеснули в лучах восходящего солнца остроконечные крыши желанного города.

Как и было уговорено, малыш остановил машину и разбудил отца. Потом, не в силах сдержать волнение, уже с места пассажира, продолжил пристрастный допрос:

— Папа, мы и правда не будем здесь заключать контракт с владельцем оружейной лавки?

— Нет, сынок, не будем. Хватит! Теперь моя очередь добывать деньги!

— А где наше озеро?

— Да вон оно, видишь, блестит. Красиво! А вот, похоже, и наша улица. Ну, наконец, приехали.

Автомобиль застыл при въезде на бегущую вдоль берега озера улочку. Яркие, словно игрушечные, дома отгораживались от воды серой струйкой шоссе, а ближе к берегу теснились волейбольные площадки, теннисные корты, стадион с беговой дорожкой. Несмотря на ранний час, на спортивных аренах кипела жизнь: поклонницы гимнастики дружно крутили хула-хупы, возглавляемые стройной и симпатичной блондинкой в сиреневом купальнике. Куда-то неспешно трусили поклонницы оздоровительного бега, взмывали вверх шесть или семь воланов, одинокая шестилетняя любительница острых ощущений на роликовых коньках, словно черная кошка, тут же рванула наперерез новой машине, приехавшей в их город. Ну, черной кошкой ее, конечно, назвать было нельзя — белобрысая девчушка, конопатая, с нахально вздернутым носом мелькнула перед капотом машины и лихо покатила по правому тротуару. Но воздушный шарик, который светловолосое чудо тащило за собой на веревке, был действительно черного цвета.

Суеверный малыш тут же вооружился рогаткой — заслуженной, боевой рогаткой, не раз выручавшей его в сложных ситуациях. И на сей раз Меткий Стрелок остался верен гордому прозвищу, полученному в среде ровесников. Шар вздрогнул от попадания металлического пробоя и лопнул с оглушительным треском.

— Ха-ха-ха!

Девчушка резко затормозила и свирепо уставилась на дурацкую рожу, которая сотрясалась от идиотского хохота. Машина в это время тронулась, увозя обидчика, враз забывшего о застывшей у обочины фигуристке на роликовых коньках. Девчушка про себя отметила: «Нет, этого парнишки раньше здесь не было. Новенький. Ну что ж, сочтемся!»

Так состоялось первое знакомство, мимолетная встреча Джуниора Хилли и Трикси Янг.

На малыша свидание не произвело никакою впечатления: он тут же забыл о белокурой девчушке, стараясь отыскать свое новее жилище.

— Это наш дом, тот желтый, с зеленой крышей?

— Нет.

— Может быть тот, перед которым красные цветы?

— Тоже нет.

— А вот, может быть тот, перед которым стоит большая вывеска «продано». Он тоже желтый.

— Точно, угадал.

Бен Хилли одобрительно подмигнул своему сыну, и автомобиль плавно повернул на ведущую к красавцу-дому аллею. Вблизи дом производил приятное впечатление, чувствовалась заботливая рука его прежних хозяев. Аккуратно покрашенные рамы, резьба на перилах крыльца, блестящие чистотой стекла. Трава на участке была недавно скошена, ветки придорожных кустиков подстрижены ножницами заботливого садовника. И, главное, вид отсюда открывался воистину великолепный!

Широкая гладь озера искрилась в лучах солнца, за ней зубчатой стеной вздымался синеватой неровной стеной лес, где-то на горизонте проглядывались туманные очертания далеких гор. Сказочный пейзаж — им бы любоваться и любоваться.

Только поклонниц физкультуры, встречавших ранний рассветный час у берегов озера Шаконзы, любимого места активного отдыха обитательниц Нортвила, мало интересовали красоты природы. Обернувшись на шум вкатившейся во двор шикарной машины, женщины напряженно вглядывались, стараясь разглядеть новоприбывших.

Едва хлопнула дверца водителя и Маленький Бен выпрямился во весь свой 175-сантиметровый рост, раздались восхищенные крики поклонниц мужской красоты:

— Боже мой, нет, не может быть! Он великолепен.

— Ой, девочки, вы посмотрите, какой мужик.

— Я не видала такого уже лет двадцать!

Буря восторженных воплей усилилась, когда захлопнулась и вторая дверца, выпустив пассажира «Форда» — Джуниора. Больше в машине никого не осталось, из чего женщины сделали единственно возможный вывод:

— И самое главное, он холост!

