В одиннадцатом году правления Тэмусина[204], государя Когурё, в седьмой луне, напал с войском на страну китайский наместник в Ляодуне.

Государь призвал сановников и спросил их совета, как отразить нападение.

Сон Окку, правый министр, сказал:

— Ваш подданный слышал, что выигрывает тот, кто полагается на высокую нравственность, а того, кто опирается на силу, ждёт гибель. Ныне, когда Срединное государство постиг неурожай и царит нужда, повсюду развелось множество разбойников и воров, вдруг ни с того ни с сего является к нам китайское войско. Не может быть, чтоб на то был указ императора или его сановников. Несомненно, это окраинный начальник из одного лишь корыстолюбия самовольно вторгся в нашу страну. Они нарушили волю Неба и отвергли правила, установленные людьми, а это значит, не будет у них успеха. Если мы воспользуемся неприступностью той местности и неожиданно нападём на них, конечно, одержим победу.

Тогда выступил Ыль Тучжи, левый министр:

— Рвение малого войска — добыча большого войска. Ваш подданный полагает, что войско государя сможет одолеть многочисленную китайскую армию только хитростью, а отнюдь не силой.

— А какой же хитростью мы их одолеем? — спросил государь.

— Китайские воины пришли издалека, чтобы сразиться с нами, — ответил Ыль Тучжи, — и невозможно сразу лишить их боевого пыла. Пусть великий государь закроет ворота крепости и терпеливо ждёт, когда спадёт боевой дух вражеских солдат. А тогда уж выйдем и нападём на них.

Государь принял его совет, въехал в крепость Винаам[205] и стойко оборонялся много десятков дней, но китайская армия не снимала осады.

Когда силы нашего войска начали иссякать, а солдаты были уже измождены, государь обратился к Тучжи:

— Обороняться больше невозможно. Как нам быть?

Тучжи на это ответил:

— Китайцы уверены, что в наших каменистых местах нет источников воды, и хотят длительной осадой довести наших воинов до крайнего изнеможения. Прикажите наловить в крепостном водоёме карпов, обложить их речной травой и вместе с бутылями наилучшего вина послать как угощение китайским военачальникам.

Государь внял его совету, но вместе с подарком отправил еще и письмо:

«По крайнему моему невежеству я, недостойный, совершил проступок перед Высоким государством и тем вынудил великого полководца привести многотысячное войско и терпеть лишения в этом неблагодатном краю. Не имея иной возможности изъявить добрые чувства к полководцу, посылаю эти скудные дары для ваших приближённых».

Так наместник Ляодуна уверился, что в крепости воды вдоволь и быстро её не взять. Поэтому он ответил государю так:

«Наш император повелел своему недостойному слуге повести в поход войска, чтобы узнать вину государя. Однако я прибыл сюда уже более десяти дней назад, а сути дела так и не выяснил. Полученное письмо уверило меня в вашем смирении и почтительности, а посему не осмелюсь не передать в точности ваше послание императору».

После этого ляодунский наместник снял осаду и покинул пределы страны.