— Так вы что, все это сделали только потому, что я открыл счет в вашем банке? — мистер Хилли еще больше удивился, когда понял, с кем имеет дело.

— Нет, нет, вы у нас совершенно особый клиент!

Никаких сомнений у Джуниора не оставалось: это очередная попытка занять вакантное место его мамы. Ну до чего напыщенная и неестественная эта тетка! Из головы Бена Младшего напрочь вылетело данное отцу обещание. Не без его помощи с мраморной тумбы вдруг упал горшок с дорогой карликовой пальмой. Земля высыпалась на мягкий ковер.

— Ой! — малыш сделал вид, что он тут ни при чем. Но все без исключения присутствующие отлично разобрались, что к чему.

— Сынок!

— Ничего страшного. Подумаешь, это всего лишь песок. Я запросто все уберу. В мгновение ока, — конечно же, Луанда Дюмор благоразумно не заметила проделку Джуниора.

— Извините, мой сын иногда бывает таким неуклюжим.

Миллионерша мисс Дюмор взяла в руки пылесос, подошла к месту трагедии и принялась убирать грязь. Она заняла настолько выгодную позицию по отношению к взрослым представителям семейства Хилли, что даже у деда потекли слюнки: такая аппетитная попка не могла не произвести впечатления.

— Ничего страшного! Господи, нужно же понимать друг друга. Без понимания и сострадания наш мир во что превратится? Верно, милый? — последний вопрос адресовался представителю молодого поколения.

Пока мужчины восхищались формами и дипломатичностью «прекрасной феи», та с искривленным от ненависти лицом шепнула малышу откровенную глупость:

— Попробуй еще что-нибудь выкинуть в таком же духе! Я тебе отрежу ноги по колено и похороню тебя живьем. Понял, детка?

Джуниор улыбнулся и понимающе кивнул головой.

— Невероятная женщина! — Маленький Бен был поражен достоинствами гостьи.

— Да-а, — протянул дед, — кроме того, у нее состояние в пятьдесят миллионов долларов.

— О Господи, совсем забыла, который час? Мне очень жаль, но я должна уже бежать, у меня встреча с этими противными акционерами. Но мы скоро вместе выберемся куда-нибудь или поужинаем дома. Я приготовлю что-нибудь необыкновенно вкусное!

— Было очень приятно, мисс Дюмор!

— Нет-нет, для вас — просто Луанда.

— Луанда? Хорошо, — мистеру Хилли пришлось по душе мелодичное имя.

— Иди же, иди, проводи ее, — активно подталкивал Большой Бен нерасторопного сына.

Тот по своей природной заторможенности (в чем старый политик абсолютно не сомневался) все равно не сообразил проводить даму до машины. Слава Богу, хоть догадался попрощаться.

Захлопнулась дверь, и старик запрыгал от счастья:

— Ох-ох-ох! Ха-ха! 50 миллионов! Эй ты, тюфяк, не упусти такой шанс, это случается раз в жизни.

* * *

Всего через несколько дней на кухне в особняке Хилли происходил следующий разговор.

— Луанда, так вкусно пахнет! А помочь не надо?

— Нет, Бенджамин. Вы сидите, отдыхайте, я сама позабочусь обо всем. Это не мужское занятие.

— Хорошо.

«С этой женщиной, как за каменной стеной, с такой не пропадешь, и главное, она поможет воспитать сына достойным гражданином Соединенных Штатов», — рассуждал про себя мистер Хилли, развалившись в кресле.

Совершенно другого мнения придерживался Бен Младший. После того, как он обнаружил в своей комнате десяток пестрых тупорылых клоунов, разубеждать его в том, что семью нужно спасать от нависшей смертельной угрозы, было бы абсолютно неразумно. Но начинать боевые действия Джуниор не мог в силу данного им торжественного обещания. Оставалось одно — прибегнуть к черной магии. И хоть малыш не очень верил в чудодейственную силу заклинаний даже при помощи волшебных камешков, другого выхода просто не оставалось.

Силу таинственных слов Джуниор побоялся испытывать на отце, поэтому выбор пал на Ниппи. Именно с помощью пса можно было попытаться насолить Дюмор, не нарушая своего честного слова.

Необходимые атрибуты и секретную технику гипноза удалось выменять у Дональда Бармена, настоящего шестиклассника, Лучшего ученика в школе, на пачку сигарет «Мальборо».

Во дворе Джуниор стал на колени перед Ниппи, взял в руку чудодейственный брелок и принялся раскачивать им перед самым носом собаки. Относящийся к Джуниору с обоснованным недоверием зверь обалдел от оказанной ему чести.

Сеанс начался: «Ты погружаешься в транс, глаза у тебя закрываются, веки тяжелеют, ты не можешь двигать ни одним мускулом. Когда ты придешь в себя, когда ты проснешься, у тебя будет только одна мысль — ты должен уничтожить Луанду. Она твой враг, она все равно что кошка, только еще уродливей. Ты должен ее покусать, ты должен ее запугать так, чтобы она никогда не вернулась. Когда я хлопну в ладоши, ты выйдешь из транса и сделаешь то, что я тебе прикажу. Раз, два, три… Раз, два, три…»

Первый блин всегда комом. Малыш явно перестарался и дал слишком большую дозу внушения. Ниппи, мягко говоря, застыл. Теперь его можно было положить на спинки двух стульев и преспокойно сидеть на нем. Да, но что скажет дедушка? Как возвратить эту слишком восприимчивую тварь в прежнее нормальное состояние, Джуниору никто не объяснил.

Послышались чьи-то шаги. Гипнотизер-неудачник забросил свою окаменевшую жертву в заросли розовых кустов и юркнул на кухню — он ничего не видел и ничего не знает.

— Ты что там затеваешь? — спросила вездесущая мисс Дюмор.

— Не ваше дело! Вы мне не мама. Я не обязан отчитываться.

— Противный гадкий мальчик! Иди к себе в комнату и переоденься. Я не потерплю, чтобы у меня за столом сидел неряшливый ребенок.

— У вас за столом? — такая наглость просто вынудила Джуниора забыть все обещания, данные отцу.

— Давай, катись!

* * *

За ужином, который готовился с удивительной тщательностью, Луанда Дюмор выглядела потрясающе. Впрочем, даже ее рабочий наряд, в котором она возилась на кухне, был сделан со вкусом: милый черно-белый халатик с большим вырезом на спине, огромный любимый бант на талии. Словом, великолепная домохозяйка, ценящая в себе женщину. Теперь же перед обалдевшим Хилли сидела настоящая королева. Сверкающее всеми цветами радуги платье на тоненьких бретельках как нельзя лучше возбуждало аппетит. Дорогие украшения поражали воображение (особенно Большого Бена).

Мужчины, естественно, тоже были при параде. Даже Джуниор — во фраке, с тщательно прилизанными волосами и с бабочкой.

В бокалах искрилось великолепное вино, и дедушке даже не пришлось подталкивать сына на этот раз, чтобы тот сказал слово.

— Я хочу предложить тост за потрясающую женщину, которая заставила нас почувствовать себя как дома в этом новом городе, которая сделала наш дом уютным и приготовила этот удивительный ужин.

— Это так мило! Я надеюсь, что вам всем понравится. Я приготовила все по моим любимым рецептам, — Луанда втайне торжествовала: взволнованный тон Бена Хилли убедительно свидетельствовал, что задуманное дело уверенно продвигается вперед. — О, я умираю от голода. Давайте есть!

В беседе наступила техническая пауза, свойственная абсолютно всем застольям мира, — присутствующие принялись наполнять свои желудки. С вилкой в руках Большой Бен застыл над поставленным перед ним блюдом. Под великолепно пахнущим соусом что-то отчетливо шевелилось. Дед кольнул вилкой в то место, где происходило движение, — по дну тарелки что-то забегало.

— Что такое, черт возьми? Что в этом салате?

— В салате? Здесь чудные листья… — Луанда не договорила. Она с ужасом увидела, что на хрустальную чашу в центре стола, степенно шевеля длинными усами, выполз огромный черный жук.

Между прочим, у самой хозяйки на румяной щечке мирно отдыхала внушительных размеров жужелица, которая еще недавно пряталась под салатным листом и едва не попала ей в рот.

Дед рванулся, чтобы уничтожить насекомое, ползающее по тарелке, и блюдо опрокинулось. Во все стороны стали разбегаться многочисленные членистоногие.

— О, Боже мой!

Джуниор и не пытался скрывать свою причастность к происходящему. Все прекрасно понимали, что это козявки из вольеры, стоящей в детской.

— Ну, вылезайте все! Взять Луанду. Хватайте ее!

— Тараканы! Фу ты, сколько их!

— Нет, это просто какая-то чума!

Воспитанники малыша как будто даже послушались команды и облепили визжащую женщину. Та выскочила из-за стола и металась по комнате, смахивая с себя обнаглевших насекомых.

Стараясь усмирить разгулявшуюся стихию, Маленький Бен запрыгнул на стол из прозрачного стекла и принялся ногами давить самых противных тараканов, которые передвигались по скользкой поверхности медленнее своих длинноногих собратьев. Убедившись в малой эффективности такого способа, мистер Хилли сбросил со стола оставшуюся посуду, лег на спину и принялся кататься по столу, значительно увеличив свою убойную силу.

Бледная, как полотно, женщина даже не кричала, из горла вылетало какое-то шипение, и она, как в судороге, дрожала всем телом.

— Луанда, Луанда, я иду! Я сейчас спасу тебя! — заметил ее состояние Маленький Бен и стал руками смахивать насекомых с ее полуобнаженного тела.

* * *

Через полчаса отец разговаривал с Джуниором в детской, за закрытой дверью, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Сын, ты меня опять подвел.

— Пап, ну клянусь тебе: она меня ненавидит, — малыш не отнекивался, а пытался обосновать свои действия.

— Мы с тобой договорились, а ты меня подвел.

— Она не такая, как все остальные. Луанда — она плохая.

— Сынок, ты считаешь, что все женщины плохие, а Луанда желает нам только добра. Она приготовила нам сегодня ужин, она старалась, а ты чем отплатил? Нет, ты меня очень огорчил. По-моему, я уже больше никогда не смогу тебе верить.

Бен Хилли решительно хлопнул дверью и столкнулся нос к носу с мисс Дюмор, которая подслушивала весь разговор.

— Бенджамин, я надеюсь, ты был с ним не слишком строг?

— Нет. Но я плохой отец, — мистер Хилли повернулся, чтобы уйти. На спине, на черном смокинге, были следы от раздавленных насекомых.

— Ничего подобного, ты прекрасный отец! Но ты же не все можешь сделать в одиночку. Конечно, отцы нужны детям, но им нужны и матери, которые направляют их чувства, которые учат их устоям морали, принципам, — слова обольстительницы ложились на благодатную почву — Может быть, мне стоит поговорить с ребенком?

— Да, может быть, это на него повлияет.

Мисс Дюмор встряхнулась, громко выдохнула и исчезла за дверью.

Как всегда, разговор с Джуниором был исключительно любезным.

— Слушай, ты, чудовище мелкое! Я сильнее, чем ты, я всегда добиваюсь, чего хочу. Так что хочешь ты того или не хочешь, я выйду замуж за твоего отца. И когда я выйду за него замуж, то первым же самолетом отправлю тебя подальше, в школу-интернат в Багдаде.

Холодная война явно закончилась, начинались бои с применением тяжелой артиллерии. Джуниор Хилли, девятилетний школьник, впервые почувствовал себя недостаточно подготовленным. Он ничего не ответил.

Вечером, разговаривая с отцом наедине, мальчик рассказал все, как было. Но выдумкам сына Бен Хилли больше не верил.

— Папа, ну что, ты мне не веришь? Она сказала: в Багдад.

— Я тебе не буду верить. Ты потерял всякое доверие. Посмотрим, сумеешь ли ты провести весь вечер как нормальный ребенок.

Что касается Маленького Бена, то он, конечно, не собирался ни при каких условиях отправлять сына ни в Багдад, ни еще куда-нибудь. Всем сердцем он любил своего трудного ребенка.

* * *

Маленький Бен с подозрением отнесся к приглашению посетить школьный вечер. Но все же рискнул пойти — ради сына. Большой Бен — тот наотрез отказался:

— Староват я ходить и выслушивать, что учителя думают о Джуниоре. Нет, не пойду!

И не пошел, остался дома.

А на вечере было вовсе не так уж плохо. Веселая кутерьма в празднично украшенной школе, улыбки, смех. Особенно много ребятишек с родителями толпились подле огромного табло успеваемости, куда были вынесены оценки всех учеников.

— Мама! Я покажу тебе — видишь, у меня отличные оценки.

— Молодец, сынок. Одни пятерки!

Мистер Хилли, видя, что сын не спешит вести его к табло, только вздохнул:

— Ну, а ты, Джуниор, чем-нибудь можешь похвастать, показать мне что-либо необычное, симпатичное?

— Необычное? Сколько угодно. Ну, пошли в мой класс. Вот — видишь, написано «шестой»? Тут я и учусь. А вот это моя парта.

— О Боже! Это кто?

— А-а, это наш учитель, мистер Бонс. Он просто лысый, но добрый.

— Нет, я не про учителя, я про рисунки на парте.

— Ну, это скелеты и черепа. Вот это — мой любимый монстр. Видишь, у него звезда на брюхе.

— Так, с этим понятно. А чем ты еще занимаешься в школе?

— Вот, папа, моя лабораторная по естественным наукам. Классный макет? Включить?

— Ну уж нет! Мне он и так нравится.

— Нет, давай включу. Я этого мужика назвал «директор школы». Он совсем как живой. Не бойся, он не взрывается.

— Ну, если не взрывается — давай.

Джуниор щелкнул рубильником, и «директор школы» задвигался. Завыла угрожающе сирена, вырываясь через уши, шел пар, явственно запахло сероводородом.

— Нет, Джуниор, хватит. Лучше выключи. Я тобой доволен. Но я хотел бы еще с мистером Бонсом поговорить.

— А, он, наверное, пошел в кинозал. Там сейчас концерт начнется, и наш классный его готовил. Да, слышишь, он уже по микрофону объявляет.

Действительно, из динамиков, установленных по всей школе, зазвучал голос мистера Бонса: «Внимание родителей! Внимание! Займите ваши места. Сегодня у нас особая программа, называется "Салют тебе, демократия!" Потому как мы вроде приветствуем демократию — праздник детей и родителей».

— Сынок, где тут у вас уборная? Ты же не предупредил, что мы идем в театр. Мне себя надо в порядок привести.

— А, это третья дверь налево, а кинозал — на втором этаже, в дальнем углу. Я побежал туда, а то мест не хватит.

— Ну, беги. Я позже подойду.

Уже гасили свет, когда мистер Хилли появился в зале. Маленький Бен заметил свободное кресло в третьем ряду, но в этот момент занавес поехал в сторону, открывая освещенную двумя прожекторами сцену. Стараясь не помешать начинающемуся представлению, мистер Хилли застыл в дверях. Ему и отсюда все было видно и слышно прекрасно.