В давние времена жил один человек по имени Хогён. Некогда он переселился с горы Пэктусан[53] в одну из долин гор Пусосан[54], взял себе жену и построил дом. Жили они в довольстве, только детей не было.
Хогён метко стрелял из лука и часто отлучался на охоту. И вот однажды он и девять односельчан отправились в горы Пхённасан ловить соколов. Стало смеркаться, и пришлось им заночевать в пещере. Вдруг у входа в пещеру появился тигр и страшно зарычал.
— Тигр хочет нас сожрать, — сказали они друг другу. — Давайте-ка бросим ему наши шапки, чью шапку он схватит, тому и выйти с ним сразиться.
Так и сделали, а тигр сразу схватил шапку Хогёна. Пришлось ему выйти из пещеры, чтобы вступить с тигром в бой, а он вдруг исчез, и тотчас же обрушилась пещера. Девять человек так и не смогли из неё выбраться. Хогён вернулся домой, обо всём рассказал жителям округа Пхённагун и снова отправился к пещере, чтобы похоронить своих односельчан. Сначала он провёл ритуал жертвоприношения божеству горы, и божество явилось Хогёну:
— Я вдова и хозяйка этой горы. Нынче мне посчастливилось встретить совершенного мудреца, и я хочу стать вашей супругой, чтобы вместе управлять божествами. Дарую вам звание великого властителя этой горы.
Только она кончила говорить, как тут же исчезла вместе с Хогёном, и больше он нигде не появлялся, а жители округа стали его величать Великим государем, возвели алтарь и начали приносить жертвы его духу. Поскольку те девять человек погибли на горе Пхённасан, её решили назвать Курёнсан[55] — «Гора девяти драконов».
Хогён не забыл свою прежнюю жену, постоянно являлся к ней будто во сне и делил с нею ложе. Супруга родила сына, назвав его Канчхуном. У Канчхуна была незаурядная внешность и большой талант. Он взял в жёны дочь богатого человека из селения Ёнан, что возле реки Соган, а звали её Кучхый. Поселились они в долине Маха в горах Огвансан[56].
В то время в царстве Силла жил некий сановник по имени Пхальвон, весьма сведущий в геомантии. Он прибыл в округ Пусогун, а округ был расположен как раз в северной части этих гор. Увидев, что очертания гор великолепны, но голы, без леса, он заметил Канчхуну:
— Если перенести округ на южные склоны гор, а горы засадить соснами так, чтоб скрыть скалы и камни, появится здесь человек, который в будущем объединит три владения.
Тогда Канчхун вместе с жителями округа переселился на южные склоны, а горы засадил соснами, и округ стал называться Сонак — «Округ сосновых гор». Сам же он сделался его правителем. Прежний дом Канчхуна в долине Маха стал наследственным владением, куда он время от времени наведывался. Семья его разбогатела и имела уже доход в тысячу золотых. Он родил двух сыновей, младшего из них звали Сохосуль, но потом тот переменил имя и стал зваться Поюк. Поюк был человеком милосердным по характеру, в конце концов он ушел из дому и, поселившись в горах Чирисан[57], стал изучать буддийский закон. Вернувшись в мир, он поселился в северной долине в горах Пхённасан, а потом перебрался в свою долину Маха.
Однажды ему приснился сон, будто поднялся он на вершину горы Коннён и, повернувшись лицом к югу, помочился. Мочей затопило все три владения, и все горы и реки превратились в серебряное море. На другой день он рассказал об этом своему старшему брату Ичжегону, а тот растолковал ему сон:
— Ты непременно породишь столб, который будет поддерживать небо! — И дал ему в жёны свою дочь Токччу.
Они поселились в уединении в долине Маха, построив себе бревенчатую хижину. Один гадатель из Силла, увидев их домик, заметил:
— Останетесь здесь жить, прибудет сын неба Танского царства, и вы станете его зятем.
После они родили двух дочерей, младшую из них назвали Синый. Она была хороша собой, умна и талантлива. Когда пришла пора выходить замуж, её старшей сестре приснился сон. Будто она поднялась на вершину в горах Огвансан, а там помочилась. И вот вся Поднебесная оказалась затопленной. Проснувшись, она рассказала про это Синый, и та попросила:
— Продай мне свой сон за шёлковую юбку.
Сестра согласилась. Тогда Синый велела ей снова пересказать сон, а сама руками как бы сгребла его и спрятала за пазухой. Проделав всё это трижды, она изогнулась так, как будто что-то ухватила. Теперь её душа была вполне удовлетворена.
В те времена китайский император Су-цзун[58] ещё не был на царском троне. И вот однажды он решил отправиться в путешествие, чтобы посмотреть мир. Так весной на двенадцатом году правления под девизом Тянь-бао[59] императора Мин-хуана он переплыл море и оказался в бухте как раз у западного берега реки Пхэган[60]. Прилив отступил, и весь низкий берег превратился в сплошную трясину, тогда люди из его свиты взяли деньги, которые были на корабле, высыпали их на землю и по ним добрались до холма. После эту бухту стали называть Чонпхо — «Денежная».