— Он холост!

— Да, девочки, он холост!

Тут же потеряв интерес к утренней гимнастике, поклонницы активного образа жизни бросились по домам.

Проводив разбегающихся женщин удивленным взглядом, отец и сын недоуменно переглянулись и пожали плечами. Потом решительно отправились за ключами от своего нового жилища — благо, контора агентства недвижимости находилась буквально в ста метрах, о чем любезно сообщал в письме Грек Флоппер, «сосватавший» Бену Хилли удачную покупку «недорогого, но уютного и вместительного дома в Нортвиле».

Вскоре Бен Хилли и Джуниор вернулись, сопровождаемые представителем агентства, заспанным в столь ранний час, но привычно услужливым и вежливым. Быстро введя новых хозяев в курс дела и показав участок, парень в джинсовой куртке растаял в воздухе — очевидно, отправился досматривать свой прерванный сон. Но в руках у Маленького Бена теперь поблескивали ключи от входной двери.

— Ну, что скажешь, сын?

— Место хорошее. Интересно, как там дом внутри.

— Ну, знаешь, мебели там еще нет.

— Ничего, пойдем посмотрим, пап. Ух ты, сколько места! Отлично!

— Нравится? — и Бен Хилли широким жестом хозяина обвел просторный холл, который освещался ворвавшимся в открытую дверь солнечным лучом. Незапертые двери позволяли рассмотреть очертания строгой гостиной, уютной кухни, довольной большой комнаты — спальни или библиотеки. Наверх вела широкая лестница, неуловимо схожая с той, которая осталась в 110 милях позади, в доме на тихой улице Сент-Луиса.

— Нравится?

— Еще бы! — малыш искренне радовался встрече со своим новым жилищем. Вот за таким домом он будет следить, он будет поддерживать здесь чистоту и порядок.

— Подожди, ты еще не видел свою комнату.

— О-ха-ха! Вот так детская! Да здесь шикарно, как в Лас-Вегасе!

— Ну вот, сынок, мы и дома!

Джуниор все никак не мог успокоиться и носился взад и вперед по комнатам, наполняя дом веселым гулом обитаемого жилища.

— Отлично, места сколько! Папа, иди вниз. Смотри — ну и гостиная. Можно в футбол играть. Постой тут, я сейчас мяч принесу.

И Джуниор, словно ветер, рванулся к входным дверям. Те жалобно пискнули, выпуская ураган наружу, где уже захлопали все четыре дверцы автомобиля одновременно. Бен Хилли не удержался и бросил сыну:

— Осторожней! Мяч должен быть в прицепе, в зеленой даслеровской сумке.

— Да, да. Уже нашел. Все, бегу.

Мальчик опять заставил скрипнуть входную дверь, И Бен Хилли подумал, что стоит ее сразу смазать, иначе за день писком она изведет кого угодно. Сын явно сегодня не собирался долго засиживаться на одном месте. И, конечно, американский футбол малыша займет не больше, чем на пятнадцать минут. Уж слишком азартно начал Джуниор носиться с кожаной дыней по комнатам, вопя, словно совершал проход на тачдаун в финальном розыгрыше национального суперкубка:

— Давай, лови!

Отец заметался по комнатам, пытаясь настигнуть юркого и шустрого наследника. Тот, умудряясь избегать захватов, летал по комнатам. Веселая суматоха разбудила весь дом, в нем сразу посветлело, в воздухе неуловимо носилось предвестие праздника.

«Вот мы и приехали. Начинаем с папой новую жизнь. Приятно, когда рядом есть человек, который меня любит. А то обычно на меня посмотрят и бегом. Я думаю, это хорошо, что у меня такой отец и что мы живем с ним вместе, вдвоем».

Словно разгадав мысли внезапно притихшего малыша, Бен Хилли остановился и ласково проговорил:

— Теперь мы здесь: только ты и я, сынок!

Прервав недосказанную отцом фразу, заверещал звонок у входной двери, словно спеша познакомить новых хозяев со своим искусством заставлять вздрагивать от неожиданно резкого и пронзительного звука.

— Подожди секунду: кто-то звонит в дверь, — Бен Хилли, отпасовав кожаный мяч-дыню сыну, отправился встречать первого на новом месте гостя, посетившего их дом.