В конце концов Су-цзун появился в округе Сонак. Поднявшись на вершину горы Коннён, он взглянул на юг и промолвил:
— Здесь стоит построить столицу!
— В этих местах обитают восемь совершенномудрых небожителей, — ответил ему один из свиты.
Он прибыл в селение Янчжадон, что в долине Маха, и решил остановиться на ночлег в доме Поюка. Увидев двух его дочерей, Су-цзун обрадовался и попросил зашить прореху на его платье. Поюк, глядя на него, понял, что он из китайской знати, и сам себе сказал: «Предсказание, пожалуй, сбывается!» Он тотчас велел старшей дочери выполнить просьбу гостя, но та едва переступила порог, как у неё из носа полилась кровь, и она вышла. Тогда вместо нее пришла Синый и, как говорится, услужила ему у подушки. Су-цзун оставался у них в доме больше месяца (а ещё говорят, будто целый год), и она поняла, что беременна. Когда же настало время расстаться, он сказал:
— Я из семьи, знатной в царстве Тан, — и, подавая ей лук со стрелами, добавил: — Родится мальчик, отдай ему это.
Она родила сына и назвала его Чакчегон.
А к Поёку стали относиться с необыкновенным почтением и дали ему прозвание «Царственный отец, великий князь, изначально безупречный». Его дочь Синый получила звание «Государева супруга, добродетельная и благожелательная».
Чакчегон с юных лет отличался ясным умом и необыкновенной храбростью. Когда ему исполнилось пять-шесть лет, он спросил у матери:
— А кто мой отец?
— Твой отец из царства Тан, только имени его не знаю, — ответила мать.
С годами он овладел шестью искусствами[61], и не было такого, чего бы он не знал, а особенно искусно он сочинял стихи и ловко стрелял из лука.
Когда Чакчегону исполнилось шестнадцать лет, мать дала ему лук и стрелы, которые оставил для него отец, и он с радостью принялся стрелять. Как говорится, сто раз выстрелил, сто раз попал в цель. В мире такие луки называют чудесными. Ему захотелось увидеть отца, и, пристроившись на торговом корабле, Чакчегон отправился в путь. Они вышли в открытое море, как вдруг всё вокруг заволокло облаками и туманом, и три дня корабль не мог сдвинуться с места. Люди на корабле принялись гадать, и им вышел ответ:
— Следует послать человека из Когурё!
Чакчегон взял свой лук и стрелы и бросился в море. А как раз в этом месте под водой была скала, он встал на неё, и в тот же миг туман рассеялся, подул попутный ветер, и корабль умчался, будто полетел. А перед Чакчегоном вдруг появился какой-то старец, поклонился ему и сказал:
— Я дракон, властитель Западного моря. Каждый раз среди дня сходит сюда с вышины старый лис, приняв облик Будды в ореоле яркого сияния. Он начинает расставлять рядами солнце, луну и звёзды. Наступает кромешная тьма, а он что есть силы дует в витую раковину и колотит в барабан. После этой ужасной музыки он усаживается на скале и начинает громко читать толстенную книгу, да так орет, что у меня голова раскалывается от боли. Я слышал, что вы метко стреляете из лука, прошу вас, избавьте меня от этой беды.
Чакчегон согласился, и в положенное время он вдруг услышал звуки музыки, а на северо-западе и на самом деле кто-то появился. Чакчегон засомневался, не истинный ли это Будда, и не решился выстрелить. Но тут появился старик.
— Да ведь это же лис! — вскричал он. — Не сомневайтесь!
Чакчегон взял лук, приладил стрелу и, выждав немного, выстрелил. Тут же на скалу что-то со свистом рухнуло, он взглянул, а это старый лис!
Старик обрадовался, повел Чакчегона в свой дворец и принялся его благодарить:
— Вы избавили меня от напасти, и я хотел бы вас отблагодарить за великое благодеяние. Вы хотите отправиться на запад, в Китай, чтобы увидеть своего батюшку, сына Неба? Не хотите ли вы с таким богатством, как семь сокровищ[62], возвратиться на восток и поднести их своей матушке?
Чакчегон на это ответил:
— Мое желание — управлять землями на востоке!
— Управлять восточными землями будет ваш внук Третий Кон, — ответил ему старик, — а у вас другая судьба!
Так Чакчегон, выслушав его, понял, что для его желания время ещё не наступило, и молча стоял перед стариком, не зная, что ответить. Меж тем какая-то старуха, сидящая позади, как бы в шутку проговорила:
— А почему бы вам не попросить царскую дочь в жёны?
Чакчегон быстро сообразил и попросил об этом дракона, и тот велел старшей дочери Чомин стать его женой. После этого он, приняв в дар семь сокровищ, собрался в обратный путь, но дочь дракона ему сказала:
— У батюшки есть тополиный посох и свинья, они ему дороже семи сокровищ. Почему бы вам не попросить их?
Тогда Чакчегон предложил вернуть семь сокровищ, а взамен попросил отдать ему тополиный посох и свинью. На это старый отец ответил:
— Эти две вещи обладают чудесной силой, но раз вы просите, разве могу я не выполнить ваше желание?!
И он тут же отдал ему свинью. Тогда Чакчегон с супругой сели на корабль, погрузили на него семь сокровищ и свинью и поплыли в море. Корабль причалил к берегу реки, как раз там, где пещера Чханнынгулем. Узнав об этом, Лю Санхи, правитель области Пэкччу[63], объявил:
— Вернулся Чакчегон, он взял в жены дочь дракона, властителя Западного моря. Это благой знак!
Он тут же собрал жителей четырёх областей и трёх уездов, приказал им построить крепость Ёнансон[64] и дворцовые покои для Чакчегона.
А дочь дракона, прибыв в страну, тут же направилась к подножию горы, расположенной к северо-востоку от Кэчжу, и стала копать землю серебряной чашей, пока не появилась вода. Теперь там Большой колодец Кэсона[65].
Прошёл год, а свинья ни за что не хотела жить в отведённом для неё месте. Тогда Чакчегон сказал ей:
— Если тебе не нравится эта земля, поищи другие места, а мы последуем за тобой.
На другое утро свинья помчалась к южному склону горы Сонак[66] и там улеглась. Чакчегон построил на этой земле новый дом — как раз на том самом месте, где некогда жил Канчхун. После переезда из Ёнансона он прожил здесь тридцать лет.
А дочь дракона выкопала колодец под окном своих покоев для того, чтобы навещать своего отца — дракона Западного моря. Говорят, колодец, что позади восточного строения в монастыре Кванмёнса, и есть тот самый. Каждый раз, отправляясь к отцу, она просила Чакчегона:
— Не смотрите на меня, когда я ухожу во дворец дракона и возвращаюсь обратно. Не выполните просьбу, я к вам больше не вернусь!
Однажды Чакчегон не удержался и тайком подсмотрел. Оказалось, супруга с маленькой дочкой, войдя в колодец, превратились в жёлтых драконов и улетели на радужном облаке. Чакчегон был так поражен, что слова не мог вымолвить. А дочь дракона, вернувшись обратно, с гневом выговорила ему:
— В отношениях мужа и жены самое ценное — доверие. Вы же нарушили наш уговор, и я не могу здесь больше оставаться.
Тотчас же она и дочка снова превратились в драконов и ушли в колодец. Больше они не возвращались.
Чакчегон на склоне лет решил поселиться в монастыре Чагапса, что на горе Соннисан[67], и там все время проводил за чтением буддийских сочинений. Так и умер. После ему пожаловали звание «Великого государя Кёнгвана, совершенного предка», а дочери дракона — «Государыни Вончхан». Вончхан оставила четырёх сыновей. Старшего назвали Ёнгон, а после переменили на Юн. Его прозвище — Мунмён, храмовое имя — Сечжо. Он имел незаурядную внешность, носил красивую бороду и замышлял великие дела: стремился присоединить три владения.
Некогда ему приснилось, будто какая-то красавица обещала стать его женой. После, когда он ехал из Сонака в Ёнансон, на пути ему встретилась одна женщина, и они тут же стали мужем и женой. Никто не знал, откуда она явилась, потому и прозвали её «Жена из сна». А еще назвали «Матушкой трёх владений Хан» и дали родовое имя Хан. Она и есть государыня Висук. Сечжо, прожив несколько лет в старом доме в Сонаке, решил к югу от него построить новый дом. Это и есть дворец Понвончжон — одно из строений государева дворца Ёнгёнгун.
Как раз в это время вернулся из Китайского царства буддийский наставник Тосон с горы Тоннисан. В Китае у наставника Исина он обучился искусству геомантии и, возвратившись на родину, поднялся на гору Пэктусан и после, добравшись до Коннёна, увидел там вновь построенный дом Сечжо.
— Отчего это в землю, где можно вырастить просо, вы сеете коноплю? — спросил он и тут же удалился. Жена, услышав это, тут же передала Сечжо, а тот, бросившись за ним вдогонку, так заспешил, что надел сандалии не на ту ногу. Они встретились, будто были старыми друзьями, и, поднявшись на вершину Коннён, принялись рассматривать очертания гор и рек. Изучив узоры неба вверху и присмотревшись к знакам судьбы внизу, наставник в конце концов проговорил:
— Очертания этой земли таковы, что с северной стороны неба с горы Пэктусан вода стечёт к материнскому лону, дерево ствол образует, лошадь к царскому двору примчит. Ваша судьба с водой связана, если будете следовать числам воды[68]и построите дом в согласии с числами неба и земли[69], размером шесть на шесть — 36, непременно родите сына. Дайте ему имя Вангон.
Случилось это в четвёртой луне третьего года правления под девизом Цянь-фу[70] китайского императора Си-цзуна. Сечжо, следуя указаниям наставника, построил дом и в нём поселился. В этой же луне его супруга, госпожа Висук, понесла и в свой срок родила основателя.
В пятой луне четвёртого года правления под девизом Цянь-нин[71] в округе Кымсон[72] скончался Сечжо. Его погребли в той самой пещере на берегу реки у крепости Ёнансон, и пещеру с тех пор стали называть «Усыпальница Чханнын». Государыню Висук, его супругу, похоронили вместе с ним